— А как же ты вернешься домой без обратного билета, паспорта и денег? — хитровато прищурил глаза Хенк.
— А может быть, ты займешь у кого-нибудь для меня денег? — сама того не ожидая, задала я вопрос. — А я как приеду в Москву, сразу тебе вышлю.
— Зачем тебе деньги, если у тебя паспорта нет?
— Я в полицию обращусь. Там что-нибудь придумают.
— Значит, ты сейчас собралась в полицию?
— Собралась. Так ты дашь мне денег на обратную дорогу или нет?
— У меня нет лишних денег. Ты же знаешь, что сейчас я безработный, весь в долгах. А еще я хочу сказать, что ты никуда от меня не уедешь.
— Как это не уеду? Я совершенно свободная девушка.
Я дерзко посмотрела на Хенка, но его лицо меня напугало. Оно было каким-то застывшим, безжизненным, страшно отталкивающим и неимоверно жестоким. Мне показалось, что стоявший передо мной мужчина весь налился кровью. А в его глазах читалось такое безумие, что мне начинало казаться, что Хенк сейчас возьмет меня за шею и без лишних слов просто задушит. В который раз мне стало по-настоящему страшно. Боже, с кем же я переписывалась все это время, в кого влюбилась, на кого надеялась и кому доверилась!
Теперь я уже не видела перед собой высокого, улыбчивого красавца-блондина. Я видела ужасно неприятного типа с красным лицом, безумными глазами и слишком тонкими, некрасивыми губами.
— Отойди с дороги, — процедила я сквозь зубы и попыталась отодвинуть стоящего, как стена, Хенка. Естественно, что ничего путного у меня не вышло.
Вместо того чтобы отойти, Хенк выхватил у меня сумку, швырнул ее на пол и со всей силы толкнул меня в коридор, ведущий в комнату. Я больно ударилась спиной о стену и, закрыв лицо руками, всхлипнула:
— Хенк, только, пожалуйста, не бей. Ну, пожалуйста!
Но, видимо, Хенка уже вряд ли могло что-то остановить. Широко раздувая от гнева ноздри, он принялся что было сил пинать меня ногами.
— Ах ты, русская сука! — кричал он и пинал меня все больнее и больнее. — Ты вздумала от меня бежать?! Никуда ты не убежишь, будешь гостить у меня, пока мне не надоешь. Я тебя купил!!!
— Ты? — я громко рыдала и закрывала лицо руками. — Ты меня купил?! Да ты копейки на меня не потратил!
— Я потратил деньги на Интернет и на телефонные звонки!
— Ты лучше спроси, сколько я денег потратила, чтобы приехать к такому идиоту, как ты!
Я собралась с последними силами, поднялась с пола и принялась защищаться, но мои силы с Хенком были неравными. Когда он в очередной раз ударил меня ногой прямо в живот, я ударилась о стену и, схватив стоявшую на полу достаточно тяжелую статуэтку, запустила ею в Хенка.
Статуэтка попала ему прямо в голову. Он зарычал, как раненый зверь, и, закатив глаза, рухнул на пол.
— Чтоб ты сдох, сволочь! — крикнула я и попыталась подняться.
Увидев, что Хенк лежит на полу, я тут же села на корточки и, посмотрев на кровь, сочащуюся из раны на виске, почувствовала себя дурно. В том, что я пробила голову Хенку, не было никаких сомнений.
— О боже!
Взяв Хенка за руку, я не обнаружила пульса и, смутно осознавая, что я только что убила человека, затряслась, как в лихорадке.
— Только этого мне еще не хватало. Только этого…
Глава 8
А я и подумать не могла, что смерть может быть такой быстрой… Казалось бы, только жил человек. Кричал, бил меня ногами, обзывал обидными словами, но стоило мне бросить в него небольшой статуэткой, которая случайно попала этому человеку в голову, — и его больше нет. А мне раньше казалось, что смерть — это какой-то длительный процесс. А оказывается — это всего одно мгновение. Одно мгновение — и человека может просто не стать. Грань между жизнью и смертью слишком тонка. Она настолько тонка, что многие не могут себе это представить, пока не увидят, как на их глазах умрет другой человек. Только сейчас начинаешь понимать, что все люди не вечные, что всем нам предстоит умереть.
Так вот, когда видишь чужую смерть, то понимаешь, как же хочется жить! Как не хочется отвечать за чужую смерть и превращать свою жизнь в какой-то кошмар!
Я стояла, широко открыв рот, судорожно хлопала глазами и не могла произнести ни единого слова. Когда видишь, как умирает кто-то другой, что-то внутри притупляется, что-то обрывается и становится как-то страшно и холодно.
Я безуспешно попыталась нащупать пульс еще раз и, откинув безжизненную руку Хенка, моментально подумала о том, что мне нужно как можно быстрее уносить ноги из этого дома. Необходимо срочно вылететь в Москву, и желательно улететь до того момента, как найдут тело Хенка. В противном случае меня точно упекут за решетку.
Значит, чем дольше не найдут тело Хенка, тем больше шансов у меня вылететь из этой страны. Для того чтобы улететь, мне нужен мой паспорт и билет с открытой датой. Необходимо срочно устроить поиски.
А если в дом вернется Ян? От этой мысли меня затрясло еще с большей силой, и я приняла решение спрятать тело Хенка.
Конечно, было бы глупо тащить труп во двор и закапывать его на глазах у любопытных соседей или ждать до прихода ночи. Мне была дорога каждая минута, и я четко понимала, что чем быстрее я найду свой билет и паспорт, тем больше шансов у меня будет попасть в Москву. А о том, что ждет меня дома, я подумаю позже.
В любом случае, дома и стены лечат. Дома всегда проще и эффективнее думать о том, как уходить от уголовной ответственности. О том, что будет завтра, я обязательно подумаю завтра.
Недолго раздумывая, я схватила Хенка за ноги и потащила его к кровати. Затем подняла покрывало и принялась засовывать труп под кровать. Когда я наконец справилась с этой нелегкой задачей, то поправила тяжелое покрывало, которое свешивалось прямо до пола, и, забежав на кухню, схватила кухонное полотенце для того, чтобы вытереть кровь на паркете. Затем я принялась искать тайник с паспортом, билетом и деньгами.
Как ни странно, я так и не могла хоть что-то найти. Ни паспорта, ни билета, ни кошелька с деньгами. Единственной находкой оказались двести евро, которые, несомненно, принадлежали самому Хенку. Они лежали в шкатулке на комоде. Сунув двести евро в карман брюк, я в который раз принялась обыскивать дом и тут увидела надпись на футляре от диска, лежащего на телевизоре.
«Русская проститутка Таня. Москва».
Какой-то внутренний голос подсказал мне: диск находится в DVD-проигрывателе, и то, что написано на обложке, непосредственно связано со мной. Я включила телевизор и проигрыватель и, взглянув на экран, зажала себе ладонью рот, чтобы не закричать на весь дом.
— О боже!
На этой записи была я, и, если честно признаться, я была похожа на самую настоящую проститутку, которая находилась под действием какого-то наркотика. Задурманенные глаза, усталый и безразличный вид. Меня имели сразу несколько мужчин, а мои партнеры менялись с завидной регулярностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
