хотел назвать имя, но в итоге не решился и обезличил свою грубую реплику, — парней.
— Что? — глухо спрашиваю, стиснув губы.
— Репетиция завтра в четыре, поэтому никаких долбанных свиданий, — Глеб засовывает руки в карманы и удаляется на кухню с равнодушным и вечно высокомерным видом.
— Я сама решу! — кричу ему в спину. И уже тише добавляю. — С кем и когда мне ходить на свидания.
Последнюю реплику он не слышит, хотя, может, оно и к лучшему.
Поднимаюсь к себе в спальню, скидываю на ходу вещи и захожу в душевую кабинку. Включаю горячую воду и банально пытаюсь расслабиться. Тянусь к телефону, который лежит на столешнице, снимаю блокировку и говорю:
— Алиса, включи One Republic.
Музыка заполняет пространство, наполняя его энергией и легкой ностальгией по дням из детского дома. Наверное, только там у меня было беззаботное время, как бы дико это не звучало.
Струйки воды стекают по телу, унося с собой усталость и напряжение. Я закрываю глаза и позволяю музыке унести меня далеко, туда, где нет забот и переживаний. Вокруг все растворяется, остаются только звуки — в голове, в душе. Правда длиться это недолго, телефон неожиданно перестает играть, зато активно вибрирует. Боковым зрением замечаю на экране имя Артема.
Моментально напрягаюсь. Чего он хочет? Притащил меня на тот пустырь, бросил и теперь что? Решил, я растаю и буду с ним гулять за ручку? Совсем двинулся что ли? Но он не унимается и из-за этого чувство страха нарастает в груди. Второй входящий. Третий. Четвертый. Я уже не расслабляюсь под горячей водой, а нервно кусаю губу, словно жертва, загнанная в угол.
И когда звучит шестой входящий, в комнате слышится какой-то шорох. Сглатываю, смотря на дверную ручку, выглядывая из душевой. Дыхание перехватывает, в горле образуется противный ком.
Вслушиваюсь в звуки и даже выключаю воду, чтобы было понятнее, не мерещится ли мне происходящее, реально ли кто-то расхаживает в комнате. С каждой секундой внутри меня нарастает животная паника.
Телефон тем временем продолжает вибрировать, как будто призывая к действию, но рука не тянется принять вызов. Мокрый пол под ногами делается таким холодным, как будто вода внезапно превратилась в ледяную реку. Уже даже начинаю, словно в бреду, придумывать план побега, и с каждым вдохом горло сводит активнее спазмом.
Снова вибрация.
— Придурок! — шепчу себе под нос, хватаю телефон со столика и отключаю.
За дверью что-то с грохотом в этот момент падает, а потом резко гаснет свет.
Я не выдерживаю и вскрикиваю, что есть мочи.
___ Дорогие читатели! Если книга вам нравится, подарите ей звездочку, тем самым поддержав наших ребят.))
Глава 14 — Даша
Далее происходит что-то больше напоминающее фильм с плохим финалом или момент экшена: переполненная передозом эмоций, я сперва в панике кричу, а потом хватаю полотенце, благо нахожу его быстро на ощупь, и начинаю им махать в разные стороны Оно короткое и если уж не обезвредит незваного гостя, то хотя бы даст мне фору в несколько секунд, чтобы продумать следующий шаг.
Правда, свет довольно быстро приходит в норму и в этот момент, полотенце касается лица того, кто нагло ворвался в душевую.
— Твою! — прикрикивает Гордеев. — С ума сошла, Даша?
Я перестаю махать, раскрыв пошире глаза, и в недоумении разглядываю Глеба, который трет рукой щеку.
— Что ты тут делаешь? — раздраженно повышаю голос. Взгляд у Глеба всего на короткое мгновение скользит по моему телу, опускается ниже к бедрам и у меня все вспыхивает. Аж дыхание перехватывает, до такого его взгляд, кажется, непроницаем и в то же время обжигающе горячим. Мы одновременно сглатываем и в какой-то степени смущаемся, уж я точно.
И только когда он отводит взгляд в сторону, до меня доходит, что надо бы прикрыться. Черт! Просто безумие! Стыдоба какая!
— Извращенец! — взвигиваю и беру халат с вешалки. Быстро накидываю его на себя, обвязавшись вокруг талии ремешком, а затем хватаю Глеба за локоть и пытаюсь вытолкнуть из ванной.
— Что ты делаешь? — бурчит он, но все-таки поддается и идет к выходу.
— Совсем уже? Зачем врываешься в мою ванную? У тебя что пунктик?
— Ага, — хмурится он. — Обожаю смотреть на тебя без одежды. Ты не знала? — на последней фразе голос Гордеева даже приобретает веселые нотки, что вообще не вяжется с его манерой общений. И я по второму кругу смущаюсь, кожа вспыхивает в тех местах, куда еще минутой ранее был направлен взгляд Глеба. Маленькие участки, будто медленно плавятся, соприкасаясь с огнем.
Какая-то ненормальная реакция.
— На свою девушку смотри! — рычу я, толкая Гордеева в комнату. И как только его нога пересекает порог, резко захлопываю дверь. Господи! Безумие! Просто ужас! Второй раз! И как мы раньше умудрялись проходить мимо и не замечать друг друга, а теперь буквально постоянно попадаем в нелепые ситуации, вернее в них попадаю я.
Щеки горят пунцовым пламенем, да и в целом, меня потряхивает. Хотя лучше уж Глеб, чем Артем, от первого я как минимум знаю чего ожидать. Второй же настолько непредсказуем, что находится с ним жутковато.
— А что ты орала-то? — вдруг раздается с той стороны голос Гордеева.
На несколько секунд я теряюсь… Зачем он спрашивает? Неужели пришел, услышав мой вопль? С другой стороны, ведь в спальне кто-то разгуливал еще до моего крика.
— А ты зачем бродил по моей комнате?
— Вопросом на вопрос отвечать не хорошо, — совсем по-детски заявляет Глеб. И я неожиданно облегченно выдыхаю, нет, злость никуда не делась, но мне стало легче от того, что Гордеев повел себя не как самый отстойный человек в мире, обрадовавшись чужому несчастью. А наоборот — ворвался в душ, потому что переживал. Может, я и раздражаю его, однако есть ощущение, что в беде в трудный момент Глеб не оставит. Наверное… В этой жизни сложно быть в чем-то уверенным. Особенно в членах моей семьи, если уж нас так вообще назвать можно.
— Свет погас, — отвечаю нехотя. — Вот я и закричала. А ты зачем пришел?
— Свет погас, — копирует мой тон он. — Вот я и пришел.
— Ты пришел раньше, я слышала шаги.
Какое-то время Глеб молчит, а меня наоборот распирает узнать, зачем он тут. Сколько себя помню, Гордеев никогда не врывался в мою спальню — она его не интересовала. Он мог войти, только если дверь открыта и то, скорее позлорадствовать, кинуть дурацкую грубую шутку, а не поинтересоваться о моих делах.
Ожидание правды меня добивает, поэтому я дергаю ручку и выхожу из ванной комнаты.
