Джи продолжает. — Не вешай нос, я просто так на месте тоже не сидел. Нарыл немного информации о случившемся.
Слова Джи заставляют меня встрепенуться. Скрестив ноги под собой, я даже оторвался от унылого поедания лапши, любопытно уставляясь на старика.
— Говори быстрее, не тяни.
— В общем, есть две новости. Хорошая и плохая. Хорошая заключается в том, что все твои парни живы. Дэ Хи хоть и скотина, но не убил их. Однако есть и плохая новость. Все они оказались за решеткой, но не в Кёнгидо* и не в Сеуле. Они в исправительном учреждении для политзаключенных, здесь, в Пусане, — Джи выдерживает интригующую паузу, отпивает свое пиво и затем злорадно смеется. — Дэ Хи конченый идиот. Не поверишь, но когда он сбросил тебя в каверну, служба надзора за аномалиями зафиксировала резкий всплеск энергии, который произошел в том районе. Думаю, всё из-за тебя и фазы Саман Данге. Не прошло и часа, как отряд быстрого реагирования наведался к той каверне. Они стали угрожать Дэ Хи наказанием за незаконную деятельность. Ясное дело он откупился, собственно, твои парни так и попали в застенки. На них навесили ярлык сопротивления, мол, поставили каверну себе на службу ради свержения власти коалиции. Чушь как по мне, но ты ведь знаешь, верхушка на такие мелочи не обращает внимания. Одно радует, несмотря на взятку, Дэ Хи потерял свою ненаглядную каверну. Ему разве что удалось примазаться к скупке ресурсов из неё, но потерял он гораздо-гораздо больше чем получил.
Он замолкает, а ухмылка с его лица спадает, сменяясь хмурым видом.
— Я, честно говоря, не знаю, как нам вытащить твоих парней. Из того места где они оказались, выйти почти невозможно.
— Это мы ещё посмотрим, Джи. Это мы ещё посмотрим, — произношу я, допивая свою банку пива.
Старик Джи
* * *
Кёнгидо — Провинция Южной Кореи, где располагается одна из крупнейших тюрем этой страны.
Глава 5
Среди густых деревьев, бесконечных зеленых газонов и вымощенных из камня дорожек возвышалось роскошное здание специализированной школы для одарённых, больше походившее на музей и старый замок одновременно. Этот район Пусана близ самого центра города считается одним из самых безопасных и живописных в Корее, а школа, пестрящая резным камнем на фасаде и поражающая размерами прилегающей территории, только подтверждала этот факт. В это место вложено огромное количество денег.
На территорию учебного заведения въезжает черная Мазерати Гибли. Идеально вписавшись в картину окружающих дорогостоящих декораций, машина плавно останавливается у открытых ворот школы. Вышедший мужчина в темном костюме, который был не более, чем обыкновенным водителем, открывает заднюю дверь и подает руку своей госпоже.
— Спасибо, Феликс, я позвоню, когда занятия закончатся. Пока что свободен.
На лице невысокой девушки появляется натянутая улыбка. Она только что вышла из машины, но в одно мгновенье собрала на себе взгляды всех в округе. Упиваясь не только мужскими, но и женскими завистливыми взглядами, она двинулась к зданию. Еще бы, есть ли кто-то в этой школе, кто не знал бы Хван Наён? Местная королева, пожирательница юношеских сердец, предмет обожания каждого преподавателя и крайнее уважаемая личность в кругах одаренных, дочка одного из главных чеболей Южной Кореи, наследница крупнейшей юридической компании, обладательница редкого дара, отличница и просто красавица. Её изящные черты лица, длинные темные волосы, дорогие брендовые вещи, великолепно сидящие на точеной фигурке. Это и есть Хван Наён. Идеальная картинка, если не углубляться в суть.
Девушка широким шагом заходит на территорию школы и, пройдя ещё пару метров, останавливается, не веря своим глазам. В каких-то двадцати метрах от неё столпились около десятка грязных, немытых…
— Ащ-щ, отбросы, — Наён шипит и с злостью подходит к своей однокласснице, которая по её мнению единственный человек здесь, кто достоин общаться с ней. И совсем непонятно, то ли дело в доходе отца девушки или в том, что они действительно подруги? — Суён! Это просто отвратительно, ты видела ЭТО⁈
Та самая Суён, еще одна из тех, кто не считает людей чуть беднее их за людей, обратила внимание на подругу и гаденько улыбнулась.
— Более того, в этом году их гораздо больше, — поддержав Наён, Суён показательно морщится и взмахивает прядью белых волос. — Пойдем, я уже не могу находиться здесь. Начинает попахивать.
Обе девушки направляются к входу в школу, но идут не напрямик, а выбирают максимально отдалённый маршрут, так, чтобы обойти сборище недостойных.
— Такие люди как мой отец честно платят налоги, чтобы государство тратило наши деньги на прокорм этих паразитов⁈ Боже, еще целых два года до выпуска, и теперь их стало еще больше. Будет стоять такая вонь… Что думаешь насчет принудительной стерилизации людей с доходом ниже среднего, онни?* — сказав последнее, Наён громко рассмеялась, обратив на себя внимание окружающих.
— Да, наверное, ты права, — как-то нехотя поддержав подругу, блондинка задумчиво почесывает затылок.– Но я слышала, что теперь это делается специально. Эти самые отбросы, которых теперь выискивают всюду, могут стать основателями рода с мощным даром, разве не так? Это могут быть люди, за которыми будет стоять новое будущее нашей славной Кореи…
— Эй, Суён, с ума сошла? — Наён хмуро смотрит на подругу и показательно отходит, чтобы идти отдельно. Слова подруги кажутся максимально несуразными для девушки. — Что это с тобой? Большинство из них так и не смогут раскрыть свой дар, ведь они все поголовно слабаки. Тупое правительство тратит наши деньги на нищих, не понимая, что именно такие как мы, кхм, именно такие как я и есть будущее для этой несчастной страны.
Девушки неспешно двигались в сторону здания, аккуратно разглядывая новеньких, которые присоединились только в этом семестре. Новые лица всегда вызывали презрение у таких как Наён. Шутки насчет стерилизации могли быть и не шутками вовсе. Такие избалованные детишки вполне серьезно могли затравить «недостойных», особенно сейчас, когда правительство выделило квоты для тех, кто не может позволить себе обучение, но имеет при себе дар. Наён трясет от злости, когда она даже просто задумывается об этом!
Резко остановившись прямо перед главным входом, Наён замерла с таким мрачным видом, что, казалось, над её головой вот-вот начнут сгущаться тучи. Она уставилась на паренька, который мирно уселся на ступенях и непринужденно смотрел в небо. Но вывело её не это, а его неряшливый внешний вид. На нём не было
