такое. Может наследников чеболей, которых тут, к слову, учат отдельно от нас, и правда обучают всему самому важному. Но нас, тех кто пришёл по квоте, сюда засунули исключительно ради контроля. Три обязательных предмета завязаны на дар и его «развитие»! Судя по короткому описанию на экране, там даже оценок ставить не будут. Предметы обязательны, развитие не обязательно. Тьфу ты. А предметы а-ля факультатив, что там? Математика, каллиграфия, биология и все прочие, стандартные предметы! Да если же они не обязательны, а на прочих уроках оценки не ставят, кто отсюда выпустится? Недоумки, которые даже имя своё толком не смогут написать! Нет, тех ребят, которые покажут результат несмотря ни на что, скорее всего возьмут на заметку и переведут на индивидуальную форму обучения. Но другие-то, закончат обучения и их пнут ногой под зад, без каких-либо навыков и умений! Похоже, что вся эта программа направлена исключительно на сохранение статуса кво между одарёнными и верхушкой правления, поставленной коалицией над нашей славной Кореей. Ничего не скажешь, умно придумали. Всех новых одарённых собрали в одном месте и контролируют процесс их взросления, окучивая тех, кого надо, и сбрасывая в пропасть всех остальных.
— Но если предметы из дополнительного списка не обязательны, то как же мы будем учиться? Что напишут в нашем аттестате, если на трёх обязательных уроках даже оценки не ставят? — вдруг раздаётся через парту от меня юный девичий голос. — Кем мы станем, если наш дар не разовьётся?
Я бросаю взгляд на ту, кто первая из всей группы заметила и обратила внимания на эту ужасную нестыковку. На вид обычная девушка, но довольно миловидная и не лишённая природной красоты. Тонкие черты лица, аккуратные руки, слегка подкрашенные глаза. Наряди её в платье вместо школьной формы и можно снимать на обложку какого-нибудь журнала. При этом, как видно, девушка не лишена мозгов, а ещё смела, раз смеет задавать такие вопросы громко вслух. Она мне нравится.
— Напомни, как твоё имя? — спрашивает куратор, не снимая дежурной улыбки с лица.
— Ми-Сон*, господин куратор, — отвечает девушка и я почему-то совсем не удивляюсь её имени, оно ей очень подходит.
— Ми-Сон, ты вольна записаться на все дополнительные уроки, если такого твоё желание. Мы никого не заставляем учиться, если ученики сами того не хотят, но и не мешаем им постигать науку. В остальном же, в выпускных документах будет указано кто и какие предметы изучал в нашей школе.
Ащ-щ-щ… Да большинство ребят вокруг меня радостно гомонят от слов куратора. Не понимают, недоумки, что это не аттракцион невиданной щедрости. Просто наглые засранцы с верхушки правительства сливают их будущее в унитаз, а они и рады. Три обязательных урока по два раза в неделю, и даже оценки не ставят. А в остальное время живи бесплатно в городе и трать стипендию как тебе угодно. Не жизнь, а мечта… до момента, пока эта жизнь не превратится в ничто, далёкое воспоминание, присыпанное горьким сожалением.
— Могу я сразу попросить записать меня на все предметы из дополнительного списка? — не робеет Ми-Сон перед куратором, чем вводит его в лёгкое смущение.
— Прямо на все? — уточняет тот.
— Да, на все, — кивает девушка.
— Кто-то ещё желает записаться на дополнительные занятия? — уточняет преподаватель, беря в руки планшет.
Пару учеников всё-таки попросились записать их на базовые науки, вроде той же математики. Весь список себе не взял никто, кроме Ми-Сон. Большинство просто проигнорировало дополнительный список, как и я сам. Пока непонятно, какой график мне нужен, так что оставлю себе максимум свободного времени. В будущем, если всё будет идти гладко, запишусь на некоторые дисциплины и подтяну знания.
— Ну, раз с дополнительными предметами наконец вопрос закрыт, предлагаю вашей группе проследовать на ваш первый обязательный урок освоения дара. Следуйте за мной, ученики.
Покинув не стройной группой лекторий, мы последовали за куратором. Тот довольно быстро и без задержек провёл нас на другой этаж, где и располагалась нужная нам аудитория. Внутри нас уже ждал другой преподаватель, которому нас и передали. И судя по виду этого «учителя», он не очень-то был рад нашему приходу. Под его взглядом большинство моих одноклассников пересело подальше от учительского стола. А вот я решил из принципа сесть на первую парту. Очень уж интересно стало, что же нам тут такого будут рассказывать. И к своему удивлению, за партой я оказался не одинок. Та самая Ми-Сон подсела ко мне, наплевав на злобный взгляд преподавателя.
— Донхён, — представился я, не поворачивая головы и едва шевеля губами.
— Ми-Сон, и на этом закончим обмен любезностями. Я пришла сюда учиться.
Ну учиться так учиться. Я и сам не против был послушать, что же нам скажут. Однако, к моему большому удивлению, большая часть того, что из себя выдавил наш милый «учитель», была абстрактной чушью о природе даров. Целых полчаса этот старикашка нёс полную ахинею, насилу проталкивая сквозь зубы слова, словно бы у него челюсть нормально не открывалась. И в конце он просто предложил нам самостоятельно почувствовать свой дар и каким-либо способом проявить его в реальном мире.
— Вот ведь чушь, — произнёс я едва преподаватель отдалился от учительского стола и присел дальше у окна, уставившись в него, словно его и не волнует, что происходит в классе.
— Не хочешь заниматься, не занимайся, только мне не мешай, — неожиданно последовал ответ от Ми-Сон, которая мало того что всё это время внимательно слушала старого хрыча, так ещё и записала всю его речь слово в слово.
— Да не поможет тебе его бред, — произношу я с такой уверенностью, что невольно привлекаю внимание девочки к себе.
— А что поможет? — спрашивает она таким тоном, что я невольно смущаюсь.
Ну что, допрыгался? Зачем было рот раскрывать? Мог ведь спокойно промолчать и досидеть до конца урока, после чего со спокойной душой отправился бы по своим делам. С другой стороны, ну правда ведь чуши наговорил этот придурок. Он лишь запутал учеников, заставил думать не о том, о чем нужно. И если так подумать, никто из них опираясь на эти речи никогда в жизни свой дар толком не почувствует.
— Если хочешь подчинить и развить свой дар, сфокусируйся на нём, а не на этих абстрактных словах, — произношу я так тихо, чтобы наш учитель точно не услышал и звука от нашего стола. —
