class="p1">Ольга смахивала с него пыль, как делала изо дня в день, и уходила заниматься другими делами, чтобы через десять-пятнадцать минут, через полчаса, через час, вновь обнаружить себя у потайной ниши, с закушенной до крови губой. Рой шершней в ее голове терзал и жалил воспаленный мозг. Седой Незрячий не тот, кого стоит беспокоить по пустякам! Но Егор не пустяк! Нет, конечно, нет! Но Седого Незрячего лучше не беспокоить, даже если повод серьезен. Лучше вообще его не касаться, обходить десятой дорогой, чтобы, не приведи боги, эта звездорылая мерзость не привиделась во сне! Но ведь Егор там! Он! Там! Один!
Ольга чувствовала, еще немного, и она захлебнется в истерике, начнет вытворять глупости, забудет об осторожности, и годы труда, самоотречения, приспособления, постыдных пряток, пойдут коту под хвост. Она сорвется, она выкинет что-то такое, что не скроешь, и перепуганные соседи сообщат куда надо, телефон доверия висит в каждом подъезде, рядом с контактами Управляющей компании.
Один звонок, и за ней приедет специальная группа захвата, экипированная последними разработками ведущих оружейников Бограда. Или вооруженные кликуши из Господних Псов. Или бородатые бойцы Зеленого Знамени. Или радикальные буддисты. Или кого там еще не успели законодательно внести в список Запрещенных богов? Они придут за ней, с крестами и четками, автоматами и гранатами, с вилами и факелами. Это их мир, поэтому правда и закон будут на их стороне. Таким, как Ольга, место в Бограде.
Она заказывала телефонные переговоры и бесстрастный голос, чином не ниже майора, дотошно выпытывал у нее подробности, куда, кому, зачем. Да, у нее была железная причина – ведь ее сын уехал в Боград. Но ее звонок был крайне подозрительным – ведь ее сын уехал в Боград. Призрачный майор допрашивал Ольгу добрых полчаса, прежде чем согласовал десятиминутные переговоры с круглосуточной службой поддержки.
Сонный оператор, молоденький низкоуровневый ом, отвечал заученными фразами. Да, Егор Богданов прибыл экспрессом в семь пятнадцать, в составе группы из Москвы. Как будто могли быть группы откуда-то еще! Да, территорию Бограда не покидал, за услугами фирм-эскортов не обращался. Нет, прямая связь с господином Богдановым невозможна. Да, невозможна. Да, даже если вы мать. Но напоследок, видимо вняв скрытой мольбе ее взвинченного голоса, напоследок, он все же сказал ей – не волнуйтесь, он еще жив. И повесил трубку.
- Пока жив! – заорала она, брызжа слюной в экран мобильного. – Пока жив, тупой ты ублюдок!
Короткие гудки отвечали предельно однозначно – в Бограде никому нет дела до тебя и твоего упрямого сына. А Ольга еще долго кричала в никуда, угрожала, требовала, молила, звала. В этом был свой плюс – вынужденный прослушивать ее истерику шпик полностью уверовал в образ свихнувшейся матери, и донимать ее расспросами не стал. В конце концов, обессилев, Ольга упала на кровать Егора и отключилась на два долгих, тревожных часа. Сон напоминал теплые сухие пещеры, где ворочалось что-то большое, белое, ноздреватое, похожее на полную луну в черном небе. Такие сны не сулили ничего хорошего, особенно человеку, который в них разбирается.
Пробудившись, Ольга первым делом прошлась вдоль потайных ниш. Воскурила благовония, капнула жабьей крови из пробирки, а кое-кому пожертвовала своей, взрезав привычное незаметное место на внутренней стороне предплечья – каждому по его потребностям. И только черная статуэтка Седого Незрячего не получила ничего. Даже бесполезный Иваисепо, гигантский горный заяц айнов не остался обделенным. Но каждый раз минуя нишу Седого Незрячего, Ольге слышался издевательский клекот белоглазой чуди.
Она пыталась связаться с Владом, но этот говнюк… ай, что там! Если человек Бограда не желает, чтобы его беспокоили жители внешнего мира, они его попросту не найдут. Кем бы ни были, и какими бы навыками не обладали. Пробовала вызвать Мими, и даже, кажется, нащупала нужный канал, но связь сорвалась, как хитрая щука с крючка нетерпеливого рыбака-любителя. Черт с ней, они с Мими всегда недолюбливали друг дружку. Но когда не ответил Старик Юнксу, Ольга запаниковала, и преступные глупости начали твориться сами собой.
В ванной комнате, перед зеркалом, расчерченным под классическое окошко Скайпа, она пришла в себя, огляделась, и поняла, что пути назад нет. За ее спиной догорел вспыхнувший мост, и обугленные балки полетели вниз, в гремящую горную реку. В большинстве цивилизованных стран у полиции имелись четкие инструкции: застав человека за тем, чем сейчас занималась Ольга, стрелять без предупреждения. Впрочем, сейчас она куда сильнее боялась ошибиться в мелочах из-за долгого отсутствия практики.
Людмила Семеновна была еще жива, но уже не шевелилась, даже глаза не открывала. Соседка, зашла проведать подругу, когда узнала про Гора. Набивалась с ненужной помощью, вынюхивала тонким клювом, чтобы потом обсасывать косточки с такими же стервятницами на лавочке у подъезда… Дальше, как в тумане.
Ольга не понимала, что на нее нашло – Людмила Семеновна была приятной старушкой, сплетни не распускала, всегда старалась помочь. Боги, да она нередко оставалась с Гором, пока тому не исполнилось пять! А теперь сидит, прислонясь к борту ванны, бессильно уронив голову с аккуратным седым пучком на макушке. Ссохшаяся грудь резко вздымалась и опадала, да трепетали бесцветные ресницы – вот и все признаки жизни. Неудивительно. В семьдесят с хвостиком лишиться столько крови!
Ольга перегнулась через борт, сняла прищепку, подставила блюдце. Прозрачная трубка, торчащая из яремной вены, покраснела, высасывая из старческого тела последние капли жизни. Ольга макнула палец в густую, остро пахнущую кровь и начертала на зеркале недостающую иконку видеокамеры и диалоговое окно. Лучше всего мозг настраивается на знакомые повседневные образы.
Из ванны раздался протяжный вздох, и соседка упала лицом вперед, сложилась пополам. Ольга этого даже не заметила. Держа блюдце на отлете, как художник палитру с красками, она критично разглядывала дело рук своих. В целом вышло похоже, но чего-то недоставало. Она отступила на шаг, еще раз смерила перемазанное кровью зеркало оценивающим взглядом и чуть не хлопнула себя по лбу. Точно! Список контактов!
Не задумываясь, предоставляя пальцам свободу действия, Ольга быстро набросала штук шесть аватарок, и зубастый гребешок напротив каждой – визуально сойдет за имена и ники. Кровь стекала по амальгаме, рисунки смешивались, проникали друг в друга, соединялись в знакомые образы. Только нужных среди них не было. Разве что этот вот… Ольга с сомнением поглядела на подсохший потек, темно-красный, почти черный. Нгояма, шакал проклятый. Людоед с железным когтем.
Ольга со вздохом ткнула пальцем в иконку, превращая рисунок в бордовый отпечаток, как на листке дактилоскопии. Отклик пришел меньше, чем за секунду, вынырнул всплывающим
