Девушка что-то неразборчиво промычала, хмуро повесив голову. Рассел не понял, но подлетать ближе было опасно — эльф мог учуять.
Добравшись до гостевой спальни, Дормун занес чародейку внутрь, не закрыв за собою дверь. Стараясь сливаться с тенью, Рассел проскользнул в проем, замирая под потолком и выжидая момент.
— Ложись. Я сейчас подсушу одежду и укрою тебя одеялом. Ты голодна? — тихо и слишком печально спросил эльф.
— Нет, спасибо.
— Хорошо. Тогда… я пойду.
Поднявшись на ноги, старший из правящей ветви Северных эльфов уже готов был уйти, но Дара поймала мужскую ладонь, обращая на себя все его внимание.
— Дормун.
— Что?
— Это не из-за тебя. Просто не так… — жалостливо сдвинув темные брови, чародейка коротко, но так, что Рассел успел заметить, погладила подушечками пальцев руку эльфа. — Я не хотела бы…
— Тшшш…
Не удержавшись от соблазна, остроухий не отказал себе в удовольствии вернуться и опустился на край постели. Он все еще позволял девушке сжимать свои пальцы и, судя по робкой улыбке, не слишком-то хотел прекращать.
— Ты права. Так было бы неправильно. И прими мои извинения за вольность.
На женских щеках вспыхнул румянец, заставляя дракона настороженно вытянуть голову.
Что это за вольность?! Что этот эльфеныш сделал?!
— Ничего. Мне… Мне понравилось.
Теперь уже улыбалась она. Тихо, неуверенно, но честно, и от этого Расселу захотелось громко скрипнуть зубами, выдав свое расположение.
Чем бы это ни было, но драконье чутье упрямо тараторило: «Это сделал он, а не ты! Он, а не ты!..»
Демон!
— А ты часто можешь так делать? — поинтересовалась она, и эльф пожал плечами.
— Время от времени. Если прижмет, обращайся. Мой рот всегда к твоим услугам!
Громко хлопнув себя по лбу, Дормун стыдливо закрыл глаза, заставляя чародейку сдержанно засмеяться.
Что это он делал в лесу своим ртом?! Хотя Рассел догадывался. Как-то, перебрав вина, эльфеныш ляпнул, что мужчина может сделать ртом приятно, и от воспоминаний об этом у дракона вновь припекло.
Возмущение праведным гневом булькало в груди, едва позволяя удерживать шумное, раздраженное дыхание. Он сейчас так засопит, что даже кот, гуляющий где-то в чаще, его услышит! И конец конспирации!
— Я не это хотел сказать!
— Я поняла, — добродушно кивнула Дара, не став смущать Дормуна еще сильнее. — И… спасибо.
— Вот, — вынув из кармана сверкающий камешек, эльф осторожно вложил его в женские пальцы, ненароком сжимая их куда дольше, чем требовалось. — Я решил все-таки взять его с собой. Прими, это подарок. От меня.
Устало улыбнувшись, она широко зевнула, не в состоянии справляться с сонливостью. Едва замерев, ведьмочка уснула. Это было видно по расслабленным конечностям, по тому, как пропала улыбка с губ, и тем более по тому, как бессовестно эльф прижал ее пальцы к своему рту!
— Прости, что я такой болван, — прошептал он и оставил мягкий поцелуй на тонких костяшках.
Посидев так еще несколько секунд, Дормун поспешил покинуть комнату, наложив на дверь сдерживающие заклинание.
Оп-па… Проблема…
Глава 14. Дара
Дара
Ночка выдалась на ура! Это если мягко сказать!
По факту я вновь едва не сгорела под волной собственной силы, впервые поцеловалась и уснула в присутствии чужого мужчины, не удосужившись даже раздеться.
И тело, сдавленное всю ночь тесной курткой, слишком настойчиво требовало избавиться от одежды, командуя рукам стянуть узкие штаны прямо под одеялом. Выбросив их за борт кровати, туда же отправила и куртку, посильнее закутываясь в мягкий кокон и разрешая себе доспать последние минутки.
Но сон уже не шел.
В голове раз за разом крутилась незнакомая ранее близость. Ведь, помимо поцелуя в губы, эльф успел обласкать мою грудь, отчего внизу живота закололо, прогоняя последние крупицы сна.
Я соврала бы, сказав, что мне не понравилось. Незнакомое ощущение неожиданно чувственно откликнулось во всем теле, и ночью я с трудом смогла остановить и себя, и эльфа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Надо было видеть его лицо в тот момент! Просто камень, натуральный булыжник! А вот в глазах трещала такая печаль, что под ребрами затянуло от тоски. Предположив самое очевидное, я на удивление оказалась права — мой отказ эльф воспринял как личное, слишком близко к сердцу.
Мне вроде бы удалось успокоить задетую гордость Дормуна. Выслушав сбивчивые и неловкие объяснения, эльф с облегчением незамедлительно вернулся вместе со мной в замок.
После взрыва сил практически не осталось, и я вовсе не сопротивлялась сильным рукам, усадившим меня на бедра и потащившим в сторону дома.
Эльф пах вкусно.
Несмотря на ливень, от одежды и волос эльфа пахло сладкой ватой, чем-то изумительно чистым и немного травянистым. Он пах как пикник у горного озера — на новом пледе и с полной корзинкой сладостей.
Ему очень шло.
Совершенно растерявшись от противоречивого мнения о Дормуне, я по большей части просто молчала, а вот он болтал без умолку, то извиняясь за свое поведение, то торопливо что-то рассказывая про замок, в котором мы собрались, и своих соседей, то вновь выдавая фразы, на которые вполне можно было обидеться.
И так по кругу.
В конечном счете у ворот Эл-Истона стало понятно — эльф совершенно не понимает, что говорит. Точнее, все он понимает, но фильтровать не умеет от слова «совсем». Следуя этому выводу, я поняла, что обидеть меня у источника он не хотел, и его раскаянье за невольные резкие слова сейчас выплескивается непрекращающимся фонтаном.
Кто же знал, что он такая болтушка!
Слава Оране, уже в замке словесный поток подошел к концу, и Дормун, словно по приказу, закрыл рот, горделиво вскидывая голову.
Собственно, так я и оказалась в своей постели, начиная интенсивно молиться о том, чтобы на этом все и закончилось и я не успела натворить что-нибудь еще.
Лежать в кровати больше не было сил. Свесив ноги, я села, сонно потирая глаза.
Лучше б я их не открывала. Всеми богами клянусь, надо было лечь обратно, но гоблин меня дернул уставиться вниз, замечая две мускулистые мужские ноги, вытянутые с другой стороны кровати вдоль пола. Владельца ног было не видно, но судя по положению конечностей, он бессовестно дрых, сладко посапывая.
Медленно и осторожно я свесила голову вниз, разглядывая спящего соседа по комнате, и осуждающе прищурила глаза.
Рассел!
Дракон сладко спал, его ладони покоились на груди. Аккуратно сложенная рубашка и брюки лежали рядом, а сам мужчина остался в одних трусах, позволив без помех его рассмотреть.
Он был немного крупнее кота и эльфа. Чуть шире в плечах и поясе. На крепком животе под загорелой кожей выступали ровные очертания мышц, складывающихся в мозаику из кубиков. Две косые мышцы вели треугольником прямо под нижнее белье, а грудь, такая же мощная, как и все остальное, ровно вздымалась в спокойном дыхании.
Неровно вздохнув, я не справилась с соблазном и уперлась взглядом в бугор, на глазах набухающий под трусами.
Надо заметить: то, что упиралось мне в копчик еще вчера, казалось куда меньше, чем, то, что я видела воочию. Внушительный орган все сильнее натягивал ткань, словно стараясь разорвать ее и выбраться на свободу, а дракон тихо всхрапнул, поправив его ладонью.
Находиться в собственной комнате становилось невыносимо.
Словно под гипнозом пялясь, как крепкие мужские пальцы поправляют не менее крепкий член, я могла только сглатывать вмиг загустевшую слюну и шумно сопеть.
— Дара, — прошептал Рассел, слегка улыбаясь во сне. — Да, Дара… Да…
Прошептав мое имя, дракон скользнул ладонью по своему хозяйству прямо через ткань и слегка выгнулся в спине. Рука уверенно нырнула под пояс белья, и теперь силуэт мощного кулака чувственно двигался, отчего Рассел тихонько порыкивал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глядя на мужчину, что прямо на моих глазах удовлетворял себя с моим именем на губах, я ощутимо вздрогнула. Горячие потоки магмы потекли по венам, заставляя кровь закипеть. Возбуждение ударило в ноздри, а через них прямо в мозг, отчего я часто захлопала ресницами.
