Почта на рабочем столе тихо тренькнула, нарушая собранный настрой и вынуждая отложить тонкие щипчики и плоскогубцы.
«Немедленно явись во дворец», — гласило короткое послание, не оставляя сомнений, от кого оно.
Семейная черта, знаете ли, — говорить сразу, коротко и по делу, даже если звучит это как прямая угроза.
Прервав свое занятие, эльф горестно вздохнул, что вновь придется отложить работу, но создал прямой портал в Северную крепость, смело шагая на встречу с отцом.
Который, как назло, ждал его не один.
Милисандра что-то удивленно щебетала, размашисто жестикулируя, и в своей привычной манере улыбалась краешками губ. Отец с самым заинтересованным видом ковырял салат, а его побратимы, кивая как болванчики, во все глаза следили за речью чародейки.
— Дормун! — заметив портал еще на этапе зарождения, Мили подскочила с места, широко раскрывая руки для беспощадных объятий. — Я уже успела соскучиться! Садись, позавтракаешь с нами, сынок?
— Мам, я…
Один красноречивый взгляд Дормуна-старшего, и, скрыв тяжелый стон, Дормун-младший рухнул на предоставленный стул.
Семейных трапез он старался избегать по веской причине.
Во-первых, он не любил, когда вокруг много людей. Во-вторых, чаще всего младшие братья тоже присутствовали на этих посиделках, а их он не любил вдвое сильнее, чем людей. А в-третьих, Дормун не был дураком и прекрасно понимал, что он него сейчас потребуют.
— Отец. Райдер, Ламберт, — коротко поздоровавшись с какой бы там ни было, но семьей, эльф напряженно опустил ладони на колени. — Приятного аппетита всем.
Лукавый взгляд матери заставил зверя внутри мужчины скукожиться и заранее выпустить иголки, остерегаясь.
Она такая любопытная! Сейчас начнет выспрашивать, еще и при всех! И под напряженным взглядом отца избежать ответов будет чрезвычайно сложно! Как будто Дормун и без этого не знал, что на его счет у отца большие опасения. Как никто другой он мог обидеть, разозлить или даже напугать чародейку, опять же — кровь не вода! И Дормун весь в отца!
— Чародейка мне на замену уже приехала? — поинтересовалась мама, с самым невинным видом накладывая салат с креветками в тарелку эльфа.
Горка все увеличивалась, становясь неприлично огромной, а мама терпеливо ждала ответ, не планируя отступать пока не опустошит салатник.
— Приехала, — сдавшись, выдохнул Дормун.
— Как здорово! Расскажи о ней. Какая она? Хорошенькая? Хотя, что я говорю! Конечно, она хорошенькая! Иначе бы ты так не краснел!
— Мама…
Обиженно поджав губы, эльф не смог не заметить, как ехидно на него смотрит Ламберт, многозначительно сверкая кошачьими глазами. Побратим отца всегда был слишком… кот. Как и его сын, Ламберт раздражал своей неприкрытой откровенностью и отсутствием стыда.
— Мне любопытно, уж извини. В конце концов не каждый день мои мальчишки знакомятся со своей суженой. Этот день должен был настать рано или поздно.
— Мама, то, что она приехала, не означает, что она решит остаться.
— Глупостей не говори! Ты себя в зеркало видел? — махнув рукой в воздухе, женщина выделила его… всего.
— И что ты заладил — «мама» да «мама»! — возмутилась она, сверкая глазами из-под отросшей челки. — Поверь, я волнуюсь за вас не больше, чем за девушку! Трое мужчин не могут не шокировать!
— С ней все в порядке! — стараясь не рычать, ответил эльф. — Если бы Коул еще штаны с порога не снимал, может, было бы лучше!
Ламберт уважительно хмыкнул, одобряя стратегию сына.
— Твой брат просто торопливый, сам знаешь — терпение не лучшая его черта, — подытожила Милисандра, вновь оправдывая своего среднего сына перед старшим. — Я очень надеюсь, что девушка сможет это пережить.
— О, уверяю! После увиденного она точно переосмыслит всю свою жизнь! — не смутившись, добавил старший кот, заставляя Дормуна скрипнуть зубами.
Он, может, тоже хотел бы быть таким: откровенным, смелым, открытым! Вот так, без дум о будущем, вытряхнуть Дару из ее узкой юбочки и усадить на стол, безапелляционно раздвигая стройные ноги.
От одной только фантазии по рукам Дормуна вновь поползли мурашки, и очень захотелось вернуться Эл-Истон. Нужно было как можно скорее расправиться с салатом и бежать к Дарелле!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А где твои братья? — полюбопытствовала Мили, стараясь отойти от темы и дать эльфу успокоиться до новой атаки вопросами о чародейке.
— Не имею ни малейшего представления.
Стоило произнести это вслух, и в грудине сперло.
Черт побери! Пока он тут трапезничает салатом с креветками, эти двое кружат вокруг его ведьмы. Зная Коула — возможно, вновь со спущенными штанами!
— Я должен идти.
— Сидеть, — холодный голос отца осадил. — Мы должны с тобой поговорить.
Тон не предвещал ничего хорошего.
Глава 17. Рассел
Рассел
— Я могу тебя спросить? О личном.
Дара опустила ресницы, пряча взгляд, и Рассел шумно сглотнул.
Вопросы о личном вызывали у него изжогу, потому что откровенность никогда не была его коньком. Он еще помнил ситуацию, из-за которой перестал близко общаться с братьями, едва окончательно не разрушив семью.
Одно неверное слово, лишнее и не имеющее к нему прямого отношения, и Дормун с Коулом едва не загрызли друг друга, навсегда поселив холод между всеми тремя.
— П-попробуй.
— Сколько у тебя было девушек?
Дышать стало еще тяжелее.
Чтобы он ни сказал, это может оказаться неправильным ответом. Над головой грянет гонг, и викторина подойдет к концу, так и не начавшись. Но на самом деле единственное, что, как он считал, дракон не умел, так это врать.
Печень в брюхе начинала ядовито вытравливать его из собственного тела, стоило хотя бы попытаться слукавить или приукрасить детали.
— Ты прости, если лезу не в свое дело! Я просто… просто…
— Что?
— Не знаю, что делать, — тяжело вздохнув, девушка опустила плечи и жалостливо уставилась в стену. — Мне, наверное, не стоит этого говорить, но все же я чувствую себя обманутой.
— Почему?
От того, что в этом мире есть кто-то откровеннее него, Рассел даже сел, всем телом разворачиваясь в сторону девушки.
— Этот контракт. Я и подумать не могла, что мне придется… ну… спать с вами, еще и со всеми. Еще и сразу. Это пугает, понимаешь? — согласно кивнув, дракон промолчал. — И я трушу. Банально трушу.
— Это нормально. Знаешь, я тоже не в восторге, что увижу голые задницы своих братьев.
— Братьев?!
Ну вот. Он же предупреждал — откровенность не доведет до добра! Как в воду глядел.
— И как это вышло?! Вы же разных рас!
— У нас одна мать, — стараясь разрядить обстановку, Рассел развел руками и попробовал улыбнуться.
Но, судя по лицу девушки и ее нереально выгнутой брови, он сделал только хуже.
— И кто ваша мать, мать вашу? — прорычала она и тяжело задышала.
— М-милисандра.
— Да чтоб тебе икалось, женщина! — хрипло прорычав проклятие, Дара схватилась за голову и застонала. — Ваша мать… Просто отлично. Это тоже входит в условия контракта?! Мне тоже нужно будет вам выводок детишек нарожать?!
— Нет, нет! Что ты!
Но поздно.
По хрупким плечам уже пробегали огненные волны. Запутавшись в волосах, они игриво подбрасывали пряди в воздух, капая прямо на постель, тихо начинающую тлеть. В комнате ощутимо запахло паленым, царапая горло дымом и вконец уничтожая постельный комплект.
— Дара, тише! Успокойся, все не так, как ты подумала…
— А как я подумала?! Что гнусные трухлявые старикашки подсунули меня вам под предлогом первой практики, а в дополнение решили устроить курс постельных игрищ?! Или что эти двое твои братья, а родила их моя предшественница?! И что ваше условие — источник через постель — это якобы вынужденная мера?! Как я подумала, Рассел?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Голубое марево огня вспыхнуло, черня стены и крепко прижатое к груди девушки одеяло, которым она так старательно прикрывалась.
