Совершенно расслабившись, он прихватил губами белую кожу груди, слегка покусал соски, только сильнее распаляя орущую в голове ненасытность, и опустился ниже, возвращаясь на исходную.
Теперь и мне, и ему было куда удобнее, а мое мизерное желание остановить его умерло в зародыше, не оставив после себя и капли сомнений.
Святая Орана, хорошо-то как!
Повторяя заученные по реакции движения, дракон с упоительной сосредоточенностью вернулся к своему занятию, так усердно стремясь довести меня до финала, что даже стонать уже не получалось. Стоны застревали в горле, руки сами собой тянулись ниже, к мужской голове, указывая ей правильный путь и нажим.
— Ты такая красивая, — хрипло прорычал он, легонько подув на влажную кожу. — Везде красивая.
Продолжая целовать всё, что попадалось на пути, Рассел набрал просто невиданную скорость, выталкивая меня туда, откуда дороги не было.
Остановись он сейчас, я бы умоляла продолжить. Внизу все горело, требуя разрядки. Грудь ныла, прося свою порцию ласки. Словно услышав этот зов, мужские руки накрыли ее и сжали, поймав соски в плен между длинными фактурными пальцами.
Бросив взгляд вниз, едва не задохнулась от увиденного. Картинка угрожала навсегда остаться в памяти, каждый раз вызывая сладкий спазм, который сейчас беспощадно сотрясал мое тело, угрожая разорвать его на тысячи маленьких Дареллок.
— Я… я… Оооооу!!!
Впиваясь деревянными пальцами в остатки простыни, услышала жалобный треск ткани, но обратить на это внимание не хватало сил. Дракон, словно учуяв что-то свое, только удвоил усилия, с нажимом и размашисто расчерчивая полосу по возбужденной плоти кончиком языка.
И только когда заплясали звезды под потолком, которых я до этого никогда не видела, с губ сорвался сладкий, опустошающий крик, распластывая меня по постели, как жалкую букашку.
Если бы не бурлящая внутри магия — вырубилась бы от бессилия, но врожденный резерв не позволил, напоминая мне, что я еще в сознании и нужно как-то посмотреть в глаза дракона у себя между ног.
— Рас…
— Если плохо — обещаю, я научусь.
Рассмеявшись, сама не поняла, как слезы покатились из глаз, срываясь с уголков ресниц.
— Рас, — продолжая глупо улыбаться, я закрыла глаза, ощутив, как дракон сел на край кровати, напряженно опустив голые ступни на пол. — Не знаю, о чем ты подумал, но Дормун меня… поцеловал, и только.
— П-поцеловал? — заикнувшись, уточнил дракон, и я с трудом приподнялась, опираясь на выставленные за спину локти.
— Да. На прогулке. Поцеловал и впитал излишек магии. Так что в том, что произошло, ты, бесспорно, лучший. И единственный.
Крепкие мужские плечи были напряжены от осознания услышанного.
Бедный! Страшно представить, что он теперь думает, погнавшись за попыткой не уступать брату, который ничего подобного не делал. Даже жаль его, если честно, но отрицать, что мне понравилось, было бы крайне глупо: по телу все еще бродили игристые пузырьки, доставляя в каждую конечность сигнал удовольствия.
— Значит…
— Ты определенно поторопился. Дормун просто меня поцеловал.
— Рад, что вы вспомнили обо мне, — раздался глухой голос в противоположном углу комнаты, и мы с Расселом резко обернулись.
Да так, что шеи у обоих жалобно хрустнули.
Глава 19. Дормун
Дормун
— И о чем же? — спросил эльф под перекрестными взглядами родни.
Говорил же, что ему не нравились семейные посиделки?!
Говорил!
— О том, что ты знаешь не хуже нас, — сдержанно пояснил отец, не ответив на вопрос. — Вам нужно как можно серьезнее отнестись к девушке. Без ваших глупых препирательств, вечных склок и дележки. И ты, как старший, должен нести ответственность за своих братьев.
— Например, следить, чтобы Коул не стягивал штаны при любом удобном случае? — язвительно уточнил эльф. — Или чтобы Рассел не забывал, как разговаривать, едва ее завидев?
— И еще хорошо постараться самому не выглядеть грубияном, — согласно кивнула мать, проигнорировав сарказм.
— Эта девушка сможет подарить вам счастье, — цокнув языком, Дормун-старший постучал по своей голове, намекая сыну хорошенько пошевелить мозгами. — На твоем месте я бы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты был на моем месте, — перебил он.
Не хватало только, чтобы родители сейчас учили его, как вести себя с женщиной! Он взрослый, самодостаточный мужчина, имеющий опыт хоть не в продолжительных, но отношениях.
— И как видишь — успешно. Так что послушай отца, пока еще не поздно. Не прос… не профукай свой шанс, другого такого может не выпасть.
— Я тебя услышал. Мне пора, спасибо за приятную компанию.
Резко поднявшись, Дормун тут же создал портал в покои чародейки.
Как бы это ни раздражало, но отец был прав. До этого Дормун даже не задумывался, как много зависит от этого союза. Ну чародейка и чародейка, одна, другая, какая разница? При необходимости совет, желая сохранить хорошие отношения с Арт Ти-ер, обязательно предложит им любую из своей академии!
Но, как показала практика, любая им не подходит. А прямо сейчас кандидатура так и вовсе одна — Дарелла. Милая ведьма с замечательным носиком и темными кудряшками.
Усложняло ситуацию лишь то, что Мили не удосужилась предупредить преемницу об «особых условиях», что усложнило ситуацию до глупого обещания не торопить события.
А Дормуну хотелось их торопить!
Дара понравилась ему, пусть не с первого взгляда, зато сильно! Запала в сердце, да так, что он даже подумывал украсть ее для себя, болван. Но и здесь отец был прав — он был старшим из братьев, и на нем, старшем, лежало куда больше ответственности и бремени трудных решений.
Сделать все, чтобы Дара как можно быстрее прониклась доверием к нему и братьям, красными чернилами было выведено первым в списке важных дел.
Тянуть время нельзя. Ее сила и без того требует выплеска, и даже то, что Дормун был в состоянии принять излишки в себя, недолго сохранит ситуацию в стабильности. Неделя, может, две, и этого тоже станет недостаточно.
Нужно как можно быстрее добраться до источника. А для этого нужно сделать все, чтобы Дара согласилась быть с ними. Со всеми.
Лунные врата! Как же жалко делить свою женщину с другими! Но выхода нет — придется, хоть нутро и вопит послать все к лешему и наплевать на договор кланов.
Нет, конечно, взвешенный и ответственный эльф не пошел бы на такое. Неизвестно, к каким последствиям это приведет — от войны до откровенной мести. И опять же — чародейке нужен источник. И как можно скорее.
Открыв портал, Дормун бесшумно шагнул в комнату и обомлел.
Практически обнаженная чародейка громко стонала, выкручивая обгорелую простынь тонкими пальцами. На ее стройном теле не было, ничего кроме белых тесемок трусиков, сдвинутых в сторону, что позволяло в подробностях разглядеть мягкие холмы красивой груди и впалый животик.
Единственное, что совершенно не устраивало врожденное собственничество, так это голова Рассела, увлеченно двигающиеся между женских ног. Он упоительно пробовал губами то, до чего сам Дормун не успел добраться, заставляя эльфа с силой сжать кулаки.
Откинувшись на спину, Дара почему-то заплакала, закрывая глаза и пугающе улыбаясь.
Что он натворил, что она рыдает?! Остолоп! Болван! Ящер бесхвостый!
Эльф уже готов был броситься в бой, мысленно сворачивая братцу безмозглую голову в порыве ярости. Но пока он взвешивал все за и против уничтоженной магии, кровной мести и распада семьи, ведьма что-то сказала дракону, вытаскивая эльфа из планов изощренного убийства и заставляя прислушаться к обрывкам фраз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— …на прогулке. Поцеловал и впитал излишек магии. Так что в том, что произошло, ты, бесспорно, лучший. И единственный.
— Значит…
— Ты определенно поторопился. Дормун просто меня поцеловал.
— Рад, что вы вспомнили обо мне, — сорвалось с губ эльфа, выдавая его месторасположение и вынуждая выйти из тени. — Как вижу, вы не скучали.
