нельзя? Или на даче? Я даже выходить никуда не буду, честно-честно. Рому или Макара попрошу, чтобы они мне продуктов привезли и буду сидеть, как затворница. Обещаю. Можно? — достаю из арсенала свою самую жалостливую “моську” и направляю на Булгакова.
— Неа, не прокатило, — смеется Егор. — Тобой рисковать нельзя. Мне Миха голову скрутит, если с тобой что-то случится. А затем приделает ее обратно и снова скрутит. Да и, к тому же, у меня дома такая же вот сидит и каждый день такими рожицами меня разводит на то, что ей нужно. У меня иммунитет.
— Черт! — смеюсь, — но не попытаться я не могла.
— Отлично получилось, кстати, — Егор щелкает меня по носу, как делал это с давних времен, когда я была совсем маленькой девчонкой. — Далеко пойдешь, манипуляторша. Все, забирай, Отелло!
Отелло? Это он Яру, что ли? Поворачиваюсь и снова натыкаюсь на бешеного Кострова. Что опять не так-то?! Надо бы ему валерьяночки попить курс, а то и два. Совсем нервишки расшатались у мужика.
Схватив меня за локоть, не самым аккуратным способом, конечно, но возмущаться сейчас — это чистой воды самоубийство, ведет меня к машине. Молчит. Меня начинает напрягать его молчание. Лучше бы орал на меня, а то так фиг знает, чего от него ожидать. В машине тоже молчит до самого дома. Прорывает его уже в квартире.
Стоит только двери захлопнуться, как на меня налетает ураган! Яр прижимает меня к стене всем своим телом. Я чувствую, как мне в живот упирается его напряженный член. Он смотрит мне в глаза и я понимаю, что это конец! Конец его выдержке и контролю. На меня сейчас смотрит совершенно обезумевший Ярослав. Я молчу, чтобы не спровоцировать его еще сильнее. Хотя, куда уж сильнее! Между нами и так воздух уже искрит и потрескивает. Яр рвано дышит. Он настолько близко от меня, что я вдыхаю каждый его выдох. Несмотря на ситуацию в целом, на мое положение в данный момент и состояние Яра, я все же нахожу это странно возбуждающим. На меня все это действует словно мощнейший афродизиак, впрыснутый прямо в кровь. Каждая клетка моего тела пульсирует. Организм работает на пределе. Кожа пылает. Кажется, проведи Яр по мне рукой, я вспыхну.
От частого прерывистого дыхания сохнут губы. На автомате облизываю их и по привычке закусываю нижнюю. Этот жест привлекает внимание Ярослава. По его расширенным зрачкам, заполонившим всю радужку, понимаю, что вот он, тот самый триггер… Спусковой крючок, что активирует в Яре режим безумия. Он грубо набрасывается на мою шею и всасывает нежную кожу. Затем прикусывает ее и снова всасывает, наверняка, оставляя на ней яркий след. Будто свое клеймо на мне оставляет.
— Моя! — рычит мне прямо в губы и затягивает меня в глубокий, развратный поцелуй.
Глава 10
Яр
Настя дрожит. И эта ее дрожь — самое сладкое доказательство ее возбуждения. Она хочет меня также, как и я ее. Противится, упрямится, но хочет. Знаю, что любит. Это видно в каждом ее взгляде на меня, в каждом прикосновении. Тогда к чему все эти игры, не пойму? Нахрена приплетать этих двух балбесов? Рычу ей в губы, покусываю их. Бесит, сучка! Как же она меня бесит! Придушил бы нахрен, да только сам потом подохну ведь без нее! Угораздило же вляпаться в малолетку! Наглую, своенравную, бесячую малолетку!
— Сучка! — хриплю, едва прерываю поцелуй, чтобы позволить Насте вдохнуть. — Нахера все это устроила, а? — со всей дури луплю рукой по стене вблизи ее лица. Она вздрагивает и шире распахивает глаза.
— Ты что творишь? — вспыхивает за мгновение. Бестия! — Какого черта вообще происходит?! Ты совсем обнаглел, Костров? — бьет меня своими маленькими кулачками в грудь, а мне и такая ласка от нее приятна. — А ну отвали от меня!
— Мечтай! — заявляю, грубо прижимаю к себе и сминаю ее попку, обтянутую джинсами. Сорвать бы их с нее. Один хрен, ни черта не скрывают. Только мужиков распаляет своими шмотками. Вот, двое уже повелись!
Вспоминаю разговор с Ромычем и Макаром. Блядь, чуть с катушек не слетел, когда Мак высказал свое гребаное мнение о том, какая Настя стала “клевая девчонка” и что он всерьез задумывается с ней замутить. Как не убил его, сам не понимаю. Благо, Ромыч стоял рядом и что-то такое прочел в моих глазах, что тут же осадил брата. А меня еще долго штормило после этого. Пока заполнял отчет по командировке в отделе кадров, пока шел в кабинет к командиру. И вот, вроде, в пылу привычного спора с Настей в кабинете у Егора меня немного отпустило. Пока Егор не отдал Насте телефон с номерами для экстренной связи, среди которых оказались и номера ребят. Меня снова накрыло. А потом эта коза сама заговорила о Ромке с Макаром. Типа свалит к себе на дачу, а эти два брата-акробата будут ей продукты возить, да развлекать ее там. Жить она со мной, видите ли, не хочет! Это стало последней каплей. Еле дотерпел до дома, чтобы высказать ей все. Думал, придушу прямо у двери, а вышло… Вышло то, что чуть не трахнул ее там же…
Остановился лишь потому что вдруг понял каким мудаком буду выглядеть в ее глазах, если не тормозну и возьму ее там, где мы стоим — в коридоре у стены. Она ж не девка проходная. Она моя… Моя! Но, блядь, какого хера эта “Моя” вдруг тянется к другим мужикам?! Что за тяга к Макару с Ромой?
— Какого хрена у вас с Маком происходит? — ору на нее, срывая злость и неудовлетворение.
— Чего? — удивляется, — Совсем крыша поехала? С чего вдруг такие вопросы?
— Так ты ответь, а не юли!
— А я должна отчитываться перед тобой о том, что меня связывает с другими мужчинами? — еще и дерзит коза! Знает же, что с огнем играет. Видит и все равно продолжает. Понимаю, что давить бесполезно, в позу встала. Надо мягче. Может, тогда услышу ответ на свой вопрос.
— Не отчитываться, — сбавляю обороты, — просто ответь, прошу. Я сегодня другу чуть рожу не разбил за то, что он сказал. И тут еще ты темнишь… — прижимаюсь лбом к ее лбу, смотрю в глаза, ищу там ответы.
— Так это из-за него ты все это здесь устроил? — злится. Только в глазах помимо злости еще и разочарование таится. — Что он сказал тебе такого, что ты с катушек слетел, психопат?
— Мак сказал, что ты классная девчонка и он намерен начать
