на обочине. Я поставил на землю мешок, прислонил к стене глефу и посмотрел в голубые девичьи глаза.
— Ануэн, я очень тебе благодарен, — сказал я девушке, — без преувеличения, ты спасла жизни и мне, и Эконно.
— Да ладно, — засмущалась она, — так каждый поступил бы.
— Нет, вот тут ты не права, — мягко возразил я, — и эта твоя неправота может выйти тебе боком.
— Как это? — удивление плескалось в голубых озёрах её глаз.
— Да вот так, если говорить о тех, кто обычно ходит в Пустоши, то вместо помощи нас бы, скорее всего, просто добили бы. Милосердно так. Чтобы мы не мучились, — я усмехнулся, — ты же недавно в нашем славном городе Фиуссе, так ведь?
— Да, так, — не стала спорить она.
— Кроме того, я позволю себе сделать предположение, что ты дворянка, — я с прищуром посмотрел на неё, я прав?
— А что, это так вот со стороны сразу видно? — обескуражено спросила она.
— Да. То, что ты владеешь магией, и то, что ты совершенно не представляешь себе условий существования низов общества, к коим, как правило, лутеры, типа нас, и относятся, говорит именно об этом.
— Плохо, — озабоченно сказала она, — я думала, что мне удалось хорошо замаскироваться.
— Ты наивно думаешь, что достаточно одеться по скромнее, и никто не сможет понять, кто ты, — улыбнулся я, — а твоё поведение и манера держать себя, тем не менее, выдают тебя с головой. Кстати, а зачем тебе маскироваться?
— Давай, об этом позже, хорошо? — она посмотрела на меня, как мне показалось, умоляюще. Похоже, вляпалась она по самые ушки в какую-то очень нехорошую историю, и, что самое главное, совершенно не представляет себе, как дальше быть.
— Позже, так позже, — покладисто согласился я. Не стоило на неё сейчас давить. Её обстоятельства, похоже, и так давят на неё, будь здоров. Так что не стоит усугублять, — а где ты живёшь то?
— Я пока на постоялом дворе «Седло и морковка» — потупилась она, — сейчас как раз ищу квартиру в наём.
— Ага, понятно, тогда давай сделаем так, — предложил я её, — завтра во второй половине дня я зайду за тобой, и сходим в какое-нибудь приличное место, поужинаем, ну, и заодно поговорим. Мне кажется, что мы можем быть полезны друг другу. Хорошо?
Да, — еле слышно ответила она, подняв на меня глаза, в которых плескался сложный коктейль из благодарности, надежды и ещё чего-то неуловимого, — я буду ждать тебя, — выдохнула она.
Ухватившись за мой рукав, поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щёку, чем немало, надо сказать, удивила. Потом развернулась, и отправилась вниз по улице. Гмм, видела бы она себя со стороны. Прямая спина, гордая посадка головы, уверенная, и в то же время лёгкая походка. Ну, ни разу не аристократка, ага. Только герцогской короны не хватает.
Я вздохнул, взвалил на плечо свой мешок, пристроил огромный рог эласмо себе за спину, взял глефу и отправился по направлению к лавке дядюшки Хефина, члена гильдии Старьёвщиков. Надо было продать лут, заодно и решить кое-какие вопросы.
От автора:
Если дочиталось досюда — то значит зашло. Тогда лайкосик бы, уж раз понравилось то?…ага?..))
Глава 7.1 — Дневные заботы. Реализация лута
Лавка скупщика лута встретила меня полумраком и приятной прохладой. Не успел звон колокольчика, возвестившего о моём приходе, окончательно стихнуть, как скрипнула дверь, ведущая во внутренние помещения лавки. И появившийся из неё дядюшка Хефин занял место за своей стойкой. Был он неказистым, сутулым и тощим. Но глаза его смотрели на мир сквозь толстые стёкла очков уверенно и бодро.
— Ну-с, молодой человек, чем вы порадуете старика? — он с некоторым удивлением осмотрел меня, глядя поверх верхнего ободка своих окуляров, — простите, но я вас совершенно не помню, вы первый раз у меня?
— Да, мастер Хефин, мне мой товарищ, Эконно, посоветовал именно вашу лавку, — пояснил я, — зовут меня Алейс.
— Понятно. Ну, показывай, Алейс, что там у тебя припасено, — сказал он, потирая руки.
_ Вот, смотрите, — я выложил на стойку требуху эласмо, расфасованную в стеклянные банки.
— И это всё? — спросил дядюшка Хефин, покосившись на мешок, стоявший на полу рядом со мной.
— Нет, есть ещё рог эласмо и его броневые пластины.
— Это интересно, — оживился старьёвщик, — показывай.
Я выложил на стойку рог и фрагменты панциря гигантского носорога. Мастер Хефин полностью погрузился в изучение товара. Я стоял тихо и смотрел за тем, как он осуществляет приёмку. Наконец он закончил ощупывание и обнюхивание предлагаемого товара и озвучил своё предложение.
— Пять золотых за всё, — объявил Хефин.
Я прикинул, что это немного меньше той суммы, на которую я рассчитывал. Ну и решил поторговаться немного. Вообще, я не люблю подобных препирательств, но сейчас деньги очень нужны. Поторговавшись, мы довольно быстро сошлись на цифре в пять золотых даллеров и шестьдесят серебрушек. На эти средства мне можно было бы жить год, правда, не особенно шикуя. Так что я ощущал себя если не богатым, то уже относительно обеспеченным человеком. Другое дело, что нам, ухитрившимся остаться в живых в сегодняшней ночной передряге, эти монетки достались отнюдь не просто. Да и доля моя составляла всего-то два золотых и две серебрушки. Столько же причитается Эконно. Пятьдесят шесть серебрушек уйдёт Братству. Ну и золотой, по-хорошему, надо отдать Ануэн. Она, как ни крути, а наши шкурки спасла.
Опустив деньги в карман и попрощавшись, я покинул лавку. Теперь надо было зайти к представителю Братства лутеров, курирующему наш район и внести в кассу десятую часть от выручки. Тогда у Братства не будет к нам претензий, а городские власти продолжат смотреть сквозь пальцы на нашу, не совсем законную, деятельность. О том, где его, представителя этого, искать, мне тоже рассказал Эконно.
Мастер Гваллтер жил неподалёку от лавки старьёвщика, так что добрался я до его дома минут за десять. Принял он меня в своём небольшом саду, где стоял небольшой столик и несколько лёгких кресел, сплетённых их лозы. Резидент Братства предложил мне сесть. Я примостился на кресло, слегка просевшее под моим, в общем-то, не таким уж и значительным, весом, и сразу перешёл к сути дела.
— Мастер Гваллтер, моё имя — Алейс. Сегодня ночью был мой первый выход в Пустоши в составе команды Тибурга. И я принёс десятину от выручки добытого нами лута.
— А-а-а, — протянул резидент, — так ты тот новенький, о котором мне говорил Тибург. Кстати, а что это он сам не пришёл?
— Тибург, Анчот и Мачен этой ночью погибли в пустошах, — доложил я, — а
