с высоким гребнем и полями, сильно загнутыми вверх спереди и сзади.
Глава 6.1 — После боя. Прекрасная незнакомка
От зарослей, скрывавших тропу, которая и привела нас сюда, отделилась серая размытая тень и потихоньку поплыла к нам. Я надеялся на то, что это и была обладательница волнующего голоса, так вовремя оказавшая нам неоценимую помощь. О том, что я могу и ошибаться в этом своём предположении, думать совсем не хотелось. Наши силы и так были на исходе. Даже просто подняться на ноги для меня сейчас было практически не решаемой задачей, не говоря уже о прочих активных действиях, необходимость в которых неминуемо возникла бы, в случае, если бы это оказался какой-нибудь из многочисленных местных монстров.
По мере приближения к нам, это серое облачко принимало всё более чёткие очертания. И, в конце концов, я с облегчением различил, что это вполне себе миловидная девушка, сжимающая в руках короткий резной посох чёрного дерева и кутающаяся в серый плащ, пошитый из тонкой мягкой кожи. Из-под глубокого капюшона выбивалась прядка платиновых волос. Судя по всему, этот плащ был сильным маскировочным артефактом, так как сосредоточение внимания на хозяйке этой вещи потребовало от меня приложения серьёзных усилий. Взгляд то и дело соскальзывал с её фигуры и стремился переключиться на созерцание чего-нибудь другого, всё равно чего, только бы не её.
Я решил, хоть и с запозданием, но ответить на прозвучавший недавно вопрос:
— Помощь нам, конечно, не помешает, — прохрипел я пересохшим горлом, немного перевёл дух, и продолжил, — но основное уже сделано. Спасибо вам.
— Не стоит благодарности, — девушка была серьёзна и собрана, — вы ранены? — спросила она, обращаясь к Эконно.
— Да, но это, я надеюсь, не смертельно, — страдальчески улыбнулся тот, — хотя кровь продолжает течь, хоть уже и не так сильно.
Девчонка поковырялась в своей поясной сумке и извлекла оттуда дисковидный плоский предмет сантиметров десяти в диаметре и нажала на малозаметный выступ на поверхности диска. Диск тут же начал испускать мягкий золотистый свет. После этого она передала его Эконно:
— Вот, приложите к ране, можно поверх повязки. Это должно затворить кровь.
Эконно бережно принял артефакт и аккуратно, чтобы не растревожить рану, приложил диск к бедру.
— А как зовут нашу спасительницу? — поинтересовался я.
— Меня зовут Ануэн, — ответила она, — а вас как зовут? — и вопросительно посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами.
Надо сказать, что разрез её глаз навевал мысли о том, что кто-то из её ближайших родственников был выходцем из погибшей под натиском Пустошей империи Гу.
— Меня зовут Алейс, а моего товарища — Эконно, — ответил я, — остальных наших товарищей представлять нет смысла. К сожалению, мы уже никогда не услышим их голосов.
— Сочувствую вам, — Ануэн окинула взглядом поляну, на которой лежали трупы весельчаков и командира, вперемешку с кучами костей, оставшимися от умрунов.
Я спросил Эконно, способен ли он двигаться. Дело в том, что нужно было, пока не появился ещё какой-нибудь монстр, взять всё, что можно с туши поверженного нами эласмо, исследовать останки умрунов и похоронить ребят. Причём похоронить таким образом, что бы исключить их трансформацию в умертвий.
Эконно ответил в том смысле, что ходить может только с большим трудом. Потому я предложил ему заняться эласмо. А сам тогда решил заняться остальными делами. Первое, что я сделал, это снял с погибших доспехи, сумки и оттащил тела в сторонку. И тут же поймал себя на мысли, что выкопать приличную могилу не смогу, в силу навалившейся на меня усталости.
— Вролен Ануэн, — обратился я к девушке, — вы сможете скастовать ещё один огненный шар, вроде того, которым вы сожгли умрунов?
— А давай на ты, и без «вролен»? — улыбнулась она, — так оно как-то попроще будет. А что касается огня, то да, могу. А зачем?
— Устроим парням огненное погребение, — пояснил я, — тогда посмертный покой их останкам гарантирован. Умрун из пепла не поднимется ни при каких раскладах.
— Хорошо, так и сделаем, — согласилась она.
— Только подожди, я хвороста натаскаю, — спохватился я, — а то жечь только магией — много сил уйдёт.
— Логично, — Ануэн снова подняла на меня свои ярко-голубые глаза, — а пока ты хворост собираешь, может, я ещё что-нибудь смогу полезное сделать?
— У тебя с навыками лечения как? — с надеждой поинтересовался я.
— Никак, — грустно ответила девушка, — вот единственное, чем была богата, так это артефакт, — и она кивнула на Эконно, который всё ещё прижимал слабо светящийся диск к ноге.
— Тогда, пока я хворостом занимаюсь, осмотри то, что от умрунов осталось, если не брезгуешь, конечно, — предложил я.
— Конечно, брезгую, — улыбнулась Ануэн, — но это не повод отказываться. Надо — значит надо.
И каждый из нас занялся своим делом. Эконно, вернув диск девушке, занялся препарированием туши эласмо. Ануэн, хоть и морщилась от омерзения, но, тем не менее, прилежно ковырялась в неаппетитных кучках, совсем недавно бывших злобными умрунами. Ну, а я выкашивал весь сухостой в окрестностях и таскал его на середину поляны, где начал складывать погребальный костёр. Хорошо, что пока никто из местных обитателей не спешил нагрянуть к нам в гости. Но это не значит, что благостное спокойствие будет продолжаться вечно. Так что, стоило поторапливаться, в меру своих сил.
Таская хворост, я размышлял о нашей спасительнице. Её поведение было, мягко говоря, нетипично для тех, кто промышляет в этих местах лутерством. Лутеры вообще, народ нелюдимый, а зачастую коварный, агрессивный и недоверчивый. Почти любой лутер, увидев наше сражение, выждал бы окончания схватки, что бы по её окончании добить обессиленного победителя, а затем обобрать трупы и присвоить весь лут. Лут, кстати, достался нам и вовсе не плохой. Без малого метровый рог эласмо, броневые пластины и его требуха, всё это уйдёт за хорошие денежки. Может и на умрунах что-нибудь полезное отыщется. Они, судя по всему, несколько десятков лет назад, были справными воинами. Ну, пока живыми были, само собой.
Странная эта Ануэн, мало того, что заинтересовалась происходящим, так ещё и помощь нам оказала. И, надо сказать, очень своевременную помощь. Это говорит о том, что она к лутерам точно никакого отношения никогда не имела. Мало того, она, наверняка, не имела опыта выживания во враждебном окружении. У неё нет присущей всем нам подозрительности, граничащей с паранойей. Подозрительности, которая помогает нам выжить. Мало кто из нас, например, бросился бы на помощь незнакомцам в пустошах. А она без всяких сомнений окунулась в наши проблемы. Значит, излишне доверчива и человеколюбива, что подтверждает моё предположение о том, что
