из города. Но, как известно, строгость закона компенсируется необязательностью его соблюдения.
Мы продолжили своё движение по направлению к пустошам. Примерно через полчаса бодрого марша по извилистой тропке, пролегавшей через буйные заросли колючих кустов, мы вышли на небольшую полянку, где стоял слегка покосившийся бревенчатый домишко с плотно закрытыми ставнями.
Мы, следуя за лидером, вошли внутрь. Там царил сумрак и пахло прелой листвой. Однако, паутина по стенам не висела. На стоящем тут же столе и лавках не было пыли, и дощатый пол не скрывался под слоем мусора. Значит, этот домишко достаточно часто посещали. И, я так думаю, что все посетители, так, или иначе, имели какое-то отношение к Братству Лутеров. Анчот зажёг толстый свечной огарок в грубом глиняном подсвечнике, и мы расселись вокруг стола, Тибург окинул нас всех внимательным взглядом, и приступил к инструктажу. Инструктировал он, наверное, в основном, меня. Все остальные направлялись в пустоши далеко не впервые, и все правила, способствующие лучшему выживанию, усвоили уже давно. Хотя в своей речи он обращался к нам ко всем.
— Значит так, — он ещё раз обвёл нас всех взглядом, — мы входим на территорию пустошей. Сегодня далеко заходить не будем. В часе ходьбы отсюда находится поселение, давно оставленное людьми. Ничего особо ценного мы там не найдём, Там уже давно всё перекопали на метр в глубину. Поэтому в само поселение мы заходить и не будем. Наша задача — это ведение поисков примерно в пяти километрах от восточной стены поселения.
— Там же ничего нет, — удивился Мачен.
— Как мне сказали в Братстве, очень может быть, что в тех местах располагался один из передовых наблюдательных постов. И, далеко не все об этом сейчас помнят. Конечно, всё, наиболее ценное, уже, наверняка, прибрали. Но, по-настоящему искать — не искали. Разбить на сектора и провести систематические поиски пока никто не удосуживался.
Я слушал, и мотал на ус. Пометил себе, что надо выяснить, где можно ознакомиться с картами, составленными до прорыва инферно. Кроме того, надо будет подкатить к преподу по истории. Интересны места сражений и прочие подробности, зная которые можно будет спланировать поиск артефактов, оружия и прочих вкусностей. Конечно, не один я такой умный, но, с чего-то же надо начинать. То, что меня сейчас водят по краешку пустошей, это, конечно, хорошо. Но это только начало, получение первых крупиц ценного опыта.
— Алейс, то, что я сейчас буду говорить, тебе следует очень внимательно слушать, — Тибург внимательно посмотрел в мою сторону, не иначе, как почувствовал, что я немного отвлёкся на свои абстрактные размышления.
— Так я и слушаю, — и немного поёрзал.
— Да и всем будет не вредно меня ещё разок послушать, — обратился к аудитории командир, — я не устану повторять вам эти простые правила, каждый раз, перед тем, как мы выходим на поиски лута.
Он кашлянул, прочищая горло, и приступил к изложению нехитрых правил:
— Так вот, во время смены дислокации держимся вместе, идём след в след, отставать от идущего впереди допускается не более, чем на три метра. Замыкающим идёт, как всегда, Эконно. По прибытии на место никто не покидает тот сектор поисков, который я ему укажу, без моего разрешения. Даже если за границей этого сектора вы гору золота разглядите. Понятно?
Ответом ему был нестройный хор междометий, подтверждающих понимание сказанного.
— Второе. Режим тишины. То есть, по пустякам не болтаем, а если есть какая-нибудь, на ваш взгляд, важная информация, то подходим ко мне и излагаем. Единственное исключение, это когда вы видите, что кому то из нас угрожает прямая и явная опасность. Например, вы видите подкрадывающегося к товарищу псевдольва, а он его не замечает. Тогда можно кричать. Но, опять-таки, в данном случае вы должны будете внятно произнести как можно более короткую фразу. Например так: «Анчот, угроза на семь часов». Понятно?
— Ага, чуть что, так сразу Анчот, Анчот… — немедленно среагировал смешливый лутер. Я бы удивился, если бы этот весельчак упустил случай прокомментировать слова командира. Тибург только удручённо вздохнул, видимо то, что Анчот обязательно выступит с ответной речью, было ожидаемо.
— Надеюсь, все всё уяснили, — Тибург опять посмотрел на меня, и сказал, — специально для тебя, Алейс. То место, которое ты занимаешь в нашей команде, до тебя принадлежало Скато. Он был нормальным, перспективным парнем. Но, однажды, он нарушил правила и сошёл с тропы, когда мы шли на новое место. Я не знаю, зачем и почему он это сделал. Но, в результате он попал в песчаную ловушку мирмелайона. Бедняга сразу скатился вниз, и спасти его было уже невозможно.
— Почему? — ошарашено спросил я.
— А потому, что мирмелайон успел впрыснуть ему свой яд.
— Разве противоядий нет?
— От этого — нет, — и Тибург взялся мне объяснять всё это, как малому ребёнку, — дело в том, что это не совсем яд, просто это мы его так называем. Эта жидкость больше похоже на концентрированный желудочный сок. То есть, Скато в течение пятнадцати минут превратился в кожаный бурдюк, наполненный питательным бульончиком. И мирмелайон с удовольствием выпил его.
— Понятно, — я живо себе представил, как это происходило, и меня чуть не вырвало, — я не буду нарушать правила, — заверил я командира.
— Надеюсь, — ответил он, с удовлетворением наблюдая мою позеленевшую физиономию.
— Ну, что, все всё поняли, все готовы? — бодрым голосом спросил командир.
Мы нестройно промычали нечто утвердительное.
— Тогда двинули. Я впереди, Алейс в середине строя. Замыкающий — Эконно.
Глава 4.2 — Первая вылазка. Дорога
Километра четыре мы прошли без каких-либо приключений. Серебристо-лиловый свет Йельйя разлился по простиравшейся вокруг унылой равнине, покрытой пожухшей травой. Километрах в двух виднелась гряда холмов, омываемая медленными струями слегка флуоресцирующего тумана. Изредка в этом тумане вспыхивали холодные бродячие огни и смутно угадывались призрачные силуэты то ли людей, то ли демонов, то ли ещё кого. Воздух был наполнен странными звуками. До нас доносились поскрипывания, шуршание, невнятные голоса бормотали неразборчиво что-то печальное. Тибург с видимым беспокойством смотрел в сторону холмов. Я тоже посмотрел в эту сторону, и увидел, что над холмами в небе появилась точка, но, с течением времени она становилась заметно больше. Вот уже можно было различить и крошечные крылья, и длинную шею.
— Ложись! — напряжённым шёпотом скомандовал командир, — мордами вниз, оружие, под плащи. И всем замереть.
Мы все дружно растянулись в дорожной пыли. Анчот был верен себе, и тихо спросил командира:
— Тиб, что там случилось?
— Чешуекрылая горгулья.
— Понял, — прошептал Анчот и затих. А раз он затих, то это значит, что
