и по тому, как он лихо подставился, это будет сравнительно не сложно.
— Сейчас я тебя отпущу, но, если ты считаешь, что это позволит тебе взять реванш, то ты сильно ошибаешься. — я ещё раз немного придавил его руку, вызвав появление гримасы боли на его, и без того перекошенном от злости и унижения, лице, — в следующий раз я не буду настолько гуманным. Хорошо ли ты меня понял?
— Я тебя порву, гад, — процедил тот сквозь зубы.
— Ну, как знаешь, — покладисто согласился я, и резко подал его конечность вперёд и вниз, чем вызвал дикий крик боли. Сухожилия в его запястье, конечно, не порвались, но потянулись знатно. Теперь этой рукой он денька три ничего делать не сможет. После чего, ласково выкрутил эту многострадальную руку так, что бы он улёгся полностью. Затем отпустил его и сделал пару шагов назад.
Валейр подтянул колени под себя, и, опираясь только на правую руку, неуклюже встал, и тут же упёрся в меня ненавидящим взглядом. Я в ответ приветливо улыбнулся.
— Я тебя поймаю и изуродую, — чуть ли не брызгая слюной, объявил он. При этом он нежно и бережно баюкал у груди свою левую руку. Было ясно, что ни о каких попытках взять реванш сейчас и речи быть не может, но врага я себе нажил вполне серьёзного. И неприятностей он доставить может немало. Так что теперь надо будет ходить и крутить головой на все триста шестьдесят градусов.
Я вернулся к своим друзьям, которые восприняли всё происходящее без особого энтузиазма, прекрасно осознавая, что этого мне так просто не спустят. А потерпевший, кое-как отряхнувшись от дорожной пыли, в которой ему пришлось немножко полежать, поковылял к своим. Само собой, что Леопольдина сейчас с ним будет очень неласково обращаться и говорить с ним исключительно через губу, поскольку он не оправдал её ожиданий и не удовлетворил её страстное желание увидеть меня избитым и растоптанным. Похоже, это он сразу прочувствовал. И, вместо того, что бы сполна испить чашу унижений от своей предполагаемой пассии, он, прихватив своих друзей, и скомкано попрощавшись с дамами, резво двинулся в направлении медпункта.
Глава 3.2 — Сомнительная победа
Я выдохнул. Ситуация, из острого противостояния перешла в разряд отложенных конфликтов. То есть, прямо здесь и сейчас, обстоятельства не требуют от меня совершения великих подвигов. Но, комментарии от моих друзей, ожидаемо, последовали, и были эти комментарии, скорее, негативными.
— Алейс, ну зачем, зачем ты его так унизил? — долгий взгляд Улимпе, обращённый ко мне, был переполнен осуждением моей недальновидности, — он же теперь тебе прохода не даст.
— Дружище, — с улыбкой посмотрел я на него, — а вот, что бы ты сделал на моём месте?
— Ну, не знаю, — смешался тот, — просто попробовал бы отмахаться.
— Улимпе, а ты не заметил, что он и тяжелее, и выше, и сильнее физически? — я приподнял брови, выражая своё удивление, — при таких раскладах он бы меня избил и вывалял в пыли, без вариантов, — ну, это тоже бабка надвое сказала, мастер Ли, как выяснилось, учил на совесть, но рассказывать я об этом пока не видел необходимости.
— А убежать? — спросил Сальвур, не потому, что он считал подобный вариант приемлемым, а что бы узнать, как я смотрю вообще на возможность бегства.
— У меня не было на это времени, — тут я, конечно, немного погрешил против истины, всё я видел, — да и убежав, я бы избежал разборок прямо сейчас, но не в будущем. И в этом случае народ бы подумал, что я слаб и меня легко напугать. А это тоже могло повлечь за собой нежелательные последствия.
— Но ты его унизил перед всеми, — продолжал упорствовать Улимпе в осуждении избранной мною тактики в обсуждаемом противостоянии, — и сильно опустил его в глазах Леопольдины, что, наверняка, его просто взбесило. Он же мстить будет.
— Он сам довёл ситуацию до этого, — я пожал плечами, — тут кто-то один из нас в финале должен был остаться униженным и избитым. И вы будете смеяться, но мне унижения и побои никакого удовольствия не доставляют. Поэтому я приложил все усилия к тому, чтобы унижен был он. Всё логично. А что касается Леопольдины, то он меня, по-хорошему, ещё и поблагодарить должен — улыбнулся я.
— Ну, как знаешь, — решил прекратить заведомо проигранный спор Улимпе, — да, а что это мы тут стоим то? Нам разве на занятия не надо?
— И то верно, — спохватился я, — пошли.
И мы продолжили свой путь, так некстати прерванный агрессивной выходкой Валейра.
Мы прошли ещё метров сто, как я почувствовал, что кто-то похлопывает меня по плечу. Обернувшись через потревоженное плечо, никого не увидел. Тогда я уже не обернулся, а полностью развернулся через другое плечо. И мой взгляд уперся в довольно лыбящегося Анчота. Ну да, примитивный розыгрыш, заключающийся в том, чтобы хлопать по одному плечу, а самому стоять за другим, удался, и, судя по его довольному виду, капитально поднял ему настроение. Его неразлучный кореш, Мачен, стоял рядом и тоже, надо сказать, не грустил. Эти парни, меня положительно удивляют своей жизнерадостностью, граничащей со слабоумием. И я никак не могу понять, как можно, будучи такими откровенно туповатыми, выживать в пустошах? Загадка, однако.
— Не ждал нас? — весело поинтересовался Анчот.
— Неа, — подтвердил я его догадку.
— Нам тут шепнули, что ты подрался с Валейром, — продолжил Мачен.
— Да не дрался я с ним, — ответил я, — так, немного повздорили, но никто никого не бил.
— Точно? — прищурился недоверчиво Анчот.
— Точно, — подтвердил я, — а почему это вас вдруг заинтересовало?
— Так вечером же в пустоши идём, — уже серьёзно пояснил он.
— А тут нам про драку рассказывают, — продолжил Мачен, моментально стерев с лица идиотскую ухмылку, — мы и решили поинтересоваться, как ты себя чувствуешь.
— Нам инвалид в пустошах без надобности, сам сдохнешь — это твоё дело. Личное, — начал объяснять Анчот.
— Но ты и тех, кто на тебя рассчитывает, можешь подставить, — развил мысль Мачен, — если ты слаб, нездоров или ранен, то вылазку лучше пропустить.
— Да нормально всё со мной, — начал их успокаивать я, — никаких травм, синяков, растяжений.
— Ну, хорошо, — сказал Анчот с некоторым облегчением, как мне показалось, — тогда к шести вечера зайди ко мне в комнату. Оденься, возьми с собой всё, что считаешь нужным.
— А оружие и доспехи у нас получишь, — пояснил Мачен, — взаимообразно, само собой.
— Как раздобудешь своё — то это вернёшь, — закончил мысль Анчот.
— Всё понял, — я действительно всё понял, и решил закруглять разговор, поскольку на пару мы
