справа, то это добрая весть для того, кому гадают. А если он слева, то плохая.
ПРЕДСКАЗАНИЯ ПО МАСЛЯНЫМ УЗОРАМ НА ВОДЕ
Гадания на материалах неживотного происхождения очень часто касались личных вопросов, например семейных проблем, финансового успеха или брака. Также была распространена тема прогнозирования судьбы больного человека. Как правило, в ответах указывался только тот факт, будет ли человек жить или возникнут ли у него осложнения во время болезни. Для ответа на эти вопросы бару использовал две техники: выливал масло на воду или же поливал водой разлитое масло. В зависимости от результата процесса предсказания были следующими:
Если густая часть масла обращена к восходу солнца, а тонкая часть масла обращена к закату, человек, несмотря на болезнь и першение в горле, выживет.
Если, пока вы наливаете масло, оно попадает в центр миски, человек выживет.
Если, пока вы наливаете масло, оно не попадает в центр миски, это знак для духа поддержать человека.
Если масло имеет форму клина и его тонкая часть направлена к восходу солнца, в то время как толстая часть направлена к закату, бог узрит больного человека в его болезни и потребует от него подношений, но больной человек умрет.
Если масло имеет форму клина и его толстая часть направлена в сторону к восходу солнца, в то время как тонкая часть направлена к закату, бог поможет больному человеку в его болезни и потребует от него подношений, и больной человек будет жить.
Предсказания бару были широко востребованы как во втором, так и в первом тысячелетиях до н. э. Однако после 500 г. до н. э. его профессию вытеснил жрец-астролог-писец, чьи предсказания основывались на наблюдениях за движением звезд и созвездий.
Близкими к бару прорицателями-целителями также были ашипу и машмашшу.
ЭКЗОРЦИСТЫ ДРЕВНЕГО ВАВИЛОНА
Ко второму тысячелетию до н. э. работа экзорциста стала более специализированной. В числе магов, кроме предсказателя бару, имелись также машмашшу и ашипу. Машмашшу предсказывал по печени жертвенного ягненка и изгонял духов, а ашипу, помимо борьбы с нечистыми силами, также проводил обряд окропления.
Согласно вавилонскому мировоззрению, боги решали все вопросы, связанные с судьбой человека, поэтому роль экзорциста – посредника между человеком и высшими существами – была очень существенна. Именно магия предложила ответы на вопросы, которые пациент мог с готовностью принять и понять: почему болен он, а не его сосед? Почему у него болит голова и больше нигде? Почему именно эта болезнь? Что ее вызвало?
Верхний фрагмент кудурру (камня, который разделяет границы земли) с драконом мушхушшу, 2-е тыс. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Экзорцисты как выполняли функции священников в храме, так и занимали должности при дворе. На самом деле мы не знаем, был ли такой специалист жрецом, который занимался экзорцизмом, или экзорцистом, который также исполнял обязанности жреца. Нам известно, что его роль в храмах в более поздние времена неуклонно росла, и к эллинистическому периоду искусство экзорцизма (машмашшуту) стало доминирующим элементом в школьной программе, ограниченной в основном храмами. Экзорцисты получали содержание от святилищ и, вероятно, имели право на личные доходы.
ОТЛИЧИЕ МАШМАШШУ ОТ АШИПУ
Для лучшего понимания ролей машмашшу и ашипу давайте обратим внимание на их терминологию.
Слово «ашипу» на аккадском языке относится к профессиональному священнику, который владеет «искусством изгнания нечистой силы». В то время как слово «машмашшу», возможно, происходит от корня «машашу», что означает «втирать». Обтирание было важным ритуальным действием, как указывают заклинания Шурпу (см. ниже), где рекомендуется обтирать пациента мукой, чтобы смыть его грехи. Термин «машмашшу» чаще встречается в документах, особенно в частных письмах и колофонах[15] табличек. Таким образом, машмашшу не идентичен ашипу, но является синонимом.
Возможно, «ашипу» представлял собой престижный термин, употребляемый в научных и литературных кругах, в то время как слово «машмашшу» происходит из практической сферы и повседневной жизни.
В аккадском также существовали и другие слова, обозначающие экзорциста. Среди них были «заклинатель змей», «арфист» (вероятно, он был ближе к литургии, чем к заклинаниям), «аптекарь» («выращивающий лекарственные растения»). Поэтому сейчас довольно сложно однозначно определить роли врачей, экзорцистов, магов, колдунов и аптекарей.
ПРОРИЦАТЕЛЬ МАШМАШШУ
Машмашшу, помимо того что изгонял зло и проводил ритуалы очищения от него, сопровождал царя в походах уже со времен старовавилонской эпохи и, как правило, постоянно находился при дворе. Однако в некоторых селениях был и постоянный бару. Об этом свидетельствует жалоба старовавилонского посланника, который сетовал на нехватку ягнят даже для последнего. Но, несмотря на их привилегированное по сравнению с бару положение, некоторым машмашшу приходилось прибегать к ритуалам отражения зла с целью достижения славы прорицателя. Такая известность, основанная на правильных предсказаниях, привлекала клиентов, в которых машмашшу нуждался для процветания своего дела.
РОЛЬ АШИПУ
Ашипу, помимо своих медицинских обязанностей, как правило, был связан с храмом и выполнял обряды очищения во время календарных праздников и ритуалы по освящению культовых статуй. Однако он не нес ответственности за ежедневные храмовые обязанности, такие как кормление, купание и одевание богов или богинь. Вместе с другими служителями ашипу составлял часть обширного персонала, который включал жрецов, администраторов, хранителей архивов, а также множество ремесленников, музыкантов и певцов.
Все, кто имел доступ к храму, были обязаны поддерживать высокий уровень чистоты, включая бритье волос на голове и теле, чтобы не оскорбить богов или богинь, чьи святилища они посещали. Божества, обитавшие в храме, получали пищу дважды в день и имели дополнительные порции по праздникам. Однако они принимали лишь символическую часть жертвоприношений, а основная делилась между персоналом храма в качестве платы за их труд. В храмах было изобилие хлеба, мяса и фруктов, так что предприимчивые жители Ура и Урука даже продавали на рынке права на получение долей в доходах второстепенных храмовых должностей, таких как мясник и дворник.
Из этого можно заключить, что ашипу, вероятно, не обслуживал пациента с грязными руками, а его основные услуги предоставлялись бесплатно. Дополнительно оплачивались только лекарства, медицинские инструменты и животные, которых приносили в жертву во время более сложных ритуалов. Часть этих жертвенных даров потреблялась участниками, а часть была предназначена для божества и, следовательно, передавалась ашипу.
Помимо изгнания из домов злых духов или привидений, ашипу также занимался лечением болезней в соответствии с пониманием их жителями Месопотамии. Это подразумевало, что ашипу взаимодействовал с духом, вызвавшим боль в теле пациента. Он проводил магический обход постели больного, что было важным психологическим аспектом в процессе исцеления. Иногда это оказывалось даже более важным, чем использование трав и минералов, которые, возможно, сами по себе имели незначительное воздействие или не оказывали влияния на выздоровление пациента.
Ашипу также ставил прогнозы вероятного исхода болезни: «он умрет» или «он не поправится» (безнадежный случай); «он не поправится» (неизлечимые паралитические состояния), «у него не будет хорошего самочувствия» (не немедленный смертный приговор, но и не совсем излечимый случай), «его болезнь изменится» (к худшему), «его болезнь будет тяжелой» или «это вызывает беспокойство» (плохо, но небезнадежно); «это не имеет значения» (на самом деле ничего плохого нет), «он встанет» (проблема психологическая, а не физическая); «он поправится» (болезнь поддается лечению) и «он поправится, но потом его снова укачает» (эпилепсия поддается врачеванию, но этот человек неизлечимый).
Ашипу не предлагали больному никаких вариантов в заведомо безнадежных, по их богатой практике, случаях. Диагнозы, прогнозы и методы лечения документировались в письменных руководствах, структурированных логически и разбитых на тематические разделы, что облегчало поиск необходимой информации для врача.
АККАДСКАЯ ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ МАГИЯ
К концу второго тысячелетия до н. э. шумерские и аккадские двуязычные заклинания были стандартизированы, и списки с ними составляли значительную часть древних библиотек. По большей части магические тексты признавали разрушительное влияние демонов, призывали против них богов и заклинали злые силы уйти и не возвращаться. Формальная магия устанавливала правила взаимодействия, согласно которым капризные боги могли наслать нечистых духов на людей по любой причине, но обычно это происходило, потому что смертные расстроили богов, совершив какой-либо проступок или нарушив табу.
