теряются в тумане времени. Такие экзотические и непонятные слова заклинатели знали и повторяли наизусть, почти наверняка вообще не понимая, что те означают.
ЛАМАШТУ, ДЕМОНИЦА, УБИВАЮЩАЯ МЛАДЕНЦЕВ
Амулет от демоницы Ламашту, VII–VI вв. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Страх родителей потерять своего ребенка олицетворялся в Ламашту. Демоница охотилась за новорожденными младенцами, насылала на них болезни, поедала их плоть и кровь. Ее изображали с головой львицы, ослиными зубами и ушами, с острыми птичьими когтями, держащей две змеи в руках. Среди ее атрибутов были собака, свинья, лампа, скорпион, прялка, гребень, зеркало, лодыжка осла.
Против демоницы существовало огромное количество оберегов и заклинаний. Простейшие заклинания против Ламашту писали на глиняной цилиндрической печати, надевали на шею ребенку или вешали в изголовье кровати.
Ритуальная инструкция против Ламашту предписывала перечислить злодеяния демоницы и обратиться с просьбой к Шамашу, чтобы тот установил свою власть над ней. Также следовало сделать фигурку Ламашту, одеть ее, дать ей гребень, прялку и масло. Далее нужно было слепить четыре глиняных ослика и наполнить четыре кожаные сумки провизией для них. Ближе к вечеру, незадолго до захода солнца, требовалось вынести ее в степь, повернуть лицом на восток, окружить магическим кругом – заколдовать демоницу. После чего на шею пациента клали мякину, свиной навоз и другие материалы, окуривали его растением кукру и семенами горчицы. Другой ритуал против Ламашту предписывал наполнить сосуд пеплом и воткнуть в него кинжал и спустя три дня положить его на голову больного.
Обращения к Ламашту часто предписывалось произносить на ее родном эламском языке, а не на шумерском или аккадском. Считалось, что родная речь заставит демоницу вздрогнуть и отступить.
Оставить в покое намеченную жертву Ламашту также мог заставить ее супруг, демон ветра Пазузу. Однако его изображения засвидетельствованы не ранее VIII в. до н. э., в то время как самые ранние тексты, связанные с ним, относятся к VII в. до н. э. Последние свидетельства о демоне относятся к периоду Селевкидов. Иконография Пазузу на протяжении этих столетий остается практически неизменной: выдающаяся прямоугольная голова, сочетающая зооморфные и антропоморфные элементы, частично собачье тело с птичьими когтями, двумя парами крыльев, хвостом скорпиона и эрегированным половым членом, заканчивающимся змеиной головой. Все эти особенности и сегодня придают Пазузу устрашающий внешний вид.
Амулет с демоном Пазузу, VIII–VII вв. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Для жителей Древней Месопотамии Пазузу был проводником белой магии – они использовали его ужасающий вид, чтобы отпугнуть от матерей и младенцев Ламашту. Жители Двуречья верили, что амулет с изображением Пазузу способен помешать злой похитительнице детей приблизиться к своим жертвам и изгоняет демоницу, если она уже проникла в тело. Пазузу также помогал при различных формах эпилепсии и других недугах.
В шумеро-аккадских магических текстах Пазузу идентифицирует себя следующим образом: «Я Пазузу, сын Ханбу, король злых демонов лилу. Я был разгневан против сильных гор и поднялся на них». Далее следует утверждение, что Пазузу, сам являющийся ветром, способен ломать крылья другим опасным ветрам.
ДУШИ, УШЕДШИЕ СЛИШКОМ РАНО
У Ламашту были общие черты с другой группой демонов – душами молодых людей, которые умерли слишком рано и не успели войти во взрослую жизнь. Их описывали с точки зрения недостигнутых жизненных этапов и нереализованных желаний, таких как сексуально активная жизнь, женитьба и рождение детей. Эти агрессивные демоны беспокоили живых, ища способы компенсировать свою неудовлетворенность. Они оставались невидимы глазу, зато их крики леденили кровь.
Амулет с демоном Ламашту, ок. I в. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Наиболее значительными из них считались Кубу, Лилу и Лилит.
Кубу был духом мертворожденных младенцев, которым так и не удалось провести время на земле или насладиться молоком из груди своей матери. Он олицетворял страх родителей потерять ребенка. Жители Месопотамии верили, что демон преследовал свою семью, поскольку родители испытывали чувства вины, горя и боли, не имея возможности обеспечить достойную жизнь на земле для своих будущих детей. Возможность одарить этим Кубу, вероятно, давала некоторое утешение.
Особую опасность представляла дева Лилит, которая никогда не была замужем и не имела детей. Она умерла, так и не вступив в нормальные сексуальные отношения с мужчиной, поэтому и возвращалась с целью восполнить этот пробел. Однако дева Лилит не демон, она призрак, а значит, не была создана богами с явной целью причинить смертным вред. Наоборот, Лилит сама стала жертвой при жизни и ищет компенсации среди живых. Тем не менее она потенциально так же опасна, как и любой другой демон, и для защиты от нее необходимы заклинания. В них Лилит обычно изображалась как жертва, защищаемая своей богиней-покровительницей Иштар.
Злой демон забрал девушку из дворца степи. Тот, кто с самого начала был безымянным, безжалостно преследовал ее. Бестелесный преследовал ее безжалостно. Он ударил ее по руке и положил ее на свою собственную руку, он ударил ее по ноге и положил на свою ногу, он ударил ее по голове и положил на свою голову.
Поэтому она входит в непорочный гипар.
Иштар встряхнула небеса и заставила содрогнуться землю.
Гордая и чистая Иштар воззвала к небу и земле,
она пламенела, она дала клятву у дверей верхней комнаты:
«Злые демоны Утукку и Алу не должны входить в дом,
злой демон Утукку, схвативший жертву, должен отойти в сторону,
но пусть добрый дух Утукку и гений будут на ее стороне…»
Обычно под словом «гипар» понимают помещение, расположенное позади святилища в храме. Оно часто использовалось для хранения священных реликвий, культовых предметов и других значимых артефактов. Но изначально гипар представлял собой плетеную тростниковую циновку, которую использовали в качестве свадебной кровати.
Символически он означал изобилие и созидающую силу плодородия для создания и поддержания жизни.
Алу – один из мстительных духов Утукку, спускающийся в подземный мир Кур. У демона нет ни рта, ни губ, ни ушей. Он бродит по ночам и пугает людей, пока они спят.
Другие демоны подземного мира – Галлу.
Они утаскивают несчастных жертв в подземный мир. Галлу можно успокоить, принеся в жертву агнца на их алтарях. Эти демоны не знают ни пищи, ни напитков, не едят мучного приношения. Они никогда не наслаждаются радостями супружеских объятий, у них никогда не бывает милых детей, которых можно было бы поцеловать. Поэтому они забирают сыновей и заставляют невесту покинуть дом свекра.
Нападением демона Галлу также объясняли болезнь.
КОГДА ОБРАЩАЛИСЬ К АМУЛЕТУ
Несмотря на популярность амулетов у экзорцистов, за ними шли далеко не сразу после возникновения проблем. В формулировках заклинаний ясно видно, что жертва нежелательного внимания призраков обычно уже сильно пострадала, прежде чем обратиться к профессиональному вмешательству. Люди в Древней Месопотамии, как правило, долгое время мирились с дискомфортом от проделок призраков, прежде чем предпринять что-либо, так же как сегодня часто только сильная и стойкая зубная боль приводит к посещению стоматолога. С одной стороны, даже мощный амулет не всегда мог защитить человека от злого и надоедливого призрака. С другой – заклинания, которые противостоят призракам и изгоняют их, показывают, что потерпевший обратился к амулету не из-за страха. Его чувства – это скорее смесь терпимости, негодования и раздражения. Только в крайних случаях человек осознавал, что с преследователем действительно нужно что-то делать. Тогда обращались к экзорцисту или посылали за ним для больного.
Защитная фигура человека с собакой, отгоняющая зло, VIII–VII вв. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
«БОЛЬНИЧНЫЕ ПАЛАТЫ» ДРЕВНЕГО ВАВИЛОНА
Сцена с врачом у постели пациента была частью реальной жизни вавилонянина. Больной всегда находился в своей кровати, поскольку в то время не существовало больниц, аналогичных современным. Для жителя Древней Месопотамии уединение в постели ощущалось более важным, чем просто в помещении.
