В течение всех трёх последних недель спартанцы ежедневно разминались, занимались спортивной гимнастикой, проводили лёгкие спарринги и много ели. Им было приказано поглощать по пять богатых протеинами обедов в сутки. А после каждого приёма пищи они отправлялись в медицинский отсек, где им вводили минеральные и витаминные комплексы. Джон просто не мог дождаться того момента, когда вернётся на Предел, к своей привычной жизни.
Из всего его отряда уцелели только тридцать два солдата. Тридцать кандидатов были отсеяны из программы спартанцев — они погибли в ходе изменения тел. Ещё дюжину пострадавших от побочных эффектов процесса на постоянной основе перевели в департамент Военно-космической разведки.
Он тосковал по каждому из ушедших, но ему и тем, кто остался, нельзя было опускать руки. Сейчас они должны были оправиться и снова обрести свою силу.
Джон жалел о том, что Мендез не предупредил его. Тогда можно было бы успеть подготовиться. Может быть, в этом-то и заключалась хитрость последней миссии — им требовалось научиться быть готовыми ко всему. Он решил, что больше никогда не потеряет бдительности.
Сев на тренажёр для ног, Джон выставил его на предельный вес, но тот опять показался ему слишком лёгким. Тогда молодой офицер отправился в зону максимального тяготения. Всё снова стало казаться нормальным.
Джон поработал на каждом из тренажёров, затем переключился на грушу — кожаный мяч, подвешенный между потолком и полом и прикреплённый к ним толстым эластичным тросом. По груше требовалось бить со строго определённой частотой, иначе она начинала хаотично метаться.
Кулак офицера выстрелил вперёд со скоростью кобры, нанося удар. Груша полетела назад, но так медленно, словно двигалась сквозь воду, — слишком медленно, если учесть, с какой силой он её ударил. Должно быть, проблема заключалась в ослабшем тросе.
Он подёргал за верёвку, и та загудела. Трос был туго натянут.
Неужели в этом зале всё разом сломалось?
Джон вытянул болт из запорного кольца на станке для жима лёжа и вышел в центр зала, где предположительно гравитация должна была равняться одному g. Он поднял болт на метр от пола и отпустил. Тот, звякнув, покатился по палубе.
Казалось, ничего необычного в скорости падения не было, и всё же Джона смущала некоторая замедленность.
Он выставил таймер на часах и снова уронил болт. Сорок пять сотых секунды.
Метр примерно за половину секунды. Сто семнадцатый не помнил, как связать время, расстояние и ускорение, поэтому быстро восстановил в памяти общую теорию и заново вывел формулу. Он даже вывел в уме квадратный корень.
Джон нахмурился. Математика никогда не была его коньком.
Если верить расчётам, гравитационное ускорение равнялось девяти целым восьми десятым метра в секунду в квадрате. Стандартное тяготение.
Значит, зал вращался правильно. Это у него сбилась настройка.
Его эксперименты были грубо прерваны. В зал вошли четверо. Формы на них не оказалось — только шорты и обувь. Головы мужчин были гладко выбриты. Все новоприбывшие были мускулистыми, жилистыми и крепкими. Самый высокий из них превосходил ростом даже Джона. Половину его лица покрывали шрамы.
С первого взгляда сто семнадцатый понял, что перед ним космический спецназ — ударные войска орбитального десантирования. На предплечье каждого красовалась традиционная татуировка: «Космический десант» и «В ад вперёд ногами».
«Адские ныряльщики» — пользующаяся дурной славой 105-я дивизия. До Джона доходило много слухов о них. Эти парни были известны своими подвигами — и жестокостью даже по отношению к сослуживцам.
Сто семнадцатый поприветствовал их учтивым кивком.
Они же просто прошли мимо и направились в зону высокой гравитации. Самый огромный десантник лёг под штангу. Он напряг мышцы, и та зашаталась. Стальные диски посыпались с одного из её концов, падая на палубу. Другой конец потянуло вниз, и великан был вынужден бросить груз, чуть не сломав ногу своему партнёру.
Джон подскочил на месте, услышав шум.
— Какого... — Десантник поднялся и теперь рассматривал слетевший зажим. — Кто-то вытащил болт.
Зарычав, мужчина повернулся к Джону. Тот подобрал болт с пола.
— Моя вина, — произнёс он, подходя ближе. — Прошу меня извинить.
Четвёрка бойцов УВОД дружно направилась к юноше. Огромный мужчина, покрытый шрамами, остановился настолько близко от спартанца, что тот мог ощутить его дыхание.
— Почему бы тебе, мясо, не запихнуть этот болт себе в зад? — произнёс десантник, ухмыляясь. — Или мне следует заставить тебя его сожрать?
Он кивнул своим друзьям.
В сознании Джона существовало только три варианта реакции на действия других людей. Он подчинялся старшим по званию. Помогал товарищам по команде. И нейтрализовывал врагов.
Поэтому, когда окружавшие его люди перешли в наступление, офицер замешкался.
Не потому, что боялся, но потому, что десантники не подпадали ни под одно из трёх определений.
Ему не были известны их звания. И да, они служили в ККОН, но в данный момент вели себя не слишком дружелюбно.
Те двое, что стояли по бокам, схватили Джона за руки. Ещё один попытался сзади обхватить его за шею.
Спартанец поднял плечи и втянул голову, чтобы его не смогли придушить. Затем он перебросил правый локоть через руку одного из схвативших его людей, притянул её к себе и резким ударом разбил противнику нос.
Трое других отреагировали на это, ещё крепче вцепившись в Джона и подступая ближе. Но, как и падающий болт, они двигались слишком медленно.
Спартанец пригнулся и выскользнул из рук человека, безуспешно пытавшегося обхватить его за шею. Одновременно он прокрутился на месте, избавляясь от противника слева.
— Стоять! — прокатился по залу мощный голос.
В помещение вошёл сержант, направившийся к ним. В отличие от Мендеза, который всегда был подтянут и находился в хорошей форме, брюхо этого мужчины колыхалось над поясом. Новоприбывший выглядел несколько озадаченно.
Джон насторожился. Остальные разошлись в стороны, продолжая пожирать спартанца глазами.
— Сержант, — произнёс десантник с разбитым носом, — мы только...
— Разве я задавал вам вопрос? — рявкнул офицер.
— Никак нет, сэр! — отозвался десантник.
Сержант посмотрел вначале на Джона, затем на своих солдат.
— Вижу, вам хочется подраться? Отправляйтесь на ринг!
— Слушаюсь, сэр! — ответил Джон.
Он подбежал к рингу, скользнул под канатами и застыл в углу, ожидая.
Теперь всё становилось на свои места. Задание. Джон получил приказ от вышестоящего офицера, и те четверо превратились в цели.
Огромный десантник пролез под канаты, а остальные расположились вокруг, наблюдая.
— Я порву тебя на лоскуты, мясо, — процедил сквозь сжатые зубы противник Джона.
Прокрутившись на одной ноге, спартанец вложил в первый удар весь свой вес. И его кулак обрушился на массивный подбородок десантника. Следом выстрелила левая рука, врезаясь в челюсть противника.
Тот начал бить в ответ. Джон шагнул вперёд, прижал одну из рук мужчины к его же груди и нанёс удар под ребро. Раздался хруст ломающихся костей.
Десантник отшатнулся. Спартанец сделал ещё один шаг, опуская пятку на колено противника. Ещё три удара, и тот повис на верёвках и перестал шевелиться. Его рука, нога и шея выгнулись под неестественными углами.
В драку бросились трое остальных. Тот, у которого был разбит нос, схватился за стальной прут.
На сей раз Джон не нуждался в приказах. Сразу три противника — их требовалось обезвредить, пока они ещё не успели окружить его. Спартанец мог быть сколь угодно быстрым, но глаз на затылке у него не выросло.
Десантник размахнулся стальным прутом, нанося яростный удар по рёбрам Джона; спартанец ушёл в сторону, схватил врага за руку, а затем сжал его оружие. Одним рывком он выдернул прут, ломая запястье десантнику.
Хлёстким ударом вбок Джон остановил второго неприятеля, а после пнул в пах, сокрушая мягкие ткани противника и ломая ему кости таза.
