Серебряных дел мастера изобразили битву за Сулис Мор в прекрасной, стилизованной манере. Все, кто участвовал в ней, а таких было достаточно много, могли бы сказать, что реальные события выглядели совсем иначе, и люди умирали не в таких вычурных позах, а скорее корчась от ужасной боли. Тем не менее, искусство молодых мастеров бросалось в глаза. Кроме того, был совершенно очевиден идеализм молодого поколения Великих по отношению к своим предкам. Над полем боя, в небе, где светило двойное солнце, парили сиды-орлы, а среди воинов были сиды-медведи и сиды-рыси.
Сандро и Маркомет тоже подошли поближе, чтобы посмотреть резьбу, и стояли спокойно, погруженные в мысли, полные скорби и воспоминаний. Друвен находился немного позади, задумчиво наблюдая за Риган. Тристан подумал, что это замечательно — знать таких мужчин и женщин. И как было бы хорошо, если бы его отец тоже был здесь и смог увидеть памятник. Ведь, в конце концов, он построен и в его честь, и он такой прекрасный…
— Нет, не пойдет, — заявила Риган и повернулась к главному мастеру, сиявшему от гордости. — Вы должны изменить проект. Я пришлю инструкции.
Она вернулась к лошади и легко вскочила в седло. В толпе стал нарастать шум, когда люди поняли, что Риган отказалась от мира. Она натянула поводья и уехала.
— Риган!
Трис не был уверен, что он правильно понял происходящее, и растерянно озирался по сторонам, чувствуя, что его положение перед толпой после отъезда сестры стало угрожающим.
— Все в порядке, Трис.
Сандро близко наклонился к нему, сознавая, что нервы юноши могут не выдержать. Он повел его пони к укрытию, где находился и Джаггер. Лицо сеаннаха было искажено яростью.
— Хотелось бы мне, чтобы здесь был твой отец, Трис, — пробормотал он. — Девчонка заслуживает хорошей пощечины.
В глубине души Тристан был полностью согласен с Сандро, но преданность сестре взяла верх.
— Она не просто девчонка, Сандро. Риган теперь ваша правительница.
Они добрались до укрытия, где Сандро сел на коня, сразу возвысившись над Тристаном, и улыбнулся, понимая, какая дилемма стоит перед мальчиком.
— Прости меня, Тристан. Я знаю, она твоя сестра, но… — он пожал плечами, — оглянись вокруг. Это плохое начало.
Юноша посмотрел на людей, столпившихся во дворе, — они оживленно обсуждали поступок Риган. Мастера, чей момент славы так и не состоялся, стояли около памятника и спорили, какая именно его часть не понравилась леди, остальные выглядели расстроенными. Одна женщина чуть не плакала.
— … в конце концов, я свободный человек.
— Что?
— Сеаннахи — свободные люди. — Сандро поджал губы. — При всем моем уважении к вам, ни ты, ни Риган никогда не будете моими правителями. А здесь я из-за вашего отца. — Тристан немедленно смутился, а Сандро дружески рассмеялся. — И из-за тебя, конечно. Я обещал проследить, чтобы с тобой все было в порядке.
Маркомет пришпорил лошадь и поравнялся с ними.
— Черт возьми, сеаннах, что происходит?.. Извините, тан Тристан, все в растерянности.
— Скоро узнаем, Маркомет, — ответил Тристан серьезно. — Но я подозреваю, что вам это не понравится.
— Что за черт, Ри? Пытаешься обидеть всех жителей Сулис Мора? Тристан был в ярости, и она казалась еще сильнее оттого, что очень редко ему приходилось бывать в таком состоянии. Даже Риган слегка опешила от неожиданности: ее всегда безмятежный брат взбунтовался!
— Ты видела этих людей? Этих бедных рабочих? Сандро сказал, что они работали над памятником около года… Как ты могла? Из-за тебя мы выглядим бесчувственными, невнимательными и… чертовски глупыми.
Риган резко повернулась к брату и отвесила ему сильную пощечину. Сандро, единственный из посторонних, кому было разрешено присутствовать при разговоре, едва сдержал изумленное восклицание.
— Послушай меня. Если мы хотим быть здесь правителями, то должны сразу всем показать, что к нам надо относиться серьезно. Памятник должен быть переделан…
— Это все из-за животных, сидов-орлов, ведь так?
Трис бросал вызов, все еще держась рукой за щеку, как будто опасаясь, что сестра ударит снова. Но он должен был знать правду. Наконец что-то заставило Риган смутиться.
— Нет… не совсем. Мне просто не верится, что сиды так просто…
— Стали частью жизни Сутры? — вмешался Сандро спокойным, мирным голосом. Риган была слишком возбуждена, ее глаза сверкали, и уговаривать ее бесполезно. — Так оно и есть, леди Риган. Я говорил по пути сюда, что вам предстоит многое узнать… Не стоит беспокоиться. Вряд ли возникшие препятствия непреодолимы…
Риган бросила на Сандро косой взгляд, прекрасно сознавая, что тот хочет успокоить ее.
— Я иду спать, — сказала она твердо.
— Но, Ри, Лэхлен сегодня вечером устраивает в нашу честь прием, — нахмурился Тристан. — Будет невежливо, даже грубо, если…
Риган вскинула брови.
— Я правительница, Тристан, и могу позволить себе быть и невежливой, и даже грубой, если мне захочется. Скажите Лэхлену, что у меня болит голова. А теперь уходите. Оба.
Какое-то мгновение Тристан смотрел на сестру, лишившись дара речи. Он не мог поверить собственным ушам. Пожалуй, ее слова оказались хуже пощечины. Сандро печально покачал головой.
— Пошли, Трис. — сказал он спокойно, обнимая юношу за плечи. — Риган устала…
Сеаннах вывел его из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь, как будто внутри находился тяжелобольной. Но за дверью развернул Тристана лицом к себе и посмотрел ему в глаза.
— Послушай меня, мальчик, — сказал он, — нельзя ей позволять так с собой обращаться. Ты понимаешь меня? Обязательно поговори с ней утром, когда она успокоится…
— Она просто устала, сеаннах. Птицы напугали ее, а Риган не хочет этого признавать. Все будет в порядке.
Но Тристан понимал: вряд ли его слова смогут кого-нибудь убедить, и в первую очередь самого себя.
ГЛАВА 3
— Смотри, изображение исчезает… Скорее, девочка. Ты должна снова разбудить воду… осторожно, осторожно. Замечательно, Нима. Теперь мне понятно, почему твои соплеменники выбрали именно тебя… Вот смотри…
Да, Риган и Тристан часто ссорились, но первые пять лет правления «близнецов» или около того жизнь в Сулис Море протекала спокойно и мирно. Нельзя сказать, что Риган изменила свое отношение к сидам, но она оставляла дела, связанные с ними, Тристану. По-своему брат и сестра дополняли друг друга, но хотя Риган считали сильной, а Тристана слабым, никто не мог бы сказать, что она нравится ему в качестве правительницы. Ибистер завоевала сердца соплеменников, а Риган всегда была высокомерной и сдержанной. Тристан же, наоборот, пользовался всеобщим расположением, хотя его огорчало, что оно было сродни тому, которое обычно дарят детям. Обладая тонкой интуицией, он чувствовал, что его никто не уважает…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
