— Верно, — подтвердил Хельги. — К нам во фьорды они тоже иной раз заглядывали.
— Мулиартех, мулиартех, — пробормотал Рагнар, стараясь запомнить новое слово. — Никогда не слыхал! А ты? — Вопрос был задан сильфиде как уроженке побережья.
— И я нет, — откликнулась та. — Должно быть, они селятся только в северных водах.
— Тогда откуда взялся этот?
— Заплыл, — предположил Хельги. — Происходит эволюция гляциального процесса[2] в глобальном масштабе. Возможно, это ведет к расширению ареала мулиартехов.
— А теперь то же самое по-староземски, — попросил рыцарь, он не знал ученых слов.
— Становится холоднее. Поэтому змеи могут расселяться все дальше на юг, — пояснил магистр Ингрем с раздражением. Он считал, что Рагнар, если бы постарался пошевелить мозгами, вполне мог бы понять смысл его фразы, исходя из контекста. Сколько можно демонстративно выставлять себя неучем? Особе королевской крови это не к лицу!
— Верно, — покаянно признал оттонский наследник. — Впредь буду шевелить!
Ильза, воодушевившись его примером, глубоко задумалась и сама, собственным умом пришла к выводу крайне неутешительному:
— Вот видите! А вы говорили, тролля на юге быть не может! Если мулиартех завелся, то и до тролля недалеко! Климат-то холодает!
— Молодец! — похвалил Хельги. — Логично рассуждаешь! — Лично его перспектива расширения ареала пещерных троллей совершенно не печалила. Все его нынешние интересы и помыслы были сосредоточены исключительно на расследовании.
— Чтобы раскрыть преступление, важно понять, кому оно было выгодно. — Демон озвучил мысль, почерпнутую в мире ином. — Давайте подумаем, какую пользу может принести похищенная принцесса.
Меридит и Энка переглянулись, беспомощно пожали плечами. На их взгляд, приобретение было совершенно бесполезным.
— За принцессу можно потребовать выкуп! — Оказывается, Эдуарду было не чуждо криминальное мышление. Но не хватало жизненного опыта и здравого смысла.
— С кого? — фыркнул гном. — С папаши-короля? Ты не видал, какой у него замок? Крыша и та течет! Чем выкуп-то брать? Рыбой? Нет, для такого дела нужна принцесса побогаче, иначе овчинка выделки не стоит. Думаю, тут вопрос политический. Помните, Хельги говорил насчет эттелийцев? Очень неплохая мысль.
— Спасибо! — просиял подменный сын ярла. Не так-то легко заслужить похвалу от гнома!
Естественно, сильфиду тут же обуяло желание противоречить.
— И вовсе не обязательно эттелийцы! Это мог быть кто угодно, заинтересованный в расширении границ либо в обзаведении землей. За принцессой всегда дают хорошее приданое. Полкоролевства!
— Это кто же в наши дни дает такое приданое?! Все-таки теперь не Средние века! — Эдуард знал, что говорил. Его родная сестрица считалась богатой невестой, хотя в приданое ей был назначен один-единственный приграничный городок, и то небольшой. — И вообще, мой папаша, к примеру, похитителю бы в приданом отказал вовсе! Назло! «Не женился бы, — сказал, — против моей воли!»
— Ну, твой папаша далеко не показатель, — усмехнулась Энка. — Он у тебя, уж извини… Короче, всем известно, что король Бонавентур совсем не таков. И в приданом у нынешних принцесс, может, и не полкоролевства… однако на жизнь наверняка хватит.
— А не проще было бы, чем затевать всю эту возню с принцессой, просто напасть и отвоевать желаемое? Тем более что Кнусс не представляет собой серьезного противника… — Меридит, как истинная диса, не любила сложных обходных путей, предпочитала действовать прямо, грубой силой.
— Нет, не проще, — не согласился рыцарь. — Всякий, кто нападет на Кнусс, будет иметь дело с Оттоном. У нас гласный союзный договор.
Ильза слушала и морщилась. Ей было скучно.
— Зачем вы все про политику да про политику? А вдруг это вообще любовь?
— Что?! Какая любовь? — На нее посмотрели с непониманием.
— Ну как же? Вот представьте: бедную девушку против ее воли, чисто из-за политики просватали за совершенно незнакомого человека. А вдруг у нее уже был возлюбленный? Молодой, красивый, не как наш…
— Гм! Спасибо тебе, конечно, на добром слове! — хмыкнул Рагнар.
Щеки девушки залились краской. Она поняла, какую бестактность брякнула, не подумав.
— Ой, прости! Я не нарочно! Ты тоже совсем не старый!
— Да ладно, чего уж там! — махнул рукой жених. Он и сам знал, что до Аполлона Аполидийского ему очень далеко. Так стоит ли обижаться на правду?
Тем более что предположение Ильзы было не лишено смысла. То, что выглядело как похищение, на деле могло оказаться банальным побегом из-под венца. Мало ли дев решалось на такой шаг из страха разлуки с любимым? А принцессе Мальвии сделать это было проще простого, ведь именно в ее покоях висел заветный портрет. Она вполне могла быть осведомлена о его магических свойствах.
— Ну хорошо, — сказал Хельги важно. — Мы пока не будем опровергать ни одну из версий. Надо только все записать и систематизировать. Это поможет в дальнейшей работе. Всякая наука любит точность и обстоятельность.
Последние три фразы были чистейшим плагиатом с его стороны. Именно такими словами профессор Донаван поучал своего не слишком-то точного и обстоятельного, а порой и вовсе легкомысленного ассистента Ингрема.
— Валяй, — одобрила сестра по оружию, — систематизируй.
За неимением в доме другой бумаги Хельги пришлось выдернуть лист из собственного дневника. Он по-прежнему таскал сей увесистый фолиант с собой, поскольку других распоряжений от мэтра Донаван получить не успел, а самовольно нарушить приказ профессора не решался. Писал карандашом, поскольку чернил у председателя тоже не водилось.
— И как он ухитряется вести дела? — разворчался Орвуд. — Немудрено, что здешние края столь запущены!
Рагнар на это спокойно возразил:
— Просто он держит канцелярские принадлежности в управе. Зачем их домой-то тащить?
— Помолчите хоть минуту, — попросил Хельги. — Вы меня с мысли сбиваете, сосредоточиться не могу.
— Ладно, сосредотачивайся, — милостиво разрешил гном.
Хельги сосредоточился. В результате у него получилось четыре графы. Озаглавлены они были так: «Меркантильные мотивы», «Территориально-политические мотивы», «Амурные мотивы», «Иное».
В первую графу попала версия Эдуарда насчет выкупа. В третьей стояла запись: «Тайный возлюбленный». Четвертая осталась пустой. Вторая же оказалась самой длинной. Сюда Хельги отнес и эттелийцев, и танатидов (правда, с натяжкой: их земли, как известно, лежат далеко от кнусских; но, возможно, как предположил демон, им захотелось таким образом расширить сферу своего влияния). Потом, немного поразмыслив, Хельги приписал государства, имеющие с Кнуссом общие границы — сухопутные, водные либо подземные — или свой интерес в этом регионе. Таким образом, в число подозреваемых попали: маленькое горное королевство Квирр как непосредственный восточный сосед, Дольн как извечный противник Оттона, а также Сильфхейм и Даан-Азар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
