— Что ж, может быть, Дженн и расскажет тебе все, когда ты станешь старше.
— Может быть. — Эндрю сделал глубокий вдох. — Наверное, она ждет, когда во мне проявится колдовская сила.
— Возможно.
— А что... что, если этого так и не случится? — Эндрю закусил губу. — У моего отца ведь ее не было. На мне нет даже знака Дома, как у тебя и у мамы. Так откуда во мне взяться силе?
Это тоже был вопрос, ответить честно на который Финлей не мог.
— Нет доказательств, что знак Дома напрямую связан с колдовством, — это только предположение. Однако просто из того, что Ичерн не обладал силой, не следует, что и у тебя ее не будет. Кровь твоей матери достаточно сильна. — Финлей позволил себе улыбнуться. — Ты только представь себе, каким могущественным оказался бы, будь оба твоих родителя колдунами!
Это замечание вызвало у Эндрю смущенную улыбку, прогнавшую выражение тревоги.
Финлей хлопнул Эндрю по плечу.
— Ты немного посиди тихо, пока я снова осмотрю окрестности.
— Конечно.
Финлей опять закрыл глаза, сделал глубокий вдох, окинул колдовским взглядом лес, выискивая возможную опасность. Поблизости он ничего не обнаружил и расширил сферу поиска, пользуясь этой возможностью для того, чтобы уклониться от непростых вопросов и еще более непростых ответов. На дальнем краю сферы, однако, что-то привлекло его внимание.
Что-то, чего здесь быть не должно... Десять, может быть, двадцать всадников, углубляющихся в лес. Движущихся в их направлении!
Финлей открыл глаза и вскочил на ноги. Эндрю тоже поспешно поднялся, побледнев от страха.
— Скорее! Разбуди свою мать и Арли! Нам нужно уезжать!
Глава 3
— Нужно подобраться поближе. Отсюда я ничего не могу разглядеть. — Финлей, хмурясь, всматривался в темноту, потом оглянулся через плечо на остальных. Лиц он различить не мог, но то, как притихли подростки и как беспокоились их кони, сказало ему все, что требовалось.
Дженн подъехала поближе к Финлею, позаботившись о том, чтобы ночные тени получше скрыли ее. Яркий лунный свет заливал поле перед ними, но лес давал достаточное укрытие.
— Но что они тут делают? Я никогда не видела, чтобы солдаты Гильдии углублялись в Шан Мосс больше чем на пятьдесят ярдов.
— Они растянулись цепью, — сказал Финлей, следя за появившимися на противоположной стороне поля всадниками в знакомой желтой форме гильдийцев и их командиром. Отделенная от открытого пространства полосой молодых деревьев, северной границей Шан Мосса, дальше лежала главная торговая дорога, соединяющая Люсару с Майенной. — Они определенно кого-то ищут.
— Или что-то...
Возможны были оба варианта, и ни один из них Финлею не нравился. Он глубоко вдохнул воздух.
— Что ж, надо двигаться. Если мы простоим тут всю ночь, они наверняка нас найдут. Можно было бы попробовать создать иллюзию, но как только кони тронутся с места, все станет видно, а испепелить двадцать или больше солдат сил нам не хватит.
— Да и ни к чему нам привлекать к себе такое внимание. Если они обыщут наших ребят, они найдут аярны, а это означает смертный приговор.
— Ох, до чего же мне нравится быть объявленным вне закона!
Дженн вздохнула, все еще оглядывая поле.
— Что ты предлагаешь?
— Вы с Арли уводите молодежь на восток, но не особенно углубляйтесь в лес. Ущелье Санди слишком близко, и если они начнут вас преследовать, вы окажетесь в ловушке. Если к утру мы оторвемся от преследователей, можно будет обогнуть ущелье и углубиться в Шан Мосс: туда они не отважатся сунуться. После этого двинемся прямо к Анклаву.
— Согласна. — Дженн помолчала. — Они ведь не могут искать именно нас, верно?
Сердце Финлея тревожно сжалось при мысли о такой возможности, но он решительно покачал головой.
— Не вижу, как такое могло бы случиться.
— Хорошо. А что собираешься делать ты?
Финлей снова повернулся в сторону преследователей.
— Хочу подобраться немного ближе к солдатам. Нам нужно знать, что затевается. Я возьму с собой Эндрю.
— Нет.
Нужно было бы быть глухим, чтобы не уловить в ее голосе страха — и непреклонной решимости.
— Дженн, — прошептал Финлей, — таким образом ты его не защитишь. Он для собственного блага должен научиться делать подобные вещи. Ты должна позволить ему рискнуть.
— Нет! — Дженн схватила Финлея за руку, и пробившийся сквозь ветви луч луны заставил ее глаза блеснуть. — Он еще не готов.
— Но именно так мы его и подготовим.
— Я не позволю, чтобы он рисковал, когда у него нет и намека на силу, которая могла бы его защитить!
— Ты действительно думаешь, что я позволю попасть в беду собственному племяннику? — Финлей наклонился к ней ближе, чтобы никто другой не услышал его слов. — Дженн, ты должна примириться с мыслью, что у Эндрю может вообще не появиться колдовская сила. У Роберта она проснулась в девять лет...
— А у меня только в семнадцать. По крайней мере нужно подождать, пока Эндрю не достигнет этого возраста.
— А что, если решение будет зависеть не от нас?
При этом вопросе Дженн напряглась и стряхнула с плеча руку Финлея.
— Возьми с собой Лиама, а не Эндрю. Остальное мы обсудим, когда доберемся до дома.
Финлей застонал, но спорить дальше было бесполезно. Качая головой, он вернулся туда, где их ждали кони.
«Обсудим, когда доберемся до дома»... Как будто они не обсуждали этого последние восемь лет! Чего, черт возьми, она пытается добиться, что хочет скрыть?
Финлей больше не знал, о чем Дженн думает, что собирается делать, но в одном был уверен: никакого обсуждения, когда они доберутся до дома, не будет.
Уже через час голова у Эндрю разболелась от стараний заставить коня не производить шума, от попыток услышать звуки, которые означали бы, что солдаты их преследуют, от усилий, требующихся, чтобы находить дорогу и объезжать препятствия в чернильной темноте. Все это было, конечно, бесполезно — у него просто не было колдовских зрения и слуха, которые позволили бы ему что-то увидеть или услышать. Вот Арли — талантливый искатель. Правда, мать таким умением не обладает... Все остальные, ясное дело, стараются изо всех сил и потом станут подробно обсуждать свои успехи, хоть и знают, каким беспомощным он себя в таких случаях чувствует.
Все это не останавливало Эндрю, не лишало его горячего желания добиться успеха, доказать наконец матери, что ее усилия были не напрасны, что ему все же удалось усвоить то, чему она и Финлей пытались его научить.
Эндрю не знал, что с ним не так, хотя и очень хотел бы узнать.
Но что-то все-таки почувствовать он мог... Это, безусловно, было не то, что описывал Финлей, что-то совсем другое... Какое-то ощущение рождалось иногда на окраине его сознания, хоть всего раз в пять или шесть месяцев... Ничего определенного, скорее...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
