нигде не позволяется христианину делать подобное сему, ибо Господь и Спаситель наш, пришедши, упразднил все сие, то есть, сии диавольские учения, какие, к несчастию, изучил человек, преступив заповедь создавшего его Бога, сделавшись изгнанником из рая и научившись всякому злу, именуемому под небесем. Все сие, как сказано, Господь, пришедши, прекратил и изгнал, и Сам, и через учеников Своих, говоря: шедше убо научите вся языки, крестяще их и учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28, 19, 20), то есть скажите им: покайтеся, приближибося Царствие Небесное (Мф. 3, 2). Не упивайтесь, не плясками занимайтесь, но кайтесь, плачьте, бдите, молитесь, всегда будьте готовы, потому что пришествие Господне близко, Царствие Господне при дверях. Будем же готовыми и достойными, чтобы Господь наш, пришедши, обрел нас в покаянии готовыми, и никого из нас не осудил, но всех соделал наследниками Царствия Своего. Ему слава во веки веков! Аминь.
77. ПОУЧЕНИЕ ПАДШЕМУ БРАТУ О ВОЗДЕРЖАНИИ ОТ ПЛОТСКИХ ПОЖЕЛАНИЙ, О БОРЕНИИ И ВЕЛИКОЙ ОСМОТРИТЕЛЬНОСТИ
Врачующиеся в больницах не радуются болезненным припадкам других, и ни один из них не уничижает ближнего за болезнь, но каждый как сам старается избавиться от страдания и освободиться от претерпеваемой им боли, так и ближнему, по возможности, простирает руку помощи, для легчайшего перенесения им болезненных страданий. Так и нам должно утешать и увещевать друг друга, особенно во время искушений, чтобы действительно избавиться нам от горького рабства греху и от мучительства диавола, и угасить разжженные стрелы его, прежде нежели приимет нас в себя оный неугасимый огонь, и тогда в болезни сердца своего слезно восплачем, но не будет утешающего. Итак, сперва испрашиваю прощения во грехах своих и помилования, а потом подам и тебе дружеский совет, как говорит Священное Писание: обличай премудра, и возлюбит тя, а если обличишь немудрого, возненавидит тя. – Даждь премудрому вину, и премудрейший будет: сказуй праведному, и приложит приимати (Притч. 9, 8, 9).
Дивлюсь, как после стольких вразумлений вознерадел ты о себе, попрал завет свой с Богом, и, убоявшись временного страха, сам бросился на меч. У кого достанет столько сокрушения, чтобы должным образом оплакать сию гибель? И помыслить опасно, и сказать срамно. У кого достанет столько веры и знания, чтобы описать мучения, какие уготованы вовлекаемым в сей сокрушительный недуг, в такое бесчестное поведение и крайнее зловоние? Что это за оправдание? Говоришь: «Настоятель не дает братии покоя, и я убоялся, чтобы не стал поступать со мною худо». Какая слепота, какое омрачение! Где же учение Спасителя нашего Бога? Он сказал: не убойтеся от человек, убивающих тело, души же не могущих убити: убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне (Мф. 10, 28). Где наставление апостолов и пророков и изучение псалмов? Подвижник прежде вступления в борьбу умащается, чтобы во время борьбы оказаться достойным венца. Воин прежде начатия войны упражняется в военном деле, чтобы во время войны оказаться благоискусным. А мы, воины во время мира, кормчие во время благоведрия! Забыл разве, для чего оставил ты мир и удалился от плотских родителей? Неужели мирской страх овладел твоею душою? Скорблю о тебе, брат.
Но ты сказал: «Слова их расслабляют мой ум». Вспомним же, что говорит Приточник: мед… каплет от устен жены блудницы, под медом разумея сладость пожелания. И что еще присовокупляет? …яже на время наслаждает… гортань: последи же горчае желчи обрящеши, и изощренну паче меча обоюду остра (Притч. 5, 3-4). И в другом месте говорит Писание о людях, облеченных во одежды овчие, которые внутрь… суть волцы хищницы, делатели беззакония (Мф. 7, 15, 23). Ибо Апостол сказал, что словесы и благословением прельщают сердца незлобивые (Рим. 16, 18). Ужели не представляешь и того, что если и сто лет будем служить распутству, то, по прошествии оных, сокрушит нас смерть, а по смерти – Суд?
Если же скажешь, что ты человек знатный, то представь себе, что и восставшие на блаженную Сусанну в Вавилоне были начальниками народными, а блаженный Иосиф был купленным рабом у египтянки. Ужели не слышал ты сказавшего: не приими лица на душу твою, и не срамляйся о падении твоем. Есть бо стыд наводяй грех, и есть стыд слава и благодать (Сир. 4, 26, 25)? Нет нам оправдания, потому что живем не в пустыне непроходимой. Кому делают принуждение, тот подай голос – и множество соберется на помощь.
Но обратим внимание, не в нас ли причина проступка. А это дело гнусное и тяжкое. Смотри, не управляют ли нами неприличные движения, не пышна ли у нас одежда, не пахнет ли от риз благовониями, как у женщин (лучше пусть душа издает благоухание Святого Духа в превосходном житии), не вымыты ли тщательно ноги (такая старательность совершенно противна целомудрию), не выше ли колен поднята одежда (это обличает бесстыдство души), не бесчинны ли наши взоры, не склонны ли мы к смеху, не говорим ли сами смешного; не властолюбивы ли мы и сребролюбивы, не преданы ли мы чревоугодию и пьянству, не поступаем ли невежественно и неосмотрительно, не бегаем ли безмолвия, не отвращаемся ли от труда, не срамны ли слова наши, и вся наружность не изображает ли страсти, и голос не прикрашен ли искусством для внушения любви и для обольщения. Ибо все это и подобное тому достойно порицания, непозволительно и несвойственно христианам; всякий, кто ведет себя так, уготовляет себе жестокий и тяжкий суд гнева. Не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость (1 Фес. 4, 7).
Мы не подвизались до крови, борясь со грехом, мы не были пред владыки… и цари ведены (Мф. 10, 18) за Спасителя нашего Иисуса Христа (осмелюсь сказать, что из-за
