у зловредных ласкателей. Одни явно стараются обольстить, а другие прикрываются благочестием и лицемерным смирением, но написанному: Имущий образ благочестия, силы же его отвергшиися (2 Тим. 3, 5). Поэтому, а также чтобы не уличали их чадорождением, предаются удовольствиям, пользуясь всяким удобным к тому случаем: нет у них ни страха Божия, ни познания о Боге, и не точию сами творят, но и соизволяют творящым (Рим. 1, 32). Потому великое и тяжкое нечестие они называют маловажным, чтобы уловить всякого человека и довести до преступления Божиих заповедей. Как намеревающиеся убить льва, наточив копье, чтобы ослабить блеск железа, покрывают его черной краской, а потом наносят льву смертельный удар, так и эти люди, уверяя в маловажности греха и беззаконно обласкивая послушных им, увлекают в погибель души их. И как из иной норы выходит множество ядовитых зверей, так и из сердца таких людей выходит множество лукавых рассуждений. Ибо сказано: Развращенно же сердце кует злая: на всякое время (Притч. 6, 14).
Итак, надо предложить нечто из Божественных Писаний к обличению и низложению людей лукавых, – и к исправлению и ограждению намеревающихся покаяться. Приточник говорит: Сыне, храпи законы отца твоего, и не отрини наказания матере твоея. Навязи же я на твою душу присно, и обяжи их о твоей выи. Егда ходиши, води ю, и с тобою да будет: егда же спиши, да хранит тя, да востающу ти, глаголет с тобою. Зане светилник заповедь закона, и свет, и путь жизни, и обличение, и наказание. Еже сохранити тя от жены мужаты, и от наваждения языка чуждаго. Сыне, да не победит тя доброты похоть, ниже уловлен буди твоими очима, ниже да совосхитишися веждами ея. Цена бо блудницы, елика единаго хлеба: жена же мужей честным душы уловляет. Ввяжет ли кто огнь в недра, риз же не сожжет ли. Или ходити кто будет на углиях огненных, ног же сожжет ли; тако вшедый к жене мужатей не без вины будет, ниже всяк прикасаяйся ей. Не дивно, аще кто ят будет крадый: крадет бо, да насытит свою душу алчущую. Аще же ят будет, воздаст седмерицею, и вся имения своя дав, избавит себе. Прелюбодей же за скудость ума погибель души своей содевает, болезни же и безчестие понесет: поношение же его не загладится во век. Исполнена бо ревности ярость мужа ея: не пощадит в день Суда. Не изменит ни единою ценою вражды, ниже разрешится многими дарми (Притч. 6, 20-35). Сыне, храни моя словеса, моя же заповеди скрый у себе: сыне, чти Господа, и укрепишися: кроме же Его не бойся иного. Храни моя заповеди, и поживеши; словеса же моя, яко зеницы очию: обложи же ими твоя персты, напиши же я на скрижали сердца твоего. Нарцы премудрость сестру тебе быти, разум же знаемь сотвори тебе: да тя соблюдет от жены чуждия и лукавыя, аще тя словесы льстивыми облагати начнет. Оконцем бо из дому своего на пути приничущи, его же аще узрит от безумных чад юношу скудоумна, проходящаго мимо угла в распутиях дому ея, и глаголющаго в темный вечер, егда упокоение будет нощное и мрачное. Жена же срящет его, зрак имущи прелюбодейничь, яже творит юных парити сердцам: воскрилена же есть и блудна, в дому же не почивают нозе ея. Время бо некое вне глумится, время же на распутиих при всяком угле приседит. Потом емши лобзает его, безстудным же лицом речет к нему: жертва мирна ми есть, днесь воздаю обеты моя: сего ради изыдох в сретение тебе, желающи лица твоего, обретох тя. Простиралами покрых одр мой, коврами же сугубыми постлах, иже от Египта: шафраном посыпах ложе мое, и дом мой корицею; прииди и насладимся любве даже до утра, гряди и поваляемся в похоти, несть бо мужа моего в дому, отыде в путь далече, довольно сребра взя с собою, по многих днех возвратится в дом свой. И прелсти его многою беседою, тенетами же устен привлече его. Он же абие последова ей объюродев, и якоже вол на заколение ведется, и яко пес на узы, или яко елень уязвлен стрелою в ятра: и спешит яко птица в сеть, не ведый, яко на душу свою течет. Ныне убо сыне послушай мене, и внимай глаголом уст моих. Да не уклонится в пути ея сердце твое. И да не прелстишися в стезях ея. Многих бо уязвивши низверже, и безчисленни суть, ихже убила есть. Путие адовы дом ее, низводящии в сокровища смертная (Притч. 7, 1-27).
Если к женщинам такая строгость, то тем сильнее и страшнее будет гневный суд на мужей, взаимно стыд содевающих. Но, может быть, кто-нибудь придет и скажет: «Где же здесь доказательство?» – Представлю тебе его из Божественных Писаний. В книге Бытия написано: Авраам же вселися в земли Ханаанстей: Лот же вселися во граде окрестных стран, и вселися в Содоме. Человецы же сущии в Содоме зли, и грешни пред Богом зело (Быт. 13, 12-13). Разумей силу слова; назвав их злыми и грешными, не остановился на этом, но присовокупил – зело. И еще говорит Бог Аврааму: Рече же Господь: вопль Содомский и Гоморрский умножися ко Мне и греси их велицы зело (Быт. 18, 20), – показывая сим всю важность, мерзость и тяжесть беззакония людей тех. Кому же должно верить: Божественному Писанию или людям сластолюбивым и лишенным истины?
Сластолюбцы с бесстыдным лицом говорят друг другу: «Не судит за это Бог, потому что касается это одного тела». Возражают же таким образом потому, чтобы в сердце ближнего истребить страх Божия правосудия, а им было бы небоязненно и неудержимо исполнять свои пожелания, не имея себе обличителя. Как многих ввели в заблуждение слова сии! Как много развратили! Как многих погубили! Кто сам поползнулся, тот находится в опасности; но кто убеждает других и отвлекает от благочестия, и ведет по стремнинам (греха), тому, по написанному: Суд бо без милости (Мак. 2, 13). Такие люди осмеливаются представлять ложными даже истинные и нелживые слова Господни, произнося хулы, покрывая свои похоти. Если уловленных в ту срамоту и не покаявшихся не судит Бог, как они суесловят, то вовсе прекратится после этого Божие правосудие! Но нет, оно не прекратится, да не будет сего! Ибо Верен Господь во
