Машу. Конечно же, Александр. Она твоя. Я даже очень хочу дать тебе совет: храни ее бережно! Увидишь. Через десять лет, пусть меня повесят, если тебе тогда не предложат за нее...
Александр. Почему ты подарил ее мне?
Машу. Потому что я нарисовал ее для тебя! Что ты хочешь? Это мой способ разговаривать. Я сделал все что мог, чтобы выполнить наш контракт. Надо же быть честным. Если бы это были одни слова, я бы наверное обокрал тебя.
Александр. Один вопрос, Машу! (Показывает на картину.) Ты дал ей что-нибудь от самого себя?
Машу. Еще бы!
Александр. Что же именно?
Машу. Что... Прежде всего мой талант. Ныне признанный. Признанный, правда?
Александр. Да, да, а еще?
Машу. И еще... все, что я мог.
Александр. Что же это такое - "все, что мог"?
Машу. Мою честность, Александр. Я хотел, чтобы ты получил ее за твои деньги!
Александр. Честный человек! (Пауза) Честно говоря, что ты обо мне думаешь, Машу?
Машу. Честно?
Александр. Да! Вне контракта и без денег. Прежде чем отправиться в постель с твоей удачей. Скажи мне честно, что ты думаешь обо мне?
Машу. Честно? Ничего!
Александр. (Глухо) Убирайся!
Машу. Слушай! Я подарю тебе цветочек на прощанье, Александр! Бесплатно! Послушай: вот уже двадцать лет я мечтаю о Южной Америке! И сегодня, когда моя мечта начинает осуществляться.... Знаешь... У меня будто ком стоит в горле! И знаешь почему? Потому что нам предстоит расставание, браток! Может быть, это глупо звучит, но ты не только мой лучший друг, но что-то такое, словно половина меня самого. И как бы далеко мы ни были друг от друга, даже если не доведется больше увидеться... Братец мой, я хочу, чтобы ты знал.
Александр. Убирайся вон, мерзкая тварь!
(Машу остается на мгновение с разинутым ртом, потом убегает.
Затемнение. Прожектор зажигается на другом конце сцены, освещая Элеонору. Она сидит в кресле, рядом стоит чемодан. Видно, что она готовилась к отъезду, но заснула. Часы бьют двенадцать раз. Александр входит в световой круг. Он в пальто. Трогает рукой Элеонору. Она просыпается.)
Александр. Что вы здесь делаете?
Элеонора. Как видите, я спала!
Александр. Мы же с вами договорились, что вы должны были уехать сегодня утром.
Элеонора. А потом я вернулась. Мне надо было забрать еще один чемодан.
Александр. Когда же вы вернулись?
Элеонора. Часа в три.
Александр. А сейчас уже первый час ночи!
Элеонора. Уже?!
Александр. Я вижу, вам понадобилось несколько часов, чтобы донести ваш чемодан из спальни сюда. Такое большое усилие, что вы свалились без сил в это кресло и заснули. Дорогая Элеонора! Вчера вечером мы же решили...
Элеонора. Я помню, что мы решили.
Александр. И по обоюдному согласию, если я не ошибаюсь?
Элеонора. Поэтому я и вернулась в три часа дня, чтобы не встретить здесь вас.
Александр. Что же вы не довели до конца это дело?
Элеонора. Когда я вернулась, на лестнице стояли двое и звонили в нашу дверь. Я сочла должным принять их.
Александр. Ах, так! Я предполагаю, что они рассказали вам...
Элеонора. Да, они вернутся сюда завтра утром.
Александр. До этого я хотел бы выспаться.
Элеонора. Великолепно! Какое олимпийское спокойствие у нашего героя! Человек с железными нервами хотел бы выспаться!
Александр. (Кричит) Уходите!
Элеонора. Вы можете попросить вашу глупую гордость снизить тон.
Александр. Доставьте ему это последнее удовольствие, дорогая Элеонора! Он будет расстрелян на заре...
Элеонора. Прошу вас, не начинайте играть в...
Александр. Три строчки в разделе "Происшествия". Всего три строчки, мой ангел, не больше. "Нечестный на руку бухгалтер фирмы "Жермен и братья", механические работы любого сорта, а также запасные детали, пристрастился пользоваться хозяйской кассой!" (Садится в кресло) Вот. Выход византийского князя в сопровождении двух жандармов. Да, но... Не хочу, чтобы ты заблуждалась на мой счет. Я высококвалифицированный бухгалтер. Исключительной ловкости! Если бы не я сам, старый братец Жермен познал бы сначала прелести небесного рая, а уж потом узнал бы о дырах в своих гроссбухах.
Элеонора. Если бы не ты сам?
Александр. Ну да, это же я сам предупредил хозяина!
Элеонора. Когда же ?
Александр. Сегодня утром.
Элеонора. Каким способом?
Александр. Самым простым. Обычным звонком из кафе на углу. Да-да! Я захотел сам опустить занавес.
Элеонора. Виржиния тоже вернулась после обеда. Она никак не могла поверить, что... именно... именно в это время... спектакль уже закончен!
Александр. И она была здесь, когда...
Элеонора. Да!
Александр. Ну что ж!
(Прожектор загорается на другом конце сцены, где Виржиния и Поло сидят за столиком в кафе.)
Виржиния. Как это "ну и что же"? Это же была полиция, легавые, Поло! Вот я и смылась!
Поло. Наивная!
Виржиния. Рефлексы.
Поло. Очень удобные они, эти рефлексы! Именно так одна половина мира продает другую.
Виржиния. Да, я знаю. Я не должна была.
Поло. Да, ты не должна была.
Виржиния. Надо было бы сделать что-нибудь для него.
Поло. Да... Надо бы сделать что-нибудь...
(Затемнение вокруг Виржинии и Поло.)
Элеонора. Сколько же ты взял?
Александр. Пусть тебя это не волнует! Я столько получил от тебя за эту сумму, которую украл!
(Вновь сцена с ребятами.)
Поло. Воровать, чтобы купить любовь, не является преступлением. Это всего лишь экспроприация у буржуа капитала для помещения в область чувств.
Элеонора. Сколько, Александр? (Она вынимает чековую книжку и ручку.)
Александр. Готово дело! Дама-попечительница оказывает помощь правонарушителю!
Элеонора. Дурачок! Сумасшедший!
Александр. Ты мне это уже сказала однажды. Но это еще не доказано. Сумасшедший претендовал бы, наверное, на то, чтобы обеспечить себя на всю жизнь. А мне понадобился лишь кусочек мечты. Спектакль! Ничего другого, только спектакль!
Элеонора. Что же ты намерен делать?
Александр. Платить. Заплатить самим собой за мое кресло в партере. Я ведь заслужил эту маленькую привилегию, правда?
(Затемнение.)
Виржиния. Если бы видел все это! Гусиная печенка! Омары! Шампанское. Вода для полоскания рук. Царила смертельная тоска. Никто ни до чего не дотронулся. Вместо праздника был морг. И именно тогда я стала питать какое-то чувство к этому папаше!
Поло. Надо что-нибудь сделать для него!
(Затемнение.)
Александр. Чертов Леон! Хорошую иглу всадил он мне в сердце, этот тип! Без него это могло бы еще долго продолжаться... И не только продолжаться.... К счастью, у Леона в памяти было условие контракта: " Если в ходе наших взаимоотношений участник контракта почувствует слабость по отношению к работодателю..."
Элеонора. (Резко) Нет больше контракта! (Она встает на колени перед креслом и тихо продолжает.) Нет больше контракта, нет больше принуждения, нет больше лжи, нет больше ничего, что заставило бы нас играть. Отныне мы обязаны лишь жить!
Александр. (Смущен) Мы?
Элеонора. Ты и я. Друг для друга, если только ты этого хочешь.
Виржиния. Что же можно для него сделать?
Поло. Не сбивай меня, я думаю.
(Затемнение)
Александр. (Гладит ее волосы) "Мы"?
Элеонора. Сезам, откройся, Александр.
Александр. И вот становится Али-бабой!
Элеонора. Я люблю тебя!
Александр. У меня очень странное ощущение, Элеонора!
Элеонора. Какое же, дорогой?
Александр. Как будто я слышу твой голос в первый раз!
Элеонора. Может быть ты вслушиваешься в него в первый раз!
Александр. Элеонора!
Элеонора. Да?
Александр. Я верю тебе. (Обнимает ее.)
Элеонора. Вот! Только одно слово, и все озарено, и все становится простым. Поверить... и все существует.
Александр. И мы среди других!
Элеонора. И кусочек нашей мечты... и кусочек нашей жизни!
Александр. Мы!
Элеонора. А теперь, когда пьеса сыграна, поднимается занавес! Пьеса начинается, добрые граждане! Вот потрясающий спектакль о встрече двух существ, которые так искали друг друга! Потрясающая повседневная пьеса о любви с большой буквы! Вот пьеса "Мы".
Александр. Кстати. Я, как вы меня об этом просили, заявил сумму вашего заработка в кассу актеров.
Элеонора. (Не понимает.) Но, Александр! Я...
Александр. Спасибо за дополнение, которое вы только что мне сыграли!
Элеонора. Что ты хочешь этим сказать?
Александр. "Цветочек", как сказал бы Леон. Но он сыграл это гораздо хуже, чем вы!
(Она в отчаянии. Потом начинает смеяться. Ее смех становится все громче, становится нервным, сумасшедшим.)
Элеонора. Вас надо просто убить!
(Он начинает смеяться вместе с ней. Долгий сеанс безумного смеха. Потом смех утихает. )
Убить!
Александр. Да. Элеонора еще несколько раз тихо вскрикивает от смеха, но эти тихие взрывы смеха похоже уже на глухие всхлипывания. Она медленно идет к чемодану, берет его и, не глядя больше на Александра, выходит. Он застыл в кресле. Потом механическим жестом достает револьвер, поворачивается к картине Машу и стреляет. Резко падает темнота. В темноте раздается второй выстрел. Внезапно луч прожектора выхватывает столик в кафе.)
