Что с ней произошло? Он слышал что-то о семейном скандале, связанном со смертью ее отца. Но неужели этого оказалось достаточно, чтобы полностью изменить ее натуру?
Сестры Яррингтон устроили короткий перерыв, и Стивен подумал, не вернуться ли ему домой.
Он поднялся из кресла и направился к выходу. Но его перехватил маркиз.
– Вечер еще не закончился. – В тоне отца явственно прозвучала угроза.
– Я знаю, – ответил Стивен, не повышая голос. – Но я решил вернуться домой, к жене.
– Это ваше венчание – нелепая идея. Уильям никогда не сделал бы ничего подобного.
– Вы правы, – согласился Стивен. – Уильям женился бы на ком угодно по вашему выбору. – Он давно привык к тому, что Уильям был идеальным сыном, идеальным наследником. Он, Стивен, всего лишь не слишком удачная замена.
Отец внезапно просветлел и сосредоточил внимание на чем-то позади Стивена.
– Мисс Херефорд, как вам понравился вечер?
Девушка вспыхнула, опустила глаза и присела в реверансе.
– Очень, милорд. Замечательный вечер!
Отец без слов давал понять Стивену: «Вот женщина, на которой тебе следовало бы жениться».
Стивен вежливо поклонился и принес извинения леди Яррингтон. Улыбнулся отцу напряженной улыбкой и покинул дом.
Когда Стивен вошел в спальню Эмили, горничная как раз расшнуровывала на ней корсет. Вместо того чтобы извиниться за вторжение, он приказал служанке:
– Оставьте нас!
Горничная убежала, прикрыв за собой дверь. Эмили, стоя перед зеркалом, безуспешно пыталась прикрыться. Бесполезно: он прекрасно видел выпуклости грудей под тонкой сорочкой, тонкую талию, подчеркнутую корсетом. Она уже успела снять тяжелый кринолин и несколько нижних юбок.
Стивен медленно двинулся к ней. С каждым его шагом Эмили отступала на шаг назад.
– Что ты здесь делаешь? Это моя комната!
– Я твой муж и имею полное право находиться здесь. – Слова прозвучали резче, чем он хотел, но Стивен ничего не мог с собой поделать. Близость полуодетой Эмили выводила из равновесия.
Ее золотистые волосы были распущены, Стивену ужасно хотелось дотронуться до них, одновременно прильнув губами к ее милым сладким губам.
– Почему ты не пришла? Я думал, что ты хочешь начать сначала! – Протянув руки, он взял ее за талию и развернул к себе спиной. Затем медленно вытащил шнурок корсета еще из одного отверстия.
– Хотела... ну, то есть хочу! – Она опустила подбородок, и он перекинул волосы ей на грудь, продолжая медленно выдергивать шнурок за шнурком. – Но я не могла пойти! – Она вздрагивала от каждого прикосновения Стивена.
Он наклонился и коснулся губами основания шеи Эмили, не обращая внимания на ее смущение. Он хотел ощутить вкус ее кожи, понять, действительно ли она настолько мягкая и нежная, как кажется.
– Стивен, не надо, ну пожалуйста! – прошептала она. Но он продолжал прокладывать губами дорожку вдоль ее ключицы.
– Почему ты осталась дома? – спросил он.
– Я уже ответила. Я в трауре по брату.
– Я тебе не верю. – Он снял наконец корсет, и теперь только тонкое полотно скрывало ее тело. В паху у него напряглось. Он притянул ее к себе и крепко прижал, лаская сквозь тонкую ткань. Прошелся руками по талии; совсем рядом с грудью. – Чего ты боишься?
– Я не могу предстать как твоя жена.
– Почему?
– Твой отец этого не допустит. Он выкинул нас с детьми на улицу! Как, ты думаешь, он поступил бы сегодня? Я ни за что не пожелала бы тебе унижения.
Стивену не хотелось признавать, что Эмили, скорее всего, права. Но ведь он защитил бы ее, если бы кто-то посмел ее оскорбить. Это вопрос чести.
– Тебе следовало бы верить в меня.
– Ты ничего не смог бы сделать. – Она развернулась и посмотрела на него в упор. – Для всех лучше, если я не буду появляться в обществе.
– Так ты уже сдалась, да? – Он не станет удерживать ее здесь против воли. – Хорошо, я отошлю тебя и детей обратно в дом твоего брата. Мы аннулируем брак и пойдем каждый своей дорогой.
– Я не могу снова отвезти их домой. Там почти не осталось мебели, и мне не на что их кормить. Ройс вырос из башмаков, ему нужна новая куртка. Виктории скоро понадобятся платья.
– Я дам тебе денег, сколько нужно. – Эмили молчала, и Стивен подсказал: – Разве ты не этого хочешь? Оставаться свободной и иметь деньги, чтобы заботиться о детях?
– Да. Нет! Не знаю. – Она пыталась унять слезы.
– Который же ответ верен, Эмили?
Она покачала головой и направилась к двери. Повернув ручку, открыла дверь и сказала:
– Я хочу, чтобы ты ушел.
Ее нерешительность пробудила в нем множество вопросов. Чего она на самом деле хочет?
Он притянул ее голову и прижался губами к губам. Он вложил в этот поцелуй все разочарование, которое испытывал, все накопившееся раздражение. Ее губы были слегка приоткрыты, и он почувствовал на языке ее влажную сладость.
Внутри будто взорвалось неожиданное желание. Сперва Эмили пыталась оттолкнуть его, но через несколько секунд ее руки расслабились, а губы ответили на поцелуй. Прошедшие годы, казалось, опали прошлогодней листвой. Она опять превратилась в девочку, которую он впервые поцеловал в конюшне между стойлами. Только теперь в его руках была красивая темпераментная женщина, одно прикосновение к которой заставило его потерять голову.
Он притянул ее к себе, обхватил ладонями ее крепкие ягодицы и прижался набухшей плотью к ложбинке между ногами. Затем вдруг отстранился. Сердце скакало в груди как сумасшедшее. Хотелось сорвать с нее одежду и овладеть ею прямо здесь, немедленно. Он женат уже почти четыре месяца и ни разу не видел собственную жену обнаженной. Что-то здесь не так, категорически не так!
– Ты по-прежнему хочешь, чтобы я ушел? – выдохнул он, едва оторвавшись губами от ее рта.
Лицо Эмили пылало, дыхание вырывалось неровными всхлипами.
– Пожалуйста! Я не могу вынести твоих прикосновений!
Стивен отпустил ее, не в состоянии выговорить ни слова, резко развернулся и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь, соединявшую их спальни.
* * *
Мучительные слезы разрывали ей грудь, хотелось кричать. Все как в прошлый раз. Он довел ее до возбуждения и ушел.
Если бы можно было уехать из Лондона и спрятаться где-нибудь. Находиться здесь, рядом с Уитмором, невозможно. Это только пробуждает и подогревает чувства, которые она хотела похоронить.
Он не против разделить с ней постель. Она знает это. Но, поддавшись искушению, она совершила бы страшную ошибку. Ему нужен всего лишь акт страсти, а для нее... для нее это стало бы возвращением в прошлое.
Сейчас Эмили больше чем когда-либо жалела о своем замужестве. Соглашаясь выйти за него, она не думала о будущем, о том, что значит быть графиней. Его положение обязывает ко многому, и она, Эмили, вряд ли оказалась бы на высоте.
