– Чем это ты занимаешься? Он ответил лукавой улыбкой:
– Ухаживаю за тобой.
Виктория ухватилась за пальцы Эмили и с решительным видом сделала первые неуверенные шаги по гостиной. Эмили не могла удержаться от улыбки, когда Виктория потянулась вперед и изо всех сил вцепилась в диван. В дверь легко постучали.
– Да? – Эмили обернулась.
Вошел Хардинг, держа на вытянутых руках огромный букет цветов – сложную композицию из роз, гардений, гиацинтов, тюльпанов и вообще всех весенних цветов, какие только можно вообразить.
Цветы снова были от Фредди. Эмили почувствовала себя неловко. Она показала на рояль.
– Пожалуйста, положите вон туда, Хардинг.
– Прибыл, э-э, еще один букет для вас, мадам, – добавил Хардинг. Молодой дворецкий сложил руки за спиной и перекатился на пятки.
Еще один? Фредди что, пытается скупить все цветы в Лондоне? Эмили с трудом сдержала раздражение. Ей хотелось только одного: чтобы этот человек оставил ее в покое.
– Можете положить его рядом с остальными цветами. Если хватит места.
Хардинг поклонился и через мгновение вернулся с небольшим букетиком нарциссов, перевязанным белой лентой. Ярко-желтые цветы напоминали солнышко. Настроение сразу улучшилось.
Цветы были от мужа.
Эмили, тронутая простотой этого подарка, задумчиво потрогала пальцем нежные лепестки. Когда-то давно, когда она была еще девчонкой, он тоже нарвал ей нарциссов в своем саду. Боже, как же ему влетело тогда от матушки! Эмили улыбнулась, вспоминая тот случай.
Он был первым мальчиком, которого она поцеловала и в которого по уши влюбилась. Он был тогда для нее всем.
А теперь? Непонятно.
Неожиданно для самой себя она схватила большой букет и швырнула цветы в камин. Нет, не годится поощрять другого мужчину. Она пыталась использовать Фредди, чтобы заставить Уитмора ревновать, а это нечестно.
Эмили взяла Викторию на руки и отнесла к Анне. Малышка уютно устроилась у нее на коленях. У Эмили защемило сердце. Теперь Виктория и Ройс – ее дети. Она готова на все ради них. Их будущее полностью зависит от нее. Она, и только она, обязана сделать так, чтобы они никогда не лишились любви и заботы.
Но что, если светские сплетницы вытащат на свет божий тот давний скандал? При одной мысли об этом Эмили разнервничалась. Никто ведь не забыл ужасную смерть ее отца. И если те тайны станут достоянием сплетников, она просто не выдержит.
Из комнаты Ройса донеслись радостные крики. Эмили направилась туда и осторожно заглянула внутрь. В комнате царил разгром. Племянник разворотил свою постель, и теперь одна из простыней свисала с настенного подсвечника в опасной близости от газового рожка.
– Я пират! – Ройс увлеченно прыгал на кровати.
– Да неужели? – Она потянулась вверх, чтобы снять простыню – ну, то есть грот пиратского корабля. – Не привязывай это к газовым рожкам, милый. Иначе может случиться пожар.
По его лицу пробежала тень озорной мысли.
– Я мог бы вообще сжечь этот дом. Тогда мы избавились бы от графа.
– Ройс, как смеешь ты говорить такие вещи? – сурово отчитала она мальчика. – Без графа мы быстро оказались бы на улице.
– Но я хочу жить на улице! – заявил Ройс, размахивая башмаком, как абордажной саблей. – Мы могли бы грабить богатых и раздавать бедным! Мы были бы разбойниками, как Робин Гуд!
– А где бы ты спал по ночам? – спросила она, отбирая у него ботинок.
– На дереве, конечно!
– В парке?
Он завалился на матрас, широко раскинув руки и ноги. Эмили начала собирать оловянных солдатиков, раскиданных по всей комнате.
Внезапно ее внимание привлекли видавшие виды старые башмаки. А на ногах у Ройса были новые туфли из прекрасной кожи.
– Где ты это взял? – спросила она.
– Сегодня с утра они были здесь, стояли на крышке моего сундука. – Ройс схватил пару оловянных солдатиков и заставил их яростно сражаться друг с другом. Затем на секунду остановился. – Разве не ты их купила?
Эмили покачала головой.
– Должно быть, это эльфы, – сказал Ройс с понимающим видом и кивнул. – Как в сказке «Башмачник и эльфы».
Эмили задумчиво улыбнулась при упоминании сказки.
– Ну да, ты прав. Это, конечно, эльфы. – Но сама-то она знала, кто купил мальчику ботинки – Стивен, разумеется.
Такая забота с его стороны произвела на Эмили сильное впечатление.
– Сегодня чудесный день. Не пойти ли нам погулять?
Ройс просиял и быстро помог ей привести комнату в порядок. Эмили надела плащ и шляпку и велела одному из лакеев сопровождать их.
Пока Ройс возился с пуговицами, она заметила, что щедрые эльфы снабдили мальчика еще и новой шерстяной курточкой, к которой прилагалась новая шляпа. Он с сияющим видом продемонстрировал ей свои обновки.
– А это Хардинг купил.
Дворецкий тихонько покачал головой, и Эмили попыталась избавиться от чувства, которое вопреки ее воле обволакивало сердце, подобно теплому пушистому пледу.
Направляясь вслед за Ройсом к выходу из дома, она размышляла о том, как примирить себя с этой новой стороной мужа.
Стивен сдвинул очки и потер глаза. Несколько часов, проведенные за чтением бухгалтерских книг в кабинете, не прошли даром. Бесконечные цифры, данные об урожае и арендной плате, аккуратно вписанные его собственным почерком.
Он ни на шаг не приблизился к разгадке вопроса о том, почему кому-то понадобилось нападать на него. О «Леди Вэлиент» и каком бы то ни было украденном доходе тоже не было никаких записей.
Хотелось верить, что шрамы на его груди и голове были результатом столкновения с обычными случайными головорезами. Но татуировка на шее и потеря памяти говорила о другом.
Начни сначала, подумал он и попытался вспомнить, почему уехал из Лондона в начале февраля.
Может быть, Холлингфорд попросил его приехать? Раньше он не рассматривал такой возможности. Брат Эмили не был ему близким другом, скорее знакомым или приятелем. Но Стивен подозревал, что между ним и Холлингфордом могла существовать и более глубокая связь.
Он закрыл глаза и усилием воли попытался вспомнить. Он медленно дышал, стараясь расслабиться и отдаться на волю воображения. Перед мысленным взором появилось старое воспоминание.
Была зима. Шестнадцатилетняя Эмили засыпала ему за шиворот несколько полных горстей снега. Он в отместку сбросил ее со склона, и оба смеялись.
Эмили тогда обхватила его руками, и тело Стивена отозвалось на этот невинный зов. Казалось, время остановилось. Ее ресницы замерли, янтарные глаза пристально смотрели на него. Он поцеловал ее в прохладные губы и почувствовал легкое головокружение. Она улыбнулась и опрокинула его лицом в снег.
