попробовать вырвать мне сердце голыми руками прямо здесь и сейчас, — спокойно произнес незнакомец, точно услышал слова твари. — Но я бы посоветовал тебе выслушать меня, ведь я хочу сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Да кто ты такой? — через несколько мгновений тяжелых раздумий спросил Тео, облизнув пересохшие губы.
— Тот, кто может спасти твою жизнь, — губы незнакомца растянулись в улыбке, — а, быть может, и душу.
Пускай и неуверенно, но Тео все же сделал шаг вперед и заключил протянутую ему ладонь в крепкое рукопожатие. Невзирая на возраст, хватка у старика была поистине железной.
— А это… — произнес Тео, оглядывая учиненную им бойню.
— Не беспокойся, — беспечно махнул рукой его новый знакомый. — К утру эта шваль будет кормить червей в ближайшей сточной канаве, где ей самое место. Здесь неподалеку есть одна забегаловка, где подают неплохое жаркое — предлагаю продолжить разговор там. Я угощаю.
— Следи за ним в оба, — царапнул мысли Тео Базузу, покуда тот вышагивал рядом с незнакомцем. — Он мне не нравится.
— Ты мне тоже, — буркнул Тео и поднял ворот, спасаясь от ночной прохлады.
* * *
На свете нашлось бы не так уж много вещей, способных вогнать Тео в ужас.
Еще в самом детстве ему ничего не стоило залезть на верхушку самого высокого дерева, покуда остальные мальчишки смотрели на товарища снизу, закинув головы и разинув рты в восхищении и зависти.
Чуть повзрослев, Тео без малейшего сомнения набрасывался с кулаками на любого, кто смел дразнить младшего Явлински за малый рост или торчащие уши. И пускай из большинства драк он выходил с расквашенным носом и разорванной одеждой, все же со временем задиры перестали задевать паренька, переведя внимание на куда более безобидных жертв.
В университете практически все сокашники Тео боялись и пискнуть против слова профессора. Тео же не стеснялся вступать в многочасовые полемики и жаркие споры, некоторых из которых кончались розгами, другие же — кружкой эля в ближайшей питейной.
Подобный вечер как раз-таки и привел Тео в одно из многочисленных тайных сообществ любителей запретных наук, в которое по счастливой случайности входил его собутыльник. Многие школяры увлекались оккультизмом или алхимией, однако большинство ограничивались изготовлением костяных амулетов, либо безобидными экспериментами с минералами — так, баловство, не более, всего лишь способ похорохориться перед дружками и блеснуть в разговоре девицами парочкой выученных слов на ас-шрав. Новые же знакомые Тео занимались действительно серьезными вещами и он с радостью принялся жадно впитывать новые знания.
Когда Тео предложили поучаствовать в ритуале вызова демона, он тут же согласился, не задумавшись ни на миг. Спустя время ему уже доверяли самостоятельно чертить на полу защитный круг. Ответственейшее дело, так как ошибись ты хоть на ноготь — и гость с Той Стороны легко мог вырваться за пределы предназначенной для него ловушки и разорвать незадачливых чернокнижников на части.
Повальная мода на всякого рода тайные познания не могла остаться незамеченной, так что вскоре Новая Церковь объявила войну каждому, кто смел нарушить прямой запрет на изучение колдовской науки. В ходе многочисленных облав многие знакомые Тео взошли на костры, оставшиеся же притаились, не желая повторить их участь. Но только не Тео — да, он стал куда более осторожен и осмотрителен, однако все также штурмовал запрещенные книги, ломая глаза о давным-давно позабытые языки, и все чаще взывал к Той Стороне, с каждым разом обращаясь все к более могущественному созданию.
Как-то раз, выглянув в окно и завидев в конце улицы нескольких церковников, идущих в сторону его дома, Тео сразу же понял, что длинные руки последователей Троицы дотянулись и до него. Тео не стал в панике пытаться уничтожить улики — за столь короткое время то было попросту невозможно, да и вряд ли инквизиция сильно нуждалась в доказательствах для того, чтобы казнить подозреваемого в ворожбе — или сбежать. Что толку — скорее всего, все подходы и выходы к его жилищу уже были перекрыты.
Вместо этого Тео закрыл ставни, запер дверь, подперев ее для верности комодом, достал все необходимые ингредиенты и принялся тщательно вырисовывать на деревянном полу нужные символы. Совсем недавно он практически случайно узнал истинное имя одного могущественного демона. Конечно, пред ритуалом следовало бы провести несколько подготовительных этапов, дабы снизить шанс провала — но времени у Тео, увы, не было, собственно, как и выбора.
Голос Тео не дрогнул даже тогда, когда в коридоре послышался топот тяжелых сапог, а в дверь ударил топор. Глядя на клубящееся темное нечто, скалящее вытянутую пасть, Тео ответил согласием на все условия демона, достал костяной нож и закрепил сделку собственной кровью, оросив алыми каплями начертанные мелом узоры.
Первый инквизитор, ворвавшийся в комнату, даже не успел понять, что его прикончило. Привыкшие ломать носы и кости безусым юнцам, или выбивать признания из трясущихся от страха и возраста стариков, церковники попытались было остановить Тео, но он, получивший силы, о которых ранее не смел и мечтать, прошел сквозь них как нож сквозь масло, оставляя позади искореженные трупы и стонущих от боли калек. В тот же вечер покинув Эллер, Тео пустился в бега, и с тех пор редко оседал где-либо более чем на пару месяцев.
Боялся ли Тео Базузу?
Хороший вопрос.
Скорее нет, чем да. Безусловно, Тео прекрасно понимал, что демон безумно опасен и невероятно жесток, однако для самого Тео выходец с Той Стороны не представлял прямой угрозы. Во всяком случае, пока действовал их уговор, одно из условий которого не позволяло демону каким-либо образом навредить носителю делом или словом. Но при этом Тео осознавал, что Базузу вполне может попытаться разорвать сделку, пойдя на хитрость, и сиюминутно держал это у себя в голове.
В общем, Тео сложно было назвать трусом.
Но Рихтер отчего-то вызвал у него прямо-таки животный ужас. Взгляд великого магистра видел насквозь, вскрывал кожу, разрезал сухожилия и выворачивал нутро наружу, обнажая самые затаенные секреты. Тео будто бы сковали по ногам и рукам, не давая пошевелиться. И, наверное, впервые за все время, он пожалел, что Базузу сейчас был не с ним — думается, очередная едкая издевка демона помогла бы ему прийти в себя, точно окатив ведром ледяной воды.
Тео поначалу даже и не понял, что чей-то душераздирающий вопль доносится из амбара, а не звучит в его голове. Зато, к счастью, понял это Ленс. Не теряя ни секунды, он одной рукой схватил за шиворот оторопевшего Тео, второй — уже было прыгнувшую на ближайшего церковника Птаху и рванул
