отметить в г. Онеге занятие на двух лесопильных заводах, а по деревням ловлю рыбы. В деревнях, лежащих на северо-восток и юг от г. Онеги, занимаются ловлей речной рыбы параллельно с земледелием; здесь ловят и семгу, для чего ставят поперек р. Онеги заборы. В деревнях, лежащих на запад от г. Онеги, рыболовство приобретает все большее и большее значение. Здесь не довольствуются ловлей рыбы из своих рек, озер и Белого моря весной и зимой, а уезжают на лето для ловли ее в Ледовитый океан, на северный берег Кольского полуострова, называющийся
Мурманом. На этот промысел, имеющий важное экономическое значение для Поморья, отправляется буквально все мужское население даже с девятилетними подростками, за исключением немногих должностных лиц (старшины, писаря и сотского; десятскими являются уже женщины). На этот промысел стараются попасть возможно раньше. Те, которые оставили суда на зимовку на Мурмане, отправляются туда самой ранней весной через Кольский полуостров или же немного попозже уезжают туда на пароходах Архангельско-Мурманского пароходства. Те, которые имеют свои суда под деревней, ждут освобождения моря от льда и первого попутного ветра, чтобы выехать туда; но часто они долго не могут дождаться продолжительного попутного ветра: несколько времени подует ветер на северо-восток, а потом повернет в обратную сторону и несет с собой парусные суда поморов. Ездят на Мурман крестьяне на яхтах (парусных судах с двумя мачтами, без рей, подымающих до 5000 пудов). Яхты имеют наиболее богатые крестьяне, а более бедные нанимаются к ним в работники. Проработав лето на Мурмане и продав свою добычу или на Мурмане или в Архангельске, поморы накупают в Архангельске муки и других припасов и нужных вещей и возвращаются к осени домой. Когда замерзает море, они ловят рыбу также и из-под льда. Кроме того, зимой крестьяне охотятся, рубят и возят лес. Леса на Севере казенные; крестьяне получают из них в год по 7 бревен около 4½ вершков в верхнем отрубе. Остальной лес, годный для рубки, продается как крестьянам, так и купцам. Срубив и свезши лес зимой, крестьяне весною сплавляют его к устьям рек и к лесопильным заводам. По р. Суме гонят лес крестьяне из внутренней местности, известные под названием
бурлаков.
Поэтому круг занятий мужского поморского населения распределяется приблизительно таким образом: ранней весной — ловля рыбы, идущей вверх по рекам, поздней весной и летом — рыболовство на Мурмане, а зимой — рыболовство из-под льда (дома ловят между прочим камбалу, семгу, навагу и сельдь), охота и рубка леса.
По отъезде поморов на Мурман дома остаются женщины, малые мальчики, не могущие еще ехать на Мурман, и древние старики, отъездившие туда. Но и оставшиеся дома все время заняты делом. Старики везут на продажу (между прочим в г. Онегу) наловленную весной рыбу; женщины все время прядут и ткут, потом в первый день после Петрова дня чуть ли не все поголовно отправляются в лес и ломают березовые ветви и затем в продолжение нескольких дней вяжут из них веники, после чего принимаются косить траву по болотам и лугам. Особенно усердствуют колежемки, которые хвастают тем, что накашивают столько сена, что его не только хватает для их собственного скота, но часть его можно даже продать (покупают его поморы, живущие западнее, ибо хотя у них есть луга, но жонки[56] их будто бы ленивы и не накашивают достаточного количества сена для скота). Кроме того, женщины каждый день заняты домашними делами и между прочим уходом за скотом. Здесь держат коров и овец, которых каждый день выгоняют на пастбище и пригоняют обратно; здесь держат также и лошадей, которые в настоящих поморских деревнях, лишенных летнего сухопутного пути, летом не употребляются для работы, а пасутся все время по лесам, в деревне же появляются зимою, когда на них ездят по зи́мнику, из одной деревни в другую или на море за ловлей рыбы или в лес по дрова. Свиней в Поморье нет; кур я также не видал.
Таковы в общих и главных чертах занятия поморского населения. Но эти занятия, как рассказывал мне в д. Колежме слепой старик 73 лет Кузьма Михеевич Кононов (известный больше по отчеству), были раньше несколько другие. Раньше на Мурман ходили меньше, а занимались зато солеварением, которое происходило так: напускали в неглубокий, но обширный чан морской воды, и затем ее подогревали, пока она не испарится. Но так как на это уходило много дров, то правительство запретило истреблять лес. Крестьяне думали, что тут им и гибель, но на их счастье Бог послал много сельди и семги, которых они ловят у своих берегов; а затем они стали чаще ходить на Мурман. Если мы с этим сопоставим упомянутое уже выше известие, что раньше в д. Колежме занимались земледелием, то мы получим некоторое представление о прежних занятиях населения, вытесненных усиленным рыболовством.
Население в большей своей части отличается зажиточностью (здесь можно встретить дома, коим не стыдно было бы стоять и в городе; из р. Нюхчи, при моем въезде в нее, вышло на Мурман до 30 яхт, принадлежащих нюхоцким крестьянам) и независимостью даже по отношению к чиновникам (коих называют царскими нищими). Но эта достаточность средств еще не вызвала умения пользоваться ими и не скрывает их грубости и темноты. Здесь, несмотря на достаточность средств, не умеют приготовить из хороших припасов вкусной пищи, а портят их своим приготовлением. Живут здесь в одноэтажных и двухэтажных избах, соединенных с сараем и называющихся не только избами, но также фатерами и келиями[57].
В г. Онеге и окрестных деревнях население православное. На западе же, в настоящих поморских деревнях, население, хотя и числится православным, но на самом деле раскольничье или сильно привержено к расколу; некоторые старики спасаются (молятся) в одиночку по лесам, избегая встреч с другими людьми. Параллельно с христианством, в форме ли православия или раскола, еще очень сильны следы язычества, обнаруживающегося в вере в домовых (хозе́ина, хозе́йку) и в занятии колдовством, например, при порче, исправлении и лечении наговорами, свадьбе, изгнании клопов и т. п.
Теперь перехожу к способу собирания сведений о старинах (былинах) и собиранию самых старин (былин).
Во все время своей поездки я старался находиться в близких отношениях к крестьянам: во время движения по железной дороге я расспрашивал о старинах (былинах) крестьян и крестьянок по вагонам и на станциях железной дороги; в Архангельске я с этой целью часто ходил по базарной площади и ездил с простым народом из города в предместье Со́ломбалу на маленьких
