во Что-То. В какую-то цель. Есть только пуля и мишень.
Мне же это нравится. Всегда нравилось.
Я мразь. С рождения был таким, чудом мимикрируя под окружение. Я хотел проломить затылок Лене, во время ее очередного приступа нравоучений. Я хотел, я жаждал, размозжить о стену головы близнецов, не желающих спокойно засыпать. Их крик, долгий, тягучий, надрывный, выворачивал меня наизнанку. Я хотел его закончить. Пятно Роршаха на стене из крови, ошметков мозгов и кусочков крошечного хрупкого черепа.
Когда другие дети в моем возрасте хотели стать пожарниками и космонавтами, я хотел стать Адольфом Гитлером. Или Иди Амином. Или Бенито Муссолини. Папе не стоило оставлять книгу "Диктаторы: кровь и ужас" на нижней полке, до которой я мог дотянуться. Я вырос, а амбиции остались все те же, неуклонно мутируя под воздействием внешних факторов, перекраивающих мою личность. Кто запомнится лучше всего? Только злодей из злодеев, Антихрист во плоти. А кто живет лучше всех? Только он, подмявший под себя весь мир.
Лучшее вооружение досталось Солдатам Зла, но совсем оставлять прислужников безоружными не позволила обострившаяся параноидальность. Солнце высоко сияло в зените, трепетно поглаживая жаркими лучами прикрытые футболками, свитерами, кофтами и пайтами плечи однояйцевых ближнецов, поголовье которых давно перешагнуло отметку в два десятка. Каждый имел за поясом шорт, трусов, спортивок и джинс нож, дубинку, тяжелый гаечный ключ или топорик. Оружие - признак свободного человека, хе-хе.
Баланс Зла - 424,573 единиц
Прирост +20 единиц Зла/час
Расход - 102.5 единиц Зла/день
Глава 8. Злобный Злодей Злобно Злодействует ч. 1
Выстрел, гулкий, ружейный. Пятнадцать секунд задержки. Бахнул второй.
Знаю, знаю, знаю - это плохая идея. Очень плохая. Но, блять, во мне было слишком много пива, самокопаний и я малость подзаебался просто сидеть и нихуя не делать. А ведь обещал себе не геройствовать, коленки до сих пор после фаер-шоу мелко подрагивают. Тот повернутый на адреналине маленький и злобный пиздюк во мне, что любил ввязываться в потасовки с черкашами, гопниками и пацанами с соседних микрорайонов, еще не сдох. Постарел, раскабанел, полысел, но не помер, живучая мразь. Говно не тонет, а такие, как он переживают всех порядочных людей.
Я подскочил с качелей и, не рассчитав количество выпитого помноженное на первоначальный импульс движения, не удержался на ногах, рухнув на землю. Благо, корку асфальта давно содрали прислужники и падать было не так уж и больно, скорее больше измазался в пыли, чем ушибся или поранился. Уродец материализуется рядом, помогая подняться. А он довольно крепкий, сильный для своих тщедушных габаритов. Я тащем-то ожидал, что если обопрусь всем весом на неуклюжую человекоподобную подделку, она сложится вовнутрь карточным домиком из искусственных костей, мышц и требухи, но нет, выдержал, чертяка. Че-то он нихера не "хлипкий" и не "несколько глуповатый", как гласила системная справка. Или так на нем сказалось присвоение имени? Оно вообще на что-то влияет? Стоило уточнить, какого хуя, они каждый раз за это благодарят.
Заказ Бугая и двух Солдат влетает в интерфейс на каких-то совершенно новых, еще до конца не прижившихся в мозгу рефлексах - стоит наращивать военную мощь, могут и потери быть. Правда, вряд ли очаг внезапного сопротивления продержится те же пятнадцать минут выращивания многообещающего Бугая. Я срываюсь с места, херачу бодрым спринтом... первые метров десять, а потом тело вспоминает, что возраст у меня далеко не тот, да и на поддержание формы я малость подзабил. Помню, в нулевых, обносили мы с пацанами водочный ларек, смутное время, да и мы долбоебы, все такое, и вместо сторожа-дедушки в почтенных годах, внезапно обнаружилась пачка заряженных парней - хуй знает, кто-то стуканул или просто совпало. Драпали мы так, что тогда еще никому неизвестный Усейн Болт точно бы почернел от зависти, хе-хе.
Славные денечки.
В боку закололо, одежда мгновенно прилипла к вспотевшим складкам. На голых морально-волевых я, насилуя свое ленивое нутро, запыхавшейся тушей добежал до перекрестка Лесной и Московской, со стороны которой раздавались выстрелы. Остановился, согнулся пополам, сдавленно хрипя, скользкими от пота пальцами едва не роняя ТОЗ. Мышцы ног гудели наэлектризованным свинцом, вкус металла расползался по ротовой полости. А нахуя я сюда поперся? Вспышка адекватности полыхнула едва выветрился запал мотивации и желания делать действа. Чем я, центнер сала и метр с кепкой, херовастенько умеющий стрелять, могу помочь своим солдатикам?
Еще выстрел. Опасно близко, буквально в двух домах отсюда. По прежнему ружье, пистолет молчит. Стремно. Не Игрок? Незнайка забыл, как пользоваться ПМ-ом? Выронил? Потерял? Его убили первым? Так уведомления не приходило.
Я физически не способен бежать дальше, а посему упрямо ковыляю вперед, с хрипом заглатывая ртом новые порции обжигающего гортань кислорода. Пот заливает глаза, жжет кожный покров. Ебучее Солнце. Нахуй мне нужен Арсенал, если тут у каждого сраного цыганячьего выблядка есть ствол? Шиферный забор ныне покойной бабы Иры заканчивается, переходя в покосившиеся, рассохшиеся доски. Кто тут живет я понятия не имею, Коровино маленькое относительно Екатеринбурга, но не настолько чтобы знать всех в лицо, а я вообще можно сказать приезжий, городской, и стараюсь с цыганами и остальными черножопыми каких-либо дел не вести - привет из юности, когда каждый уважающий себя парень, даже никоим боком не относящийся к скинхедской тусовке, считал своим святым долгом закуситься с понаехавшими чурками. Ну, то есть, уже тогда этот вопросик стоял остро, сейчас, по прошествии стольких годков, зреет полный пиздец на национальном и конфессионном уровне, усугубляемый Системой.
Пригнувшись, почти на четвереньках, я кабанчиком с одышкой и тахикардией метнулся вдоль забора, огибая угол, цепанув плечом металлическую балку, подпирающую газовую трубу.
-Ну, идите сюда, собаки! - прокуренный рев во всю мощь объемных легких.
Выстрел бьет по барабанным перепонкам, отдаваясь болезненным звоном в глубинах мозгового вещества. Пуля высекает сноп бетонного крошева из столба линии электропередач, осыпаясь на головы и плечи моих бойцов колючим дождем. С какого-то хера рубка шла не во дворах, а на улице. Ну точнее, кто-то шмалял по бойцам Зла из разбитых окон третьего от поворота дома, а мои вояки рассредоточились по широкой
