И как всегда при виде ее, молодой человек старался сдерживать себя, чтобы не обнять ее, что удавалось ему с огромным трудом.
Итак, чем быстрее она вернется домой, тем лучше. Для них обоих.
— Я тут размышлял над твоей историей с квартирой, — заговорил он внезапно.
— О моей? — удивилась Гвинет. Она не собиралась сдаваться, ведь на нее надеется Тереза.
Тарик пожал плечами.
— Насколько я понимаю, ты ждешь документов. И как только они появятся, ты вернешься к себе, а квартиру продашь, так?
Гвинет медленно кивнула.
— Учитывая длительный процесс оформления документов, я придумал кое-что более выгодное для тебя. Предлагаю тебе сумму за квартиру выше той, что дадут на рынке. И завтра ночью ты уже в Британии.
Что? Уж не ослышалась ли она?
— Ты хочешь выкупить у меня квартиру? — крайне удивленно спросила она. Слова давались ей с трудом.
— Именно.
Гвинет подозрительно смотрела на него. Что он задумал? Она ни минуты не верила в его добрые намерения.
— Зачем тебе это нужно? — спросила она.
— Не хочу терять время на сложные операции в агентстве недвижимости.
Бровь Гвинет поползла вверх.
— Но это же незаконно, — напомнила она ему.
Тарик посмотрел на нее с таким видом, словно вот-вот бросится и задушит.
— Я пытаюсь помочь тебе, — воскликнул он. Гвинет подозрительно взглянула на него.
— Как бы не так, — грубо ответила она и одарила его весьма обаятельной улыбкой.
Кажется, она все же вознамерилась свести его с ума. Но он продолжал стойко держать дистанцию между ними. Мало ли что она надумала.
— Ты не обманешь меня. Хочешь заставить меня поверить, что это выгодно. Не пройдет. У тебя здесь явно личный интерес, — догадалась она.
Вдруг в его глазах мелькнуло странное выражение. Кажется, надвигалась настоящая гроза. Еще одна фраза, и он убьет ее на месте одним взглядом.
— Возможно, я просто хочу, чтобы ты побыстрее убралась из моей жизни, — яростно заявил он.
Гвинет заморгала. Она должна была это предвидеть.
— Рыночная цена квартиры — три четверти миллиона фунтов стерлингов. Я готов сейчас же подписать тебе чек на миллион, это с лихвой покроет все твои расходы. В том числе и моральный ущерб.
Реальная цена была гораздо ниже, но Тарика это не волновало. Ему нужно было отправить дамочку домой во что бы то ни стало и ради ее же собственного блага. Кажется, она становилась ему все дороже и дороже. Он должен положить конец развитию своего чувства к девушке.
— Чек? — подозрительно спросила Гвинет. Значит, он продолжает попытки выгнать ее из квартиры. Весьма хитроумный план он придумал. Только вот почему предлагает цену намного больше реальной, которую ей называл агент недвижимости? Неужели он думает о ней так плохо? Из каких соображений он все это затеял? Явно денег у него куры не клюют. Тогда в чем дело? И что же ей предпринять?
Перво-наперво, она должна думать о Терезе и Энтони, поэтому сумма, предложенная Тариком, манила. Но ее не так-то легко купить. Она должна понять его мотив.
Тяжело вздохнув, Гвинет спросила:
— Ты считаешь меня круглой дурой?
— Ты о чем? — удивился он.
— Как будто непонятно, — съязвила она. — Ты выпишешь чек, а потом окажется, что его нельзя обналичить, потому что на счету нет денег.
— Что? Ты смеешь обвинять меня в бесчестности? — возмутился он.
Гвинет гордо подняла голову.
— Очевидно же, что тебе чересчур сильно нужна квартира, и здравый смысл подсказывает мне, что на это у тебя свои мотивы. Ты сделал мне воистину королевское предложение. Почему? Это благотворительный акт? — Она хитро улыбнулась и покачала головой. — Не думаю. Ты искренне считаешь, что я соглашусь, когда услышу сумму, и не буду тебя ни о чем расспрашивать? Может быть, эта квартира имеет для тебя определенную ценность, не знаю. Ведь за что-то же ты готов заплатить двойную цену, — рассуждала она, пожимая плечами. — Иначе как понимать твой жест?
— Так вот как ты рассуждаешь? — удивился Тарик. — Все измеряешь деньгами?
Кажется, ему нравилось ее доводить. Гвинет понимала: он что-то затеял, но что? С ловкостью факира он заставлял ее играть по его правилам.
— Это финансовая сделка. Квартира — денежное вложение, поэтому речь и идет о деньгах, — ответила она как можно тверже. — Я не могу согласиться на твое предложение, пока квартиру не оценят.
— Как ты смеешь не доверять моему слову?
Гвинет была непоколебима.
— Да, смею.
Он прошептал что-то себе под нос, явно что-то нелестное, шагнул к ней и с силой схватил ее за запястья.
— Убери руки! — воскликнула Гвинет, пытаясь освободиться.
Тарик просто хотел успокоить ее, однако, когда она начала вырываться, в нем вспыхнуло примитивное чувство страсти. Притянув к себе женщину, он завел ее руки за спину, чтобы та не сопротивлялась.
— Отпусти меня! — вскричала Гвинет. Но тут она случайно взглянула на его губы и тем самым допустила ошибку. По ее жилам словно бы потекло что-то горячее, но причиной этого был вовсе не гнев. Возможно, это…
Тарик прошептал что-то неразборчивое и склонился над ней. Девушка простонала, когда он коснулся ее своими твердыми губами. Она уже не пыталась посмотреть, возбужден ли он. В этом не было никакого сомнения: его бешеный пульс она ощущала всем своим телом.
С новой силой вспыхнули мучившие ее образы. Тысяча и одна любовная история были созданы в этих землях, под этим черным небом и яркими звездами, в бескрайней пустыне, где встречаются земля и небо и где женщина касается небес в объятиях своего любовника. Здесь рождались настоящие чудеса света — человеческая страсть, желание и любовь…
Гвинет невольно подалась ему навстречу, приоткрыв губы. Пусть это ее и пугало.
Тарик ощущал, как сильно билось ее сердце, словно пойманная в клетку птица. Он положил руку ей на грудь, и дыхание девушки смешалось. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Как удавалось этой бледнокожей взбалмошной девице так возбуждать его? Эти мысли терзали его гордую душу. Он тяжело вздохнул и покачал головой, желая отрешиться от непостижимой реальности. Жар, будто раскаленный песок, сжигал его изнутри. И невозможно было избавиться от него, не утолив желания. А это можно сделать, только добравшись до того самого оазиса, которым была эта женщина.
В прежние времена он бы, наверно, стал подозревать ее в том, что она околдовала его. Но если так, то она и сама поддалась своим чарам.
Бешеный стук ее сердца говорил Тарику о настоящих чувствах девушки. Его собственное желание сводило его с ума, оно было ведущей силой, без которой он не мог существовать.
