И тут Тарик отпустил девушку.
— Зачем ты это сделал?
Такой вопрос очень обидел мужчину. Пусть она и не жрица любви, но зачем строить из себя невинную жертву?
— Зачем? — грубо передразнил он ее. — Ты сама разрешила, вот и все.
— Я? Все вы, мужчины, одинаковые! Такие, как ты, принуждают женщину, выгораживают себя и снимают всякую ответственность, — с вызовом проговорила Гвинет. — Если ты решил обидеть меня, чтобы я из гордости покинула квартиру, то зря стараешься.
Он нахмурился, его губы сложились в тонкую линию.
— Я? Обидеть? Тогда зачем ты на меня так посмотрела? Как ты это объяснишь?
— Я не смотрела на тебя, — возразила Гвинет, не желая сдаваться. Однако покрасневшие щеки выдали ее смущение.
— Лгунья! Ты хотела узнать, возбужден ли я.
— А ты был?
Гвинет быстро заморгала, словно бы совершила самую огромную оплошность в жизни. Она закрыла глаза рукой, не желая видеть его лицо.
Сложная женщина, думал Тарик. Если бы она не посмотрела на него, все было бы иначе. Но один ее взгляд зажег его…
— Если честно, у меня полно дел на сегодня, и я не собираюсь тратить время на всякую ерунду, — признался он равнодушно. И это было правдой. Но не думать о ней он не мог.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Еще одна ночь, проведенная в одиночестве на огромной постели, измучила Гвинет. Она спала тяжело, постоянно просыпалась, чтобы проверить, одна ли она, и безумно боялась — вдруг сейчас зайдет Тарик и скользнет к ней под одеяло, что тогда?
И все внутри нее начинало радостно трепетать при мысли о такой возможности.
Он нравился ей и как мужчина, и просто как человек, такого чувства она раньше ни к кому не испытывала. Даже закрыв глаза, Гвинет не могла не думать о нем, потому что сразу же погружалась в пучину сладострастных эротических образов.
И почему она его так сильно хочет? Человека, который…
Которому ей хотелось задать сотню вопросов. Вопросов о том, кто он такой. О том, как он рос. Как жил. О чем думал и что чувствовал. Какие сны ему снились, мучили ли его когда-нибудь кошмары.
Она поняла, что ею владеет не только желание. Это была… Не любовь, конечно, отринула она невольную мысль. Это точно не любовь. Или совсем не та любовь, какой она себе ее представляла. Любить можно только человека, которого хорошо знаешь. Это значит доверять ему и чувствовать себя с ним в безопасности. Она же Тарика не знала, не доверяла ему, а о безопасности и говорить нечего.
Впрочем, он пытался ее защитить. Пустая кровать тому доказательство. Может, она сама выдумывает себе страхи, чтобы интереснее жилось? И поэтому не хочет на него полностью положиться. Уже очень давно она никому не доверяет. Довериться кому-то — значит показать свою беззащитность и ранимость, позволить другому узнать свои слабые места. А это всегда опасно…
Пора вставать. Хватит думать о всяких глупостях.
— Поздравляю с успешным окончанием операции, — улыбнулся Правитель шефу полиции, который только что объявил о задержании Омара. Предатель подтвердил свою связь с бандой. Скоро члены группировки во главе с Чадом Рейнвельтом предстанут перед судом.
— К сожалению, у нас еще одна проблема, — сказал шеф полиции.
— Какая? — удивился Тарик.
— Омара мы арестовали сегодня рано утром, когда он возвращался от Рейнвельта. На допросе он рассказал, что Рейнвельт расспрашивал его о принце Тарике. Очевидно, главарь подозревает вас. Омар ответил ему, что вы вряд ли сможете причинить вред своей семье, он охарактеризовал вас с положительной стороны. Кроме того, он дал ему понять, что, будучи богатым человеком, в деньгах вы не нуждаетесь. Омар сообщил, что Рейнвельт поклялся отомстить вам.
— К чему эти беспокойства? — спросил Тарик. — Ведь вся банда за решеткой.
— Да, но у Рейнвельта масса связей в преступном мире. Конечно, мы допросили его, но он ни в чем не признался. Однако Омар настаивает на своем: Рейнвельт заказал вас, — сообщил шеф полиции. — Мы приняли это к сведению и пытаемся взять след наемного убийцы. Поэтому я хотел просить Ваше Высочество быть поосторожнее. Мы обеспечим вас охраной.
Тарик тут же покачал головой.
— Я в этом никогда не нуждался, и сейчас тоже, — холодно ответил он.
— Я бы посоветовал вам на сей раз отступить от своих правил, — настаивал шеф. — Имейте в виду, ваши близкие и друзья тоже в опасности.
Тарик нахмурился:
— Они не могут подобраться к моей семье так близко.
— Я говорю не о Правителе, — уточнил шеф.
— Тогда кого же вы имеете в виду? — нетерпеливо спросил Тарик. Ведь его ближайшим родственником был только Правитель.
Шеф полиции поклонился и с почтением продолжал многозначительным тоном:
— Учитывая создавшуюся обстановку, я послал людей охранять квартиру в районе Аль-Мирах-ли. Там заметили молодую женщину, Ваше Высочество, прошу прощения за подробности, — добавил он быстро. — Но Ваше Высочество все поймет правильно. Нам не нужны лишние жертвы.
Могло быть и хуже. Но Гвинет засекли в его квартире. А в глазах шефа полиции она была женщиной Его Высочества, и никем иным. Значит, она тоже подвергается опасности.
Таков был ход мыслей всех мужчин Зурана. Даже если он расскажет историю с квартирой, он не переубедит шефа полиции. Да и Чада тоже, что гораздо хуже. Тарик отказался от услуг профессионалки, значит, у него есть другая женщина. Й эта женщина может быть ему дорога. И было совершенно бесполезно что-то объяснять.
— Безусловно, она для убийцы самая доступная мишень. Возможно, они попытаются напасть на нее, и это будет вам предупреждением, — заметил шеф полиции, чувствуя гнев Тарика.
Да, он и сам уже подумал об этом. Слишком все правдоподобно выглядит. А значит… мисс Гвинет Тальбот должна немедленно уехать обратно на родину ради собственной же безопасности.
Это надо сделать быстро, без промедления. Отправить ее без лишних расспросов с ее стороны. Хорошо, что можно воспользоваться ее слабостью: страстью к деньгам. А уж легенду-то он придумает быстро.
Вернувшись в квартиру, Тарик нашел Гвинет на террасе. Она опять читала одну из его книг. На этот раз — о местных обычаях.
И как всегда при виде ее, молодой человек старался сдерживать себя, чтобы не обнять ее, что удавалось ему с огромным трудом.
Итак, чем быстрее она вернется домой, тем лучше. Для них обоих.
— Я тут размышлял над твоей историей с квартирой, — заговорил он внезапно.
— О моей? — удивилась Гвинет. Она не собиралась сдаваться, ведь на нее надеется Тереза.
Тарик пожал плечами.
— Насколько я понимаю, ты ждешь документов. И как только они появятся, ты вернешься к себе, а квартиру продашь, так?
