смахивая с ресниц слезы. Маленькая глупая девчонка! Раздражение, которая она вызывала у него, стало почти невыносимым. Она радуется предстоящему путешествию, будто собирается прогуляться в погожий день по Гайд-парку или идет в зоосад смотреть жирафов!
Элли, стоявшая рядом с Анджелой, тоже махала рукой. Взгляд ее синих глаз был задумчив, когда она смотрела, как корабль распускает паруса… Судя по выражению ее лица, Элли хоть немного понимает, во что они вляпались…
Генри подошел к ней и сжал ее руку в своей. Элли резко обернулась, обдав его холодом. С тех пор, как он сделал предложение Анджеле, она всегда смотрела на него холодно и жестко.
— Выступаем, — сказала она, высвобождая руку, — иначе не прибудем в город до заката.
Матросы похватали поклажу, Генри закинул за спину ружье, и вся компания тронулась вдоль пальм, где почва была потверже, на север. Они боялись заходить в лес, не зная, что грозит им под сенью деревьев. Анджела то и дело останавливалась и умилялась какой-нибудь яркой птичке или маленькой обезьянке, что во множестве свешивались деревьев и сопровождали их вдоль берега, издавая невероятные звуки.
— Кто-нибудь хоть раз был в этих местах? — обратился лорд Генри к матросам.
Те замотали головами, и Генри понял, что помощи ему не будет. Две девчонки и он сам сгинут в этих местах, и обезьяны будут скакать по их трупам, пока совсем не вдавят в белый песок.
…
Город и правда оказался не так далеко.
Сначала Генри увидел корабли на рейде. Флаги, развевавшиеся на мачтах, говорили о том, что корабли принадлежат Португалии, хозяйке этих мест. Вокруг кораблей сновали шлюпки, ялики и какие-то странные плавательные средства, управляемыми неграми. Пройдя вдоль бухты, путешественники оказались в небольшом, но достаточно шумном поселении, где черные женщины в ярких повязках на головах и таких же одеяниях, почти ничего не закрывающих, носили на головах корзины фруктов на продажу, а вокруг них шныряла забавная черная малышня.
Анджела тут же начала умиляться маленьким негритятам, ласкала их и смеялась, будто это были живые куклы, а не настоящие дети. Генри пришлось держать ее за руку, чтобы она не задерживала их движение, и побыстрее найти место, где он мог бы спрятать двух белых женщин.
На спутниц его заглядывались шатающиеся без дела по пирсу матросы, жующие табак и переговаривающиеся на португальском, которого Генри, естественно, не знал. Впервые он понял назначение чадры, скрывающей арабскую женщину от любопытных глаз. Ему тут же захотелось найти две чадры, чтобы скрыть Элли и Анджелу.
Арабы тоже были в городе. Их было достаточно много. Они расхаживали, одетые в ниспадающие белые одежды до пят, в покрывалах на головах, бородатые, черноглазые. Воспитание не позволяло им пялиться на женщин, но Генри чувствовал, что как только они проходили мимо, в след девушкам летели не менее сальные взгляды, чем кидали на них португальские матросы.
Гостиниц оказалось в городе две. Генри послал матросов в обе из них, и им повезло снять два номера. Боясь, что девушек ночью посетят не те люди, он сам и еще один матрос, постарше, решили спать с ними, забыв о приличиях. И, хоть хозяин-араб уверял на ломаном французском, что в гостинице его безопасно, как утробе матери, Генри не чувствовал этой безопасности. Всю ночь он спал урывками, просыпаясь от каждого шороха, и не выпуская из рук ружья.
Наутро к нему подошли два мулата в похожей на европейскую одежде, представившиеся послами от короля Ольстена. Элли, которая пожелала сама принять их, вдруг заулыбалась, и сообщила Генри, что ее отец позаботился о них. Проводники помогут им преодолеть дорогу, укажут направление, а за перевалом их встретят другие послы.
— А нельзя было выслать за нами армию, если уж вы — принцесса этого королевства? — в раздражении сказал лорд Генри.
— Вам не будет никакой опасности, милорд, — проговорил мулат, нещадно коверкая английские слова, — тут безопасно. Дорога большая, по ней все ходят!
Генри хотелось сжать голову руками и хорошенько удариться лбом о стену.
Какая может быть безопасность, если…
— Вы не думайте, что мы дикие, — заговорил второй мулат, — тут очень хорошие люди, все добрые!
Особенно те, с сальными взглядами, хотелось добавить Генри, но он промолчал. Нужно было собираться в дорогу и охранять женщин, нужно было придумать, как передвигаться по этой дороге, и возможно ли в этом городе купить лошадей.
Лошадей купить было можно, но стоили они приблизительно, как фрегат капитана де Фосса.
— Лучше возьмите нашу повозку, милорд, — сказал один из мулатов, тот, что потемнее, — на повозку можно посадить женщин и положить вещи. И лошадь понадобится только одна.
При виде повозки, запряженной худенькой лошаденкой, которая, казалось, готова отдать богу душу в ближайшие дни, Генри снова захотелось удариться головой о стену. Или о копыто этой клячи. Чтобы наверняка. Какого черта он влип в это дело? Какого черта он оказался здесь, в каком-то ином мире, с двумя девочками на руках и пегой клячей, которая смотрела на него грустными влажными глазами?
— А кормить ее не надо? — спросил он, оборачиваясь к мулатам.
— Надо, сэр, надо. Но она мало ест.
Это было очевидно и без всяких слов. Генри раздобыл яблок и скормил скотине целый мешок, надеясь, что она хоть немного прибавит сил. Лошадь ела жадно и быстро, будто ее не кормили несколько лет. Как это было возможно при наличии травы вокруг, Генри не мог понять. Ладно бы он был в снегах России, где травы нет по определению, а здесь, в зеленых краях… Нужно запастись яблоками, решил он, и согласился клячу взять. Одна лошадь, да еще с телегой — это намного лучше, чем ни одной.
Выход назначили на утро. Генри снова не спал всю ночь, нервничал и пытался понять, что он забыл. Матросы с послами закупили провиант, порох и пули в большом количестве, на случай охоты, сказал мулат, какие-то одежды для дам. Анджела восхитилась красочной шерстяной тканью, которую ей предложили накинуть на плечи, и тут же сняла шляпку и завернулась в ткань, как в плащ. Генри одобрительно смотрел на нее. Так было намного лучше. Со спины ее было не отличить от местных женщин. Элли накинула на себя другое покрывало, серое с синими разводами. Ее синие глаза были задумчивы и спокойны.
— Лорд Генри, я уверена, что вы справитесь, — сказала она, видя его нервное состояние, — я помогу вам.
—
