нервничаю. Только не показываю этого.
Наконец, опознание начинается, меня заводят в комнату, где, помимо меня, еще две женщины, потом мне предлагают занять любое понравившиеся место, я встаю крайней слева, после чего приглашается опознающий. Это тот работяга, которому я передавала деньги. Я его узнаю сразу, а вот он растерянно оглядывает всех нас. Следователь, который проводит опознание, разъясняет ему права и обязанности, предупреждает об ответственности, после предлагает ему посмотреть на стоящих перед ним женщин и спрашивает у него, узнает ли он ту, которую он поднимал через забор участка Зайковского такого-то числа.
Работяга чешет затылок, потом начинает ходить мимо нас, стоящих в ряд, и внимательно рассматривает каждую.
В конце концов, оборачивается к следователю и говорит:
- Нету тут ее....
Следователь озадаченно смотрит на него, потом переспрашивает:
- Точно?!
Работа утвердительно кивает головой и выдыхает:
- Точно.
В груди все взрывается фейерверком от радости, потому что это означает, что меня, скорее всего, выпустят. Но я не показываю своей радости, чтобы не вызывать ненужных подозрений.
- Ну, что, Максим Александрович, по-моему, все понятно... - обращается к следователю мой адвокат.
- Что вам понятно? У нас еще два опознания! - грубо отвечает ему следователь.
Я креплюсь и молюсь усердней. Может быть, пронесет? С теми двумя я практически не общалась. Да и одета я была совершенно по-другому. Стараясь не выдать владеющего мной смятения, жду следующих опознаний. И мне все-таки везет - два других меня тоже не опознают. Но мне кажется, за это время я нажила немало седых волос.
Адвокат ехидно улыбается и говорит:
- Ну, что, Максим Александрович, похоже, моя клиентка все-таки не при чем, и господину Зайковскому придется искать настоящего виновника, а не сваливать все свои несчастья на бывшую жену.
Следователь открывает рот, чтобы с ним поспорить, но потом смотрит на меня искоса и закрывает его.
Далее следуют кое-какие процедуры по оформлению бумаг, и уже через полчаса я оказываюсь вне здания отдела полиции.
- Ура! - кричит сын, встречая нас с адвокатом у здания отдела.
- Ура! - вторю ему я и кидаюсь на шею.
- Я свободна! - с ликованием добавляю.
- Вам очень повезло, - произносит адвокат, - Все могло закончиться не так радужно.
Мы с сыном принимаемся благодарить его. Он отвечает:
- Это моя работа. И, кстати, нам нужно будет обсудить обжалование раздела имущества. Но это я предлагаю сделать позже, так как вам нужно время, чтобы отдохнуть и прийти в себя.
На этом мы с адвокатом прощаемся, договорившись о встрече завтра, и Димка спрашивает у меня:
- Поехали домой, мам?
- Конечно, поехали, если ты пустишь пожить старую рецидивистку, - смеюсь я.
- Скажешь тоже, - бухтит на меня Димка.
Однако около подъезда дома, в котором живет сын, нас с ним ждет сюрприз.
Глава 15
Лидия
- Дима! Лида! - окликают нас у подъезда.
- Бабушка?! - с удивлением выдыхает сын.
- Наталья Павловна?! - с не меньшим удивлением произношу я.
Наталья Павловна - это мать Павла и моя, уже выходит, бывшая свекровь. А все-таки в разводе с Пашей есть масса положительных моментов. Теперь мы с Натальей Павловной можем, наконец-то, снять маски. Она перестанет изображать, что безумно меня любит, а я - что почитаю ее как какое-то верховное божество. Потому что мама для Паши - это святое. Мне нельзя было даже неровно дышать в ее сторону, не то, чтобы высказывать свое нелицеприятное мнение об этой женщине. Нет, мы с Натальей Павловной не доходили до открытых скандалов, но она обладает очень редким свойством - жалить исподтишка, да так, что от её яда нет противоядия. Сейчас смотрю на нее и удивляюсь, как я могла это все терпеть, да еще столько времени. Наверное, я действительно любила бывшего мужа, потому что только любовь может сделать человека настолько слепым.
Наталье Павловне -: шестьдесят четыре года, и она для своего возраста очень бойкая дама. Энергия бьет через край и сваливает всех окружающих с ног. Сын время от времени покупает ей автомобили, на которых она с удовольствием ездит, и автомобили для дорогой мамулечки не из дешевых. Я в их отношения никогда не лезла, и, сколько тратит муж на свою мать, никогда не контролировала, чего нельзя сказать о ней.
Видеть ее после того, как Павел поступил со мной, мне очень неприятно, и я передергиваю плечами, то ли от холода, то ли от отвращения. Сейчас начнется - уже предчувствую впечатляющее выступление от бывшей свекрови. Как мне это словосочетание нравится - "бывшая свекровь"!
Но все равно с какой-то тоской наблюдаю, как Наталья Павловна с достоинством выбирается из очередного дорогущего пашиного подарка.
"А мне подаренную машину не отдал", - проносится в голове печальная мысль.
На лице Натальи Павловны застыло негодующе-возмущенное выражение. Не с миром она пришла, не с миром. Женщина величественно подплывает к нам с сыном. Я кошусь на Димку и замечаю, что он тоже не очень-то рад её видеть.
И точно - концерт начинается...
- Мне нужно с вами серьезно поговорить! С обоими! - строго чеканит Наталья Павловна.
- Ммм, - тянет Димка, - Ну, так и мне нужно с тобой серьезно поговорить. Пойдем в гости, бабушка.
- Какие "гости"? - роняет Наталья Павловна, - На эту квартиру, где ты живешь, Павел заработал!
Началось...
- Но не ты же, - спокойно замечает сын.
Я пока не вмешиваюсь. Во-первых, она ко мне еще не обращалась. Во-вторых, она идет домой к своему внуку. В-третьих, мне хочется посмотреть, что она будет говорить, и как на это будет реагировать Димка. В гнетущем молчании мы поднимаемся в квартиру сына. Там он предлагает бабушке пройти на кухню. Я иду следом. Как бы со мной она тоже собиралась разговорить.
- Чай, кофе? Что-то еще? - спрашивает Димка у бабушки.
Мне бы в душ - смыть с себя все, что мне досталось за пару дней, которые прошли. Но пока его, видимо, придется отложить.
- Чай, зеленый, с лимоном и медом. Ты же помнишь, как я люблю? - царственно отвечает Наталья Павловна.
- Помню, - отвечает Димка и обращается уже ко мне, - Мама, а ты что будешь?
- Пока ничего. В душ сначала схожу, - спокойно отвечаю я.
- В душ? - удивляется Наталья Павловна, - А ты Лида, что, здесь останешься?!
На моем лице
