и два бородатых незнакомца в потрепанной одежде. Один из них держал на привязи вислоухую гончую и двух овчарок — здоровенных, лохматых, напоминающих скорее волков, чем собак.
На козлах телеги восседал белобрысый юнец, а в кузове, возле накрытого мешковиной груза, сидел, понурившись, негр. На его руках виднелись ржавые кандалы, прикованные цепью к борту.
Элизабет вспомнила, как пару дней назад муж упоминал о сбежавших рабах. Выходит, это один из них?
Джеймс спустился с крыльца и вразвалочку подошел к телеге.
— Ну-ка, что тут у нас?
Один из незнакомцев, косматый и чернобородый, сплюнул себе под ноги табачную жвачку.
— Сцапали их на болоте, мистер Фаулер, — сообщил он. — Собаки взяли след. Одного ниггера, правда, загрызли. Но вы же писали в объявлении: «доставить живым или мертвым», так что не обессудьте. А второй, пока собачки жрали его дружка, успел залезть на дерево, и мы схватили его живым.
Он подошел к телеге и откинул мешковину. Вначале Элизабет показалось, что под ней навалено пестрое тряпье, но в следующий момент она с ужасом поняла, что эти красные, розовые и коричневые лоскуты не что иное, как истерзанное, практически разорванное на куски человеческое тело. От лица почти ничего не осталось. Окровавленный череп жутко скалился двумя рядами белых зубов, а в небо таращился чудом уцелевший, вылезший из орбиты глаз.
— О, боже! — Волна ледяного озноба прокатилась вдоль позвоночника, и Элизабет застыла с открытым ртом, от потрясения забыв, как дышать.
— Отличная работа, Пирсон, — кивнул Джеймс. — Прикрой это. Дамы смотрят.
— О, прошу прощения! — Негролов торопливо вернул покрывало на место.
Джеймс взглянул на беглеца, за все это время так и не поднявшего головы.
— Ну что ж, здравствуй, Квимбо, — нарочито приветливо сказал муж.
— Здравствуйте, масса Джеймс, — глухо пробормотал раб.
— Скажи-ка, почему ты решил от меня убежать?
Негр молчал.
— Я что, плохо с тобой обращался? — вкрадчиво продолжил Джеймс.
Беглец не проронил ни слова, лишь еще сильнее понурился. Билл Браун замахнулся на него кнутом.
— Отвечай, когда спрашивает хозяин! — рявкнул он.
— Нет, — еле слышно вымолвил негр.
— Что «нет»? — передразнил управляющий.
— Масса Джеймс хорошо со мной обращался, — выдавил Квимбо.
— Тогда какого дьявола ты решил от него сбежать, паскуда ты черномазая?
Кнут свистнул в воздухе и обрушился негру на плечи. Тот сжался в комок, прикрывая скованными руками голову. Браун вновь размахнулся, но Джеймс поднял ладонь, приказывая остановиться.
— Хватит. Запри его в ящике, потом решу, как его наказать. — Он повернулся к охотникам за рабами. — А вы, джентльмены, пройдемте в мой кабинет. Вас ждет по стаканчику виски и честно заработанная награда.
Он развернулся и направился к дому. Негролов, держащий собак, сунул их поводки белобрысому юнцу, и вместе со своим приятелем последовал за Джеймсом.
— Мистер Фаулер, а с этим что делать? — Билл Браун кивнул на прикрытый мешковиной труп.
Джеймс даже не оглянулся.
— Закопай где-нибудь или свиньям скорми. Мне плевать.
Элизабет была в таком ступоре, что даже не шелохнулась, когда негроловы, сняв шляпы, поздоровались с ней. Она так и стояла, схватившись рукой за грудь, не в силах оторвать взгляд от телеги, где лежали ошметки человеческого тела.
Когда муж и охотники за рабами скрылись в доме, Браун кликнул пару негров из кучки жмущихся на крыльце слуг и велел им стащить труп с повозки.
Белобрысый протянул Брауну ключ, и тот отпер кандалы беглеца.
— Слезай, чертово отродье! — приказал управляющий. — И смотри мне, без глупостей!
Пленник, звеня цепями, тяжело поднялся на ноги и спрыгнул на землю. Он был высоким, жилистым, немного сутулым. Жалкие лохмотья едва прикрывали черное тело, а лицо обросло густой курчавой бородой.
Едва он ступил на гравий, как управляющий с такой силой врезал ему по физиономии, что негр не устоял и свалился на спину.
— Животное! — Браун пнул его ногой. — Вставай, черножопая обезьяна! Пошел!
Квимбо с трудом поднялся, и Браун погнал его куда-то в сторону полей, щедро осыпая ругательствами и ударами кнута.
Лишь когда они скрылись из виду, а негры унесли замотанное в дерюгу тело, Элизабет вновь обрела способность соображать. Она взглянула на стоящую рядом свекровь. Та смотрела вслед рабам, и ее бескровное лицо, покрытое паутиной морщин, не выражало ни малейших эмоций. Вот это хладнокровие! Или просто ей к подобным зрелищам не привыкать.
Но что будет с Квимбо? Куда его повели? Какое наказание эти изверги придумают для него? Если за плохо вымытый пол рабыням рассекли до крови руки, то что же грозит за побег?
Нужно поговорить с Джеймсом! Если есть хоть какой-то шанс облегчить участь беглеца, то надо его использовать, иначе она себе этого не простит.
Элизабет решительно направилась в дом, и едва не столкнулась в дверях с негроловами, которые на ходу пересчитывали купюры. Не обращая внимания на их удивленные взгляды, она вихрем промчалась по вестибюлю и ворвалась в кабинет.
Муж сидел за письменным столом, просматривая какие-то бумаги. Он поднял голову и в своей привычно насмешливой манере спросил:
— Что случилось, дорогая? Пожар?
— Что ты собираешься делать с Квимбо? — без лишних предисловий осведомилась она.
Джеймс облокотился на столешницу и подпер щеку кулаком.
— Интересно, с чего это тебя так беспокоят судьбы черномазых? Ты у нас любительница ниггеров, как я погляжу.
Он смерил ее с головы до ног таким сальным взглядом, что Элизабет показалось, будто она вновь стоит перед ним голая, как в первую брачную ночь. Она передернула плечами, стряхивая липкое наваждение, и сказала:
— Я беспокоюсь о благосостоянии нашей семьи. Эти варвары, которых ты нанял, уже погубили одного из твоих рабов. Я прошу тебя проявить благоразумие в отношении второго. Он еще молод и может долго работать, поэтому было бы экономически целесообразно…
Джеймс откинулся на спинку стула и издевательски захлопал в ладоши.
— Браво, миссис Фаулер! Какая речь! Да ты у нас просто образец практичного янки. Боюсь, правда, ты не учла одного нюанса…
— Какого?
— Ниггер-смутьян это паршивая овца, которая портит все стадо. Если побег сойдет ему с рук, то остальные последуют его примеру. И тогда мои убытки возрастут во стократ.
Элизабет судорожно сглотнула
— И что же ты намереваешься с ним сделать? — спросила она.
— Я еще не решил. — Джеймс прищурился, и по его губам скользнула змеиная улыбка. — А что бы ты предложила?
— Я? — Элизабет округлила глаза.
— Ну да. Удиви меня. Прояви свою практичность.
— Ну… — Она облизала пересохшие губы. — Запри его где-нибудь… Посади на хлеб и воду на пару недель. Думаю, этого хватит, чтобы он усвоил урок. Особенно с учетом того, что ему уже пришлось пережить…
Пару секунд
