Бэйли все-таки решилась продать рабов?
— Что поделать? Достопочтенный мистер Бэйли, как многие джентльмены, не знал счета деньгам. Когда он отдал богу душу, оказалось, что у него сплошные долги. Теперь все имение пойдет с молотка. Вдова дала мне нескольких особо ценных рабов, чтобы я отвел их в Саванну, на аукцион. А я краем уха слыхал, будто бы вы изъявляли желание купить у него ниггера по имени Самсон. Если вы все еще заинтересованы — он здесь.
Мерфи направился к веренице рабов. Элизабет с любопытством взглянула на них, и в глаза ей сразу бросился молодой негр. Высокий рост, прямая спина и добротная, хоть и запылившаяся одежда выделяли его из общей массы невольников — понурых, сгорбленных, облаченных в лохмотья из мешковины.
«Наверное, это он», — решила Элизабет и оказалась права. Работорговец остановился напротив него и приказал:
— Эй, животное, шаг вперед!
Негр с высоты своего роста смерил коротышку уничижающим взглядом и выдвинулся из шеренги, насколько позволяла цепь. Джеймс подошел к нему с таким преувеличенно-скучающим видом, что Элизабет догадалась: муж крайне заинтересован в этом рабе.
— Ну что ж, здравствуй, Самсон, — с издевкой в голосе произнес он.
— Здравствуйте, мистер Фаулер, — ответил негр, глядя ему прямо в глаза.
Элизабет не сразу поняла, что именно показалось ей странным. Лишь через пару секунд до нее дошло, что Самсон, в отличие от остальных рабов, которых ей доводилось видеть, при разговоре с белым не опустил взгляд.
Она заметила, как у Джеймса дернулась щека. Подобная дерзость пришлась ему явно не по нутру. Он повернулся к работорговцу.
— Не то, что бы мне были нужны новые рабы… — с деланым безразличием протянул он. — Но чисто из любопытства: сколько вы просите за этого наглеца?
— Самсон — весьма ценный раб, — заявил Мерфи. — Вы же сами видите — он молод и силен… Ну-ка, ниггер, раздевайся!
Тот не шелохнулся, глядя на коротышку сверху вниз.
— Ты оглох, черномазый? — Работорговец потянулся к висящему на поясе кнуту.
Негр едва заметно прищурился и стиснул зубы. Он сбросил жилет, опустил подтяжки и принялся неторопливо расстегивать пуговицы рубахи. Это происходило так издевательски медленно, что в конце концов работорговец не выдержал. Он подскочил к рабу и сорвал с него рубаху, обнажая мускулистый торс.
В глаза бросился висящий на груди талисман — изогнутый клык какого-то хищника на кожаном ремешке.
— Полюбуйтесь, мистер Фаулер, он силен, как бык. — Мясистые пальцы Мерфи вцепились Самсону в плечо. — Посмотрите, какие бицепсы! Потрогайте.
Джеймс с нарочитым безразличием подошел поближе.
— Открой рот, черномазый! — приказал работорговец, и когда Самсон нехотя подчинился, стиснул его щеки с боков: — Смотрите, все зубы на месте.
Затем он оттянул пальцами верхние и нижние веки, демонстрируя белки глаз.
— Тут тоже все в порядке. Ну-ка, подпрыгни на одной ноге!
Негр подпрыгнул, насколько позволяла цепь, сковывающая его с остальными.
— Вот видите, мистер Фаулер? Молодой, здоровый и сильный раб. Кроме того, как вы сами знаете, он — лучший объездчик лошадей во всей округе. Очень выгодная покупка. Берите, не пожалеете. Таких ниггеров — один на миллион. Я предлагаю только самый качественный товар.
Мерфи чуть не выпрыгивал из штанов, набивая цену, но Джеймс с напускным раздражением отмахнулся.
— Покупать черномазых с плантации Бэйли — все равно, что швырять деньги на ветер, — пренебрежительно бросил он. — Бьюсь об заклад, этот любитель ниггеров так их избаловал, что они уже ни на что не годны. На кой черт мне сдалась эта ленивая обезьяна?
— Вы же меня знаете, мистер Фаулер, — затараторил коротышка, теребя свои бакенбарды. — Да разве я бы предложил вам ниггера, с которым бы вы не управились? Держу пари, вы укротите любого зверя.
Джеймс только хмыкнул на эти слова. Он вальяжно расхаживал перед Самсоном, заложив руки за спину, и Элизабет каким-то чутьем понимала, что муж заинтересован в покупке гораздо больше, чем пытается показать.
Странно, почему он так хочет купить именно этого раба? Взгляд невольно скользнул по статной фигуре. Широкие плечи, сильные руки, развитые грудные мышцы темной бронзой отливали на солнце, и Элизабет вдруг ощутила, как по жилам, словно после бокала вина, растекается густое тепло. Она поняла, что краснеет, и стыдливо отвела глаза.
— Так сколько же вы хотите за этого ниггера? — равнодушно поинтересовался Джеймс.
Румяная физиономия работорговца расцвела в довольной ухмылке.
— Только для вас, сэр! За это великолепное животное я прошу смехотворную цену… Три тысячи долларов.
Джеймс замер с открытым ртом, но через секунду делано рассмеялся.
— Вы, должно быть, шутите, мистер Мерфи. За такие деньги я могу купить трех первоклассных рабов. На черта мне этот избалованный ниггер, с которым еще придется повозиться, чтобы из него вышел прок?
— Вы же сами видите, что этот ниггер стоит десятерых, — невозмутимо парировал коротышка. Он повернулся к Самсону и приказал: — Снимай штаны!
Элизабет обомлела. Неужто они разденут его догола? Понятно, что человеческое достоинство раба для них пустой звук, но ведь приличия никто не отменял.
Она растеряно посмотрела на свекровь. Неужели та не вмешается? Но миссис Фаулер, облокотившись на парапет, с таким жадным интересом таращилась на Самсона, что Элизабет с удивлением поняла: а старуха-то не прочь поглазеть на то, что скрывается у него в штанах.
Неожиданно на помощь пришел Джеймс. Он озадаченно посмотрел на мать и сказал:
— Не стоит. Здесь дамы.
Миссис Фаулер поспешно выпрямилась и чопорно поджала губы. Элизабет прикрылась веером, чтобы спрятать смешок. Какая досада! Сынуля испортил маменьке удовольствие.
Работорговец подошел к Самсону, отрешенно смотревшему вдаль, и оттянул пояс его штанов.
— И все же, взгляните, сэр, какая оглобля! Он не кастрирован, а значит, вы сможете спаривать его со своими девками. От такого производителя получится отличный приплод. Даже за сосунка дадут долларов двести. Вы просто озолотитесь!
Элизабет изумленно распахнула глаза. С ума сойти! Он говорит так, словно речь идет о породистых лошадях. И эти варвары называют себя цивилизованными людьми!
— У меня и так есть кому покрывать моих кобыл, — отмахнулся Джеймс.
Тем не менее, он подошел к Самсону и сунул руку ему в штаны. Тот безучастно глядел в небо, видимо смирившись с происходящим. Джеймс кивнул, оттопырив нижнюю губу, затем зашел негру за спину.
— Ни шрама, ни клейма, — скривился он. — Да этого ниггера, небось, ни разу и не секли. Признавайся, черномазый, бил тебя твой хозяин?
— Нет, — буркнул тот.
— Что «нет»? — взъелся Джеймс.
— Нет, сэр.
— Вот видите? — вклинился Мерфи. — Этого ниггера даже не нужно бить, чтобы он работал.
— Таких ниггеров не бывает, — отрезал Джеймс. — А с ленивого раба хоть всю
