правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5, 39).
Девятая степень – отдавать больше, чем сколько хочет взять причиняющий обиду.[269]
Десятая степень – не питать ненависти к обижающим нас.[270]
Одиннадцатая степень – не гневаться, не злиться, не раздражаться на наших врагов.[271] «Любовь, – пишет преподобный Иоанн Лествичник, – собственно есть отложение всякого противного помышления, ибо любы... не мыслит зла (1 Кор. 13, 4-5)».[272]
Двенадцатая степень – не винить врагов, не критиковать их, не говорить о них худо,[273] не рассказывать другим о тех скорбях, что наши обидчики нам причинили.[274]
Тринадцатая степень – не питать к врагам презрения.[275]
Четырнадцатая степень – не иметь в сердце ни малейшего следа злобы или отвращения к обидчикам.[276]
Пятнадцатая степень – никоим образом не вспоминать о тех обидах,[277] что нам нанесли враги, не огорчаться и не печалиться из-за них.[278]
Шестнадцатая степень – ни в коем случае не осуждать обидчиков [279] и смотреть на свои собственные грехи. Это наставление согласуется со словами Христа: Не судите, да не судимы будете <...>. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? (Мф. 7, 1-3).
Семнадцатая степень – искренне прощать врагов.[280] Так мы сможем заслужить то, чтобы Бог простил наши собственные грехи, ведь мы молимся: Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим (Мф. 6, 12). Прощая обидчиков, мы на деле исполним Христову заповедь: Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный (Мф. 6, 14). Наиболее совершенная форма такого прощения – не хранить в памяти зло, которое нам причинили. Как пишет святой Симеон Новый Богослов, любовь к врагам состоит в том, чтобы «забывать обо всем и, независимо от того, присутствуют ли <…> обидчики или нет, не помнить ничего из случившегося».[281]
Достигнув этих первых семнадцати степеней, мы все же еще не можем сказать, что приобрели совершенную любовь, хотя они являются для нас необходимыми условиями и подготовительными этапами. Любовь – не просто отсутствие вражды, она значительно выше.[282] Преподобный Максим Исповедник пишет: «Не завидующий, не впадающий в гнев и не помнящий зла обидчику не всегда является и любящим его. Но он может, еще не любя его, не воздавать злом за зло по заповеди»;[283] «Не любящий кого-нибудь не обязательно ненавидит его; и наоборот, не ненавидящий не обязательно является любящим».[284] Собственно любовь начинается со следующих степеней.
Восемнадцатая степень – постараться примириться с врагами,[285] как заповедует Господь: Пойди прежде примирись с братом твоим (Мф. 5, 24); Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним (Мф. 5, 25). Примиряясь, мы показываем, что желаем единения, которое лежит в основе любви (противопоставлено ей стремление к разделению и разобщению).
Девятнадцатая степень – сочувствовать врагам и быть к ним милостивыми.[286] Эта степень соотносится с заповедью Господа, данной вслед за заповедью о любви к врагам: Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Преподобный Исаак Сирин так описывает человека, который по-настоящему милостиво относится ко всем творениям Божиим, в том числе к своим врагам: «При воспоминании о них и при воззрении на них очи человека источают слезы, от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умаляется сердце его, и не может оно вынести, или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварью».[287]
Двадцатая степень – не только не желать, чтобы Бог отомстил за нас нашим врагам и, более того, чтобы Он наказал их. Слова апостола Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: «Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Рим. 12, 19), как представляется, адресованы тем, кто только начинает жить по вере и едва может сдержать себя, чтобы не отомстить обидчикам. Достигнувший двадцатой степени любви, напротив, желает, чтобы Бог простил наших врагов, сохранил и спас их.[288]
Двадцать первая степень – молиться Богу за врагов,[289] ибо Господь заповедал: Молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5, 44; см.: Лк. 6, 28). Безусловно, молиться о врагах необходимо и на первых степенях, однако там молитва помогает лишь избежать таких нежелательных эмоций и чувств, как ненависть, злоба, обида и связанной с ними гордыни, а также победить их в себе.[290] Когда человек достигает наивысших степеней любви, он молится не за себя, а за обидчика, в молитве находит выражение милосердие и любовь к нему, благодаря молитве эти добродетели развиваются и укрепляются в сердце человека.[291] В молитве мы просим Бога помиловать наших врагов, оставить им их грехи, спасти их и устроить в их жизни все наилучшим образом.[292] Признаком того, что молитва эта искренняя, настоящая, движимая сочувствием и милосердием, является сердечная скорбь и слезы.[293] Человек милостивый, как пишет святой Исаак Сирин, «о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и очистились».[294] Любящий врагов своих, как учит преподобный Максим Исповедник, даже «страдает из-за них, если обстоятельства того требуют».[295]
Двадцать вторая степень – иметь расположение к врагам.[296] Преподобный Симеон Новый Богослов пишет, что на этом уровне любовь к врагам заключается в том, чтобы «любить их от души, и <...> представлять в уме лицо каждого из них, и бесстрастно приветствовать их, как близких друзей, с искренними слезами любви».[297]
Двадцать третья степень – желать врагам блага и благодетельствовать им.[298] Это соотносится с Христовой заповедью: Благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас (Мф. 5, 44; см.: Лк. 6, 27-28); Вы люби́те врагов ваших, и благотворите (Лк. 6, 35); Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними (Лк. 6, 31). Эти Христовы заповеди повторяет апостол: Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте (Рим. 12, 14); Пекитесь
