— Знаешь что, — задумчиво посоветовал я ему. — Стеснения свои отбрось, глупо это. Просто подойди к ним, молочком угости, по печеньке выдай, это можно сделать и без разговоров. Они ведь не просто так пришли, нужно уважить. Им бы спать ещё, сил набираться, а они здесь торчат, тобой любуются. Давай.
Кирюха насупился, покраснел ещё сильнее и начал медленно сползать с табуретки, борясь с застенчивостью, и я решил его ускорить.
— Рядовой запаса Ласточкин! — пришлось мне вполголоса рявкнуть на него. — Выполнять приказание старшего по званию!
— Ой! — аж подскочил тот. — Правда что! Ты же старший! А какое у тебя звание? Уже иду!
— Ефрейтор, — с досадой сквозь зубы просветил я его, но врать не стал, — запаса.
— Ух ты! Какое слово красивое! — искренне восхитился он и рванул в сторону кухни за молочком и печенюшками. Я же с тоской закрыл глаза и всерьёз порадовался тому, что ни Арчи, ни Далин и никто другой эту сцену не увидели. Потому что в противном случае полгода подначиваний и шуточек было бы мне обеспечено.
— Вот обгонит меня в звании, — вполголоса сам себе под нос пробормотал я. — Начнется тогда у меня весёлая жизнь.
Потом от греха подальше всерьёз огляделся, не встал ли кто ненароком, но все ещё спали, и рванул в душ, наплевав на всё.
Под теплыми струями воды сон окончательно ушел, удалось избавиться от неприятных воспоминаний о моем невысоком дружинном чине, и я вполголоса даже запел что-то там такое. Народ уже начал просыпаться, и кто-то недовольно постучался в дверь, подгоняя меня, но я лишь весело попросил его поставить чайник. Потом вытерся, надел халат от греха подальше, не бегать же при пресветлой Лаириэн в одних трусах и тапочках, и немного опасливо вышел в ангар. Но на пороге сидел лишь один надутый Микешка, причем он даже не удосужился куда-то спрятать свое явное неудовольствие, подлец.
— Лапы оборву! — непонятно с чего всерьёз разозлился на него я. — Стукач! Или ты забыл, что тебе Далин вчера сказал? Ещё раз такое, и я своей волей отправлю тебя в мехмастерские, общественный туалет обхаживать!
Микентийневеряще поднял на меня глаза, и тут же показное неудовольствие с досадой сменились у него откровенным испугом. Он ещё не привык к тому, что я стал недомагом, но тут мы оба откуда-то поняли, что у меня достанет сил выкинуть его отсюда за ворота одним усилием воли. Он полузадушенно что-то пискнул, и в ужасе юркнул прятаться в душевую, а я устыдился и одновременно удивился такой вспышке мелочной злобы. Во-первых, не было такого раньше, а во-вторых, нашел на кого!
— Микеша, — я подошел к двери и позвал его по имени. — Микентий Митрофанович, выйди на минуточку, я уже не сержусь.
Но домовой затаился и мне пришлось подойти поближе и присесть перед шкафчиком под умывальником, в ящиках которого он и спрятался.
— Микеша, — не самым извиняющимся тоном начал я. — Вот смотри. Мы тут живем все вместе, работаем все вместе, да вообще всё делаем все вместе. Ну, кто на что учился и кто на что способен. А потому порядки свои устанавливать не позволено никому, понял меня? И смотри, я ведь прибрал за собой, и ты тут нахрен не нужен. А если ты стараешься перед Ларой выслужиться за наш счёт, то это очень плохо с твоей стороны. И она и мы тебя насквозь видим и, честно скажу, не ожидал от тебя такого.
Тут один из ящиков потихоньку выдвинулся наполовину и из него показался смущённый, слава богу, Микентий. Потому что если бы он продолжил качать права, пришлось бы мне ему добавить. Он не смотрел мне в глаза, а принялся застенчиво осматривать душевую, в которой царил порядок.
— Вижу, дошло до тебя, — я с удовольствием потрепал его по шёрстке. — Молодец.
Микешка лишь горестно вздохнул, спрятался, и ящичек так же тихонечко задвинулся обратно.
— Ну и слава богу, — подытожил я и вышел в ангар.
Народ уже проснулся, мимо меня метеором пронёсся на борт «Ласточки» взбудораженный Антоха, догонявший насупленного Далина.
— Мальчики! — на втором этаже жилухи со стуком распахнулось окно угловой комнаты, и оттуда показалась потягивающаяся Лара в довольно легкомысленном наряде. Во всяком случае, мне пришлось тактично отвернуться. — Через часик жду вас всех на завтрак! Готовьтесь спокойно! Душ, чур, не занимать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я согласно кивнул, не поднимая глаз, и направился к себе готовиться.
За полчаса я успел перетащить всё нужное в свою каюту на «Ласточке», сдать ключ от комнаты Микентию и проверить инструменты. Поэтому вышел в ангар на обещанный завтрак с сильным запасом по времени, и не пожалел.
Эльфийка занималась кулинарной магией, другого слова не подберу, вместе с развеселившейся Лариской и очень довольным Кирюшкой. А недоумённый Микентий тщательно упрятал свое недовольство и гасил разожженную было им кухонную плиту, не рискуя привлекать к себе внимание. Я тихонько подкрался поближе к импровизированному столу у котла отопления и принялся наблюдать, когда ещё такое увидишь.
Наш трюмный разложил на бетонном фундаменте перед Ларискиным тигельком одеяло, накинул на него скатерть или простыню, издалека не разберешь, притащил диванную подушечку, на которую и уселась, скрестив ноги, Лара. Она что-то очень быстро резала, смешивала, давала саламандре подержать мгновенно разогревающиеся сковородочки и вообще колдовала напропалую на низком восточном столике, который был весь уставлен плошками и чашками. Лариска с удовольствием и интересом ей помогала, разглядывая все это сверху, а Кирюха вертелся рядом серой молнией, что-то очень точно ей подавая или принимая от волшебницы. Был у нашего трюмного явный талант помощника, был.
— Вот и нахрена? — за моей спиной раздался недовольный бас механика. Я обернулся и увидел, что Далин подтащил здоровенный корабельный чайник к почти потушенной плите и теперь с раздражением рассматривал опешившего Микентия. — Кочегарь обратно.
Микентий покосился на него, на меня, на Лару сотоварищи, и полез в плиту, горестно вздохнув по пути, но даже и не подумав возмущаться. Сегодня был точно не его день.
— Микеша, милый, не надо! — тут же скомандовала Лара. — Далин, неси чайник сюда.
Домовой с облегчением выскочил из печки, захлопнул дверцу, закрыл поддувало и почти моментально исчез от греха подальше. Далин не рискнул ослушаться, подхватил чайник и подтащил его тигельку с Лариской. Лара жестом руки попросила гнома отойти в сторону и подмигнула саламандре, кивнув на чайник. Та с готовностью высунулась из своего домика наполовину, и для начала легонько дунула в сторону цели. Потом прислушалась, осталась чем-то недовольна, и вдруг одним прыжком подскочила к посудине с водой, развернулась и залихватски шлепнула по ней хвостиком.
Чайник моментально закипел, шипя и плюясь брызгами кипятка во все стороны, его крышка улетела сначала куда-то под потолок, а потом загремела в дальнем углу ангара. Саламандра испуганно метнулась и спряталась в тигельке, но гном нашел в себе силы для воспитания.
— Ла-ри-са! — самым строгим, хоть и немного дрожащим голосом начал он. — Не баловаться! Вещей не портить! Огонь выпускать по чуть-чуть, а то ведь и до пожара недалеко! Хорошо?
Смущенная саламандра показалась из тигелька и сокрушенно покивала головой, виновато улыбнувшись Далину сначала.
— Понимает! — ошарашенно прошептал гном. — А давайте еще чего-нибудь подогреем!
— Хватит с тебя, — легко отказала ему эльфийка. — Хватай чайник и иди себе.
Но Далин не обратил на ее слова никакого внимания, а подошел поближе к саламандре и уставился на нее любящим взглядом, прямо как отец на маленькую дочь. Лариска ответила ему тем же, и теперь они любовались друг другом, просто как два сизых голубя.
— Далин! — где-то через минуту нарушила идиллию Лара. — Иди отсюда, я не шучу. Мешаешь налаживать контакт. Лариса, девочка, вот эти лепешечки надо сделать румяными снаружи и мягкими внутри. Давай.
Гном недоумённо посмотрел на нее, потом широко улыбнулся, развернулся и зашагал в сторону «Ласточки», забыв про чайник. Я по его спине видел, что Далин рад до смерти, но боится сглазить и поверить своему счастью.
