понимаю, за что тебе дядюшка платит? Вот там пыль, на дальнем стеллаже пятно. А за шкафом с бутыльками и пробирками, по-моему, сдохла мышь. Шевелись! Живо!
— Простите, я хотел бы сегодня поработать попозже, — сдерживая закипающее раздражение, сказал Берт, глянув на напольные часы, стоящие возле прилавка.
— Ты и так опоздал! — отмахнулся Рой. — Давай работай. А то велю дяде тебя уволить.
— Но мне очень нужно! Я должен успеть до заката...
— О, — перебил племянник аптекаря, — так ты хочешь кое-что купить? Вот это?
Он протянул руку, показывая изящные тёмно-синие часы с крошечными рыбками вместо цифр.
— А вот и не получишь! — засмеялся Рой, отдёрнув руку и опустив кружевной нарядный рукав. — Знай своё место, поломойка!
Он вышел из-за прилавка, открыл стеклянный шкаф и вынул два мешочка.
— Смотри, тут полынный порошок рассыпан. А туда толчёный зверобой упал. Ай-яй-яй, надо срочно убрать!
У Берта промелькнула мысль, а не стоит ли поискать новую подработку ради удовольствия начистить Рою физиономию? Но тут в аптеку зашла хорошенькая дочка бакалейщицы и позвала приятеля на ярмарку. При девушке Рой сделался шёлковым и любезным, и через пару минут они ушли, мило воркуя.
Берт торопился, как мог. Оттёр грязь со стекла, собрал полынный порошок, подмёл полы, потом убрал грязную воду. Взмок, расчихался от запаха трав и порошка полыни, попавшего в нос, и закончил в семь тридцать три.
Приводить себя в порядок времени не было — он понёсся домой за деньгами, а потом на ярмарочную площадь, туда, к синему шатру!
Когда Берт, грязный, мокрый и взъерошенный, добежал до столичного торговца, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. У шатра не было покупателей, зазывалы тоже не было ни слышно, ни видно. Эх, неужели уже поздно?
Он сунулся внутрь.
— Всё-всё, я уже уезжаю! — раздался из темноты скрипучий голос. — Вы опоздали, молодой человек!
Совсем рядом вдруг появился фонарь. Его держал сутулый мужчина с жутковатым лицом. Отблески фонарного огонька зловеще ложились на морщинистое лицо незнакомца, придавая ему вид демона из адской бездны.
Берт поёжился, но напомнил себе, что демоны бывают только в сказках.
Он сказал:
— Простите, но мне очень нужны часы! Это для Джил, моей сестры. Я обещал ей, что куплю самый лучший подарок, а...
Торговец сморщился, будто принюхиваясь, и вдруг зашипел:
— Фу! Убирайтесь, молодой человек, от вас воняет. Фу! Фу! Фу! Всё, никаких часов! Время вышло! Вон!
Он замахал фонарём, прогоняя визитёра. Берт обещал заплатить больше, чем просит торговец, просил, настаивал, увещевал, но тот не слушал. Только морщился и ворчал. И тени вокруг него шевелились не так, как должны были. Когда Берт заметил краем глаза, что одна из теней, похожая на многорукое чудище, тянется к нему, он снова вспомнил о демонах и выскочил из шатра.
Бр-р-р! Да этот торговец — не человек! Хорошо, что Берт у него ничего не купил.
Но вот остальные горожане... Он брёл по улицам и смотрел по сторонам: тут и там стояли и сидели люди, любующиеся светящимися часами на запястьях. И чем внимательнее смотрел на них Берт, тем страшнее ему становилось: никто не болтал и не смеялся, не спешил домой, не глазел на прохожих, не ругался с соседями. Все только и делали, что смотрели на часы.
О, кажется, это Рой с подружкой. Да, так и есть. Они тоже зачарованно смотрели на часы.
— Эй, Рой!
Никакого ответа.
— Рой! — Берт легонько похлопал по плечу племянника аптекаря.
Ничего. Тогда он стукнул Роя по спине. Тот не шелохнулся.
Стало совсем страшно. Берт помчался домой, шарахаясь от каждой тени и от застывших фигур горожан. Вон Айвен с невестой. Там старый аптекарь. Пекарь с женой. Бакалейщица. И десятки других знакомых и незнакомых людей.
Это явно какая-то магия! Одна надежда на то, что утром чары развеются — и всё станет как прежде. Хорошо, что он не успел купить подарок для Джил. Хоть бы она сидела дома и шила, не ведая о синем шатре.
Сестра оказалась дома. Она радостно сказала:
— Наконец-то ты пришёл! Ты долго сегодня. Садись за стол, поешь.
Берт понял, что зверски голоден. Он сел за стол, схватил ломоть хлеба с сыром и спросил:
— Ты была на улице?
— Нет, мне надо было закончить платье для госпожи Азалии.
Джил ушла куда-то вглубь дома, но скоро вышла, пряча правую руку за спиной.
— Угадай, что мне принёс Бобби? Часы! Настоящие!
Сестра радостно выставила руку. Её тонкое запястье украшали изумрудно-зелёные часы с крошечными ракушками вместо цифр и стрелками в виде тонких водорослей.
Берт застыл с недоеденными хлебом в руке. Нет, только не это!
— Ты посмотри, как красиво! Еле тебя дождалась, чтобы надеть их.
— Нет, Джил! Сними немедленно! Сними!
— Ты чего, Берт? — удивлённо спросила сестра.
Джил обращалась к брату, но её взгляд уже не отрывался от зачарованной вещицы. Она отстранённо улыбнулась и села прямо на пол, с любовью глядя на циферблат.
Как Берт ни уговаривал её, как ни просил снять часы или хотя бы просто посмотреть на него, сестра не отвечала. Сначала кивала в такт то ли его словам, то ли еле слышному тиканью, а потом и вовсе замерла.
Тот торговец явно злой колдун или нечисть! Его игрушки очаровывают и кто знает что ещё творят с людьми! Надо снять эту штуку с Джил. Тогда колдовство прекратится, и она, наверное, придёт в себя.
Берту пришлось повоевать с сестрой: она никак не хотела отдавать часы. Но всё-таки он был сильнее Джил — и впервые в жизни воспользовался этим.
Увы, как только часы покинули запястье Джил, чары не развеялись. Наоборот, стало только хуже: волосы девушки начали седеть, а на лице наметились морщины. Она старела на глазах.
Увидев, что натворил, Берт пришёл в ужас. Он попытался вернуть часы сестре, но тщетно. Джил так и осталась неподвижной. Кажется, морщины на её лице с каждой секундой становились чуть глубже.
Надо догнать торговца и заставить его вернуть время Джил и всем остальным в городе!
Берт помчался на ярмарку, но синего шатра уже не было. Только неподвижные горожане. Все смотрели на слабо светящиеся в темноте часы и глупо улыбались.
Он в отчаянии заметался между замерших людей. Опоздал! Опоздал!
Нет, не время сходить с ума. Он должен спасти сестру. И весь город заодно.
Берт задумался. Так, наверняка из
