Джанет и ее сестра Белл
Изначально Джанет пришла ко мне из-за проблем на работе, но у нее были трудности и с общением с младшей сестрой Белл, которая все еще не оправилась от травмы, связанной с разводом двумя годами ранее. «У моей сестры вечно куча поводов для беспокойства, – сказала мне Джанет. – Ее проблемы заполняют все пространство».
Я выяснила, что их отношения в семье, где они росли, были строго поляризованы: Белл с детства отводилась роль эмоционального инвалида, а Джанет – компетентной старшей дочери. Когда я впервые посоветовала Джанет поговорить с Белл о ее собственных проблемах, она не видела в этом смысла, потому что Белл всегда тут же переводила разговор на себя. Джанет пыталась избегать разговоров с сестрой из-за раздражающего эгоцентризма и высказываемой беспомощности последней.
Когда Белл пережила первый развод, старшей сестре следовало забыть о своих потребностях и показать, что она готова поддержать младшую. Но кризис Белл перерос в хронический, равно как и дисгармония в их отношениях. Действительно, модель, описанная Джанет (Белл склонна к недостаточной активности, Джанет – к чрезмерной), уходила глубокими корнями в роли, принятые в их семье. Раздражение, вызываемое у Джанет поведением Белл (называемое ею «ах я, бедняжка»), тоже служило ясным сигналом, что она не могла продолжать в том же духе и при этом поддерживать тесную связь с сестрой.
«Позволь рассказать о моем тяжелом дне»
Я призвала Джанет настойчиво пытаться делиться с Белл собственными трудностями, даже если придется начать с маленького шага, например, говорить Белл, что у нее был тяжелый день. Первоначальную позицию Джанет можно было бы выразить так: «Белл даже не в состоянии помочь сама себе, так что же она может предложить мне?» – и: «Не стоит даже тратить на это силы». Но силы потратить все же стоило. Несправедливо позволять другому человеку доминировать в разговоре, а затем обвинять его в этом.
Джанет имело смысл периодически прилагать и дополнительные усилия, например, звонить Белл и говорить: «У меня сегодня был ужасный день на работе. Я так рада, что ты дома, потому что хочу поделиться этим с тобой». А в случае, если Белл привычно попытается сместить акцент на свои проблемы, Джанет стоило бы прервать ее: «Белл, я знаю, тебе тяжело, но, честно говоря, я сейчас просто не могу даже внимательно выслушать тебя. Я так расстроена тем, что произошло у меня на работе, и очень хочу узнать твое мнение». Более того, если бы Белл снова начала жаловаться на бывшего мужа дольше, чем Джанет могла это вынести, ей следовало бы в легкой шутливой манере указать на то, что больше не хочет это терпеть: «Белл, если ты сегодня еще хоть раз упомянешь о бывшем муже, я, пожалуй, сбегу! Мы посвящаем этому парню слишком много нашего времени!» Она также могла бы сообщать Белл, что слишком устала, чтобы разговаривать или выслушивать.
Одним откровенным разговором существенных изменений добиться невозможно. Модели поведения в семье меняются медленно, иногда со скоростью таяния ледника. Важно направление, а не скорость движения. Наша цель – не просто получить результаты, которые нельзя гарантировать. Джанет могла бы почувствовать себя увереннее, со временем научившись говорить о своей уязвимости и своих пределах допустимого в отношениях с сестрой.
Мы все сопротивляемся переменам, даже когда жаждем их, и Джанет не стала исключением. Сначала она не видела смысла в попытках по-другому поговорить с Белл или в том, чтобы притвориться, что та ей нужна. Джанет была убеждена, что не нуждается ни в ком из членов своей семьи – и уж точно не в Белл. Но когда защитная реакция Джанет в оценке ее жизни ослабла, она поняла, что сестра действительно нужна ей. Кроме того, она признала, что ее неспособность показать слабость или уязвимость в отношениях с другими людьми приводила к возникновению определенной дистанции. Джанет фактически чувствовала себя одинокой во всех своих отношениях, за исключением тех случаев, когда она помогала и была полезна. Она сильно устала от того, что столько делала для других людей, и часто чувствовала, что почти ничего не получает взамен, хотя не понимала своей проблемы – неумения позволить другим помочь себе.
Подготовка сценария
Когда Джанет все-таки решилась обозначить Белл свою слабость и пределы допустимого, ее охватила такая тревога, что она не могла мыслить здраво или находить нужные слова. Поэтому в ходе терапии я помогла ей спланировать, как решить ее проблему, когда Белл снова переведет разговор на себя. Тогда Джанет могла бы сказать:
«Белл, когда я пытаюсь поговорить с тобой о моих проблемах, у меня возникает ощущение, что ты не желаешь меня слышать. Я знаю, что тебе все еще очень больно из-за развода и детей, и готова тебя выслушать. Но ты моя сестра, и мне нужно, чтобы ты тоже была готова поддержать меня».
Или можно прямо и с теплотой подчеркнуть дисбаланс в их отношениях, сказав что-то вроде следующего:
«Белл, мне кажется, ты считаешь, что мои проблемы неважны, поскольку они намного меньше твоих. В данный момент твои проблемы серьезнее, но мои важны для меня, и я хочу, чтобы ты выслушала меня, когда я расстроена».
Проигрывая такие разговоры на наших сеансах, Джанет шутила, что после произнесения первого предложения ей, возможно, потребуется искусственное дыхание. Ей было невероятно тревожно из-за самой мысли о том, чтобы поделиться с сестрой своими сложностями и обратиться к способности Белл поддержать ее. Я предложила ей подготовить сценарий – план для управления ее беспокойством. Он был призван помочь Джанет контролировать гнев или раздражение, чтобы Белл смогла воспринимать ее комментарии не как критику, а как просьбу сестры, которая любит ее и ценит ее мнение.
Читая свой сценарий (на первый взгляд поверхностное, схематичное изложение) и притворяясь, будто сестре есть что предложить ей, Джанет осознала свои подлинные, глубоко скрытые потребности. Она признала, как невероятно трудно ей пытаться высказывать свои желания, особенно так, чтобы близкий человек ощущал, что его помощь нужна и желанна.
Спуститесь на землю
Не делясь своими проблемами и жалобами, мы не приносим никакой пользы родственнику или другу, который выглядит беспомощным. Когда мы только слушаем и пытаемся помочь и не говорим о собственных пределах допустимого, слабостях и тревогах (каковые есть у всех), мы ведем себя так, будто этому человеку нечего предложить нам и он не способен проявлять заботу. Мы можем быть твердо уверены, что это так, но отказываем ему в возможности сделать исключение в этом конкретном случае и почувствовать себя полезным.
Обратиться к компетентности другого человека – даже если она не очевидна – проявление уважения к нему. Гёте писал: «Если вы относитесь к человеку соответственно тому, каким он кажется, вы делаете его хуже, чем он есть. Но если вы относитесь к нему так, будто он уже таков, каким мог бы быть, вы делаете его таким, каким он должен быть». Мы не можем знать, каков максимальный потенциал человека (или каким он «должен быть», если уж на то пошло), но то, как он ведет себя с нами, существенно зависит от того, как мы ведем себя с ним. Через разговоры мы невольно расширяем или сужаем возможности тех, кто вокруг нас.
Мои клиенты, находящиеся в депрессии, часто говорят что-то вроде: «Я не стану говорить сестре (матери, мужу, подруге), что у меня депрессия, потому что вот у нее-то действительно депрессия». Мы думаем, что проявляем внимательность, не обременяя человека и без того обремененного, но на деле все с точностью до наоборот. Наименее полезное из всего, что мы можем сделать, – это сосредоточивать внимание на его проблемах и пытаться быть ему полезным. Напротив, нам было бы полезнее, если бы мы начали делиться своими проблемами и говорить о своих потребностях.
Никто не выигрывает от поляризованных отношений, где мы только слушаем, помогаем и даем советы, а потом говорим: «Я в порядке» – в ответ на вопрос: «Как ты?» Мы принижаем людей, когда не позволяем им помогать нам или ведем себя так, будто нам от них ничего не нужно или они не могут ничего нам предложить. Мы принижаем их и тогда, когда позволяем им продолжать жаловаться на свои проблемы, даже если мы уже не в силах дальше слушать.
Более того, в конечном счете страдает наше собственное самоуважение, когда мы не можем показать главным людям в нашей жизни как свои сильные стороны, так и слабость. В итоге Джанет научилась более искренне говорить о себе с сестрой, но не «ради Белл» и даже не ради того, чтобы рано или поздно получить желаемый ответ. Правда в том, что мы никогда не сможем получить от другого человека желаемого ответа, независимо от того, как сильно будем стараться. Но по мере продолжения экспериментов Джанет с раскрытием более мягких, уязвимых сторон своей личности сестре научилась демонстрировать как сильные, так и слабые стороны и в отношениях с другими людьми.
