же после того, как я узнала о гибели императора. Потому я и направилась к вам, как только поняла, что наследник еще не родился, а уже попал в опасную передрягу…
Одна из свечей на камине вдруг отчетливо щелкнула, и пламя ее затрепыхалось, заставив тени на лице графини извиваться замысловатыми линиями. Оттого мне показалось, что лицо ее исказилось в столь страшной гримасе, что в первое мгновение я даже покачнулся, отпрянув. Впрочем, мгновенно взял себя в руки. Спросил:
— Но почему вы выбрали для этого именно меня?
— А кого я должна была выбрать по-вашему? — брови графини слегка приподнялись. — Именно вы ведете следствие по делу моего мужа, и вы как никто должны понимать, что оно как-то связано с убийством государя нашего императора!.. Однако, отвечая на ваш вопрос, могу сказать, что Яков Фомич ничего не упоминал о том, чтобы он кому-то еще говорил о положении императрицы. А поэтому я не возьмусь утверждать со всей ответственностью, но все-таки могу предположить, что на данный час господин Монсей еще никого не успел об этом оповестить. Собственно, он и не имеет права рассказывать это никому, кроме государя. Так что о наследнике на сей момент наверняка известно только самой императрице, господину лейб-медику, мне и вам, камер-юнкер… Ах, да — еще и вашей кузине! — Вера Павловна со снисходительно улыбкой кивнула в сторону Катерины.
Та с усмешкой ответила ей тем же. Тогда графиня развела руками.
— Собственно, Алексей Федорович, это все, что я имею вам сообщить. Что дальше делать со всем этим знанием — решать вам. Я же хочу устраниться от всего этого и спокойно дождаться появления своего собственного наследника… Капитон! — окликнула она дворецкого, и тот моментально образовался рядом с ней — Вера Павловна даже вздрогнула от неожиданности. — Ой! Что б тебя! Напугал, подлец эдакий! Ты появляйся передо мной как-нибудь осторожнее, не столь неожиданно, чтобы я всякий раз не подпрыгивала со страха! Уяснил?
— Точно так, ваше сиятельство, — торжественно отозвался Капитон. — Уяснил.
— Тогда проводи наших гостей к выходу. Они уже уходят…
Глава 6
Сила демонов, или Две Катерины в одной гостиной
Откровенно говоря, новость, которой поделилась со мной графиня Румянцева, меня совсем не обрадовала. Помимо моего желания, она затягивала меня в некую новую игру, участником которой я становиться совсем не желал.
Но все же теперь как божий день было ясно, что императрица Мария Николаевна находится в большой опасности. Если я прав, и все это действительно некая большая игра светлейшего князя, то за ее жизнь я не дал бы и ломанного гроша. В том случае, конечно, если светлейший уже прознал о беременности государыни. А если еще не прознал, то она пока находится вне зоны его интересов. Попросту говоря, ему на нее плевать.
Кто такая императрица с точки зрения светлейшего? Не более, чем просто вдова убиенного императора, основным предназначением которой было подарить престолу законного наследника. И предназначение это императрица благополучно провалила. Вполне вероятно, что этот факт тоже послужил своего рода толчком к тому, что случилось с императором. Его жизнь не была защищена наличием кровных последователей, а потому всегда висела на волоске.
Своей неспособностью иметь наследника государь Михаил Алексеевич во многих мог пробудить вопросы, вроде таких: «А что будет потом, после того, как император уйдет из жизни? Какая династия придет к власти в этом случае?»
Подобные вопросы всегда способны вызвать и вполне понятное нетерпение: «Когда же он, наконец, умрет? Ну почему с ним не приключился до сих пор никакой несчастный случай? Почему не одолеет внезапно смертельная хворь, или же на охоте не порвет его разъяренный вепрь?»
Ну, а за подобными мыслями обычно следует уже обдуманное и тщательно спланированное решение: «Пора бы уже императору бесплодному отправиться на тот свет, и не занимать более чужое место на троне!»
А уж запланировать и осуществить убийство — это уже дело решимости, желания и сообразительности. И магии, судя по всему.
Магия… Снова магия. Хотя и находится она под запретом в государстве Российском, волею и желанием светлейшего князя Черкасского, без нее однако по-прежнему не обойтись в борьбе за престол. И победит в этой борьбе тот, на чьей стороне окажется магия более мощная, более разрушительная, которая сможет раз и навсегда показать противнику, кто на самом деле хозяин на земле русской. А попросту говоря: кто сможет побыстрее и пострашнее убить как можно больше народа. А уж те, кто выживет, те сами перейдут на нужную сторону, сами признают ее законной властью.
Так было во все времена и во всем мире, и всегда так будет. Ибо только сила решает все. Кто не имеет силы, тот не сможет удержать власть, даже если и смог заполучить ее благодаря каким-то обстоятельствам. Власть — это еще не вся сила, но сила — это и есть власть. И мне жутко не хотелось играть с ней в какие-то игры…
— О чем задумался, Алешка? — спросила меня Катерина, когда мы ехали в экипаже назад и уже почти подъезжали к дому.
Я глянул на нее искоса и усмехнулся с горечью.
— А ты как полагаешь, Като? Меньше всего на свете я всегда желал быть обладателем придворных тайн. И мне всегда удавалось избегать этого. Но сегодня графиня Румянцева взяла меня за руку, подвела в зловонной луже и макнула меня в нее прямо лицом! Неспрося на то моего желания! И теперь у меня нет никакой возможности отмыться от этой грязи, покуда я не решу вопрос с наследником.
— Ты можешь просто ничего не делать, — заметила Катерина. — И никто тебе ничего не скажет в упрек.
Я рассмеялся, понимая однако, что она просто иронизирует.
— Ты всерьез полагаешь, что я смогу просто сидеть и ждать, пока кто-нибудь не заметит, что у императрицы растет живот, и не воткнет в него длинный кинжал? Я дворянин, Като, если ты вдруг забыла! Я присягал своему государю и его семье, и я не собираюсь нарушать данного слова.
Катерина пихнула меня в плечо своим плечиком, покашиваясь на меня с хитринкой в своих ярко-карих с голубой окантовкой глазах:
— Тогда ты знаешь, как поступить, Алешка.
— Если бы все было так просто… — вздохнул я. — Что мне прикажешь делать со всем этим? Посетить храм и хорошенько помолиться за здравие вдовствующей государыни? Уверен, что государь
