здорового, долговременного процветания при столь ненадежном источнике доходов. Канаде больше подошла бы солидная аграрная экономика.
Клод Франсуа. Портрет Франсуа-Ксавье де Лаваля, первого епископа Квебека. Ок. 1672
9. В 1672 году король, преисполненный надежд на будущее Новой Франции, послал туда превосходного губернатора, графа де Фронтенака. Это был военный пятидесяти двух лет, принявший участие не в одной войне в Европе и знавший свое дело. Он сразу же заставил индейцев себя уважать, но был огорчен мелочной враждой между епископом и интендантом, превращавшей колонию в «маленький ад». Даже с самим Кольбером Фронтенак был не всегда согласен. Министр считал, что вся энергия французов должна быть направлена на развитие уже колонизированной территории. Фронтенак, напротив, справедливо думал, что с военной точки зрения для удержания Канады надо покорить водные артерии и, следовательно, продвигаться дальше, к Великим озерам. Он планировал построить форты в стратегически важных точках, отвечающих за выходы к водным путям. Первый из них, форт Фронтенак, был расположен в том месте, где река Святого Лаврентия вытекает из озера Онтарио. Комендантом форта он назначил руанца Кавелье де Ла Саля, которого очень ценил. Затем в 1678 году он поручил Ла Салю строительство форта Ниагара. Это было прекрасное сооружение в духе Вобана, на стенах которого до сих пор можно прочитать имена французов, уроженцев Нормандии или Пуатье, которые составили его первый гарнизон.
10. Рене-Робер Кавелье де Ла Саль, нормандец, искатель приключений, мечтал, как и всякий путешественник того времени, достичь Западного моря. Еще с миссионерами из церкви Святого Сульпиция он побывал на озере Эри и, весьма вероятно, проследовал оттуда к бассейну реки Огайо. Повсюду индейцы рассказывали ему о «великой реке» — Миссисипи, и он задумывался, не является ли она водным путем на Запад. Но два других француза, отец Маркетт и Луи Жолье, дошли до «великой реки» и узнали, что она течет не в Индию, а к Мексиканскому заливу. Кавелье де Ла Саль решил пройти по ней до самого устья. Он построил судно под названием «Грифон» и спустил его на воду на озере Эри, где эта «плавучая крепость» поразила воображение индейцев. Позже он достиг места слияния Иллинойса и Миссисипи. В 1681 году, проявив немалое мужество, он спустился по Миссисипи до самого ее устья и водрузил там колонну, украшенную белыми лилиями, на которой развернул королевский стяг. Обратный путь был тяжел, приходилось плыть против течения, но Ла Салю удалось вернуться в Канаду. В 1684 году он отправился во Францию и горячо советовал Людовику XIV основать в устье Миссисипи колонию, которую предлагал назвать в честь короля Луизианой. Позже, соединив Канаду с Луизианой, Франция приобрела бы гигантскую империю. Это был грандиозный и благородный проект, который мог бы принести Франции почти всю Северную Америку. Король понял это и дал Ла Салю четыре судна, но тот не смог вновь отыскать устье «великой реки». В жалких потугах он скитался вдоль побережья и был в конце концов убит одним из своих подчиненных.
11. Однако планы этого великого человека с его смертью не погибли. Французы построили вблизи Миссисипи форт Морепа, а агент Ост-Индской компании господин де Бьенвиль основал там в 1718 году город, названный в честь регента, герцога Орлеанского, Новым Орлеаном. Французская колония начала развиваться. Она описана в «Манон Леско». Лоу и его компания заселяли ее предосудительными способами: полицейские стражи похищали женщин «нестрогой нравственности» и насильно сажали на корабль. Ради Нового Орлеана опустошался Орлеан старый. «Милая девушка, — говорили полицейские, — хотите отправиться на Миссисипи? Я дам вам богатого мужа, у которого золота будет столько, сколько он весит сам…» Две женщины улыбнутся с порога своего дома проходящим мимо солдатам. «Какие хорошенькие американки», — скажет один из них, и вот уже обе несчастные брошены в повозку. Случались бунты, полицейских убивали. Обо всем этом рассказывает Сен-Симон в своих «Мемуарах». После основания Нового Орлеана важно было построить в долине Миссисипи цепь фортов и соединить ее с теми, что были построены Канадой вдоль русла Огайо. Тогда сбылись бы наконец чаяния Кавелье де Ла Саля, Жолье, Маркетта. Но была ли во Франции после Людовика XIV власть, достаточно длительная, чтобы осуществить столь масштабные планы?
План форта Фронтенак, основанного на берегу озера Онтарио. 1685
Освоение дельты Миссисипи и основание Луизианы Кавелье де Ла Салем в 1699 году. Гравюра начала XVIII века
12. Новая Англия была похожа на Англию, но при этом во многом отличалась от нее. Преобладание инакомыслящих, смешение национальностей, полное отсутствие наследственной аристократии и скромность состояний делали ее лишь слабым подобием оригинала. Новая Франция, напротив, была идеальным отростком Франции. В Квебеке, малой столице Франции, сформировался двор, светские салоны. Положение в свете там получали по рождению и весьма строго. Священники носили сутаны. В сельских приходах выход прихожан из церкви после воскресной мессы напоминал о французской провинции. Миссионеры, отправляясь к индейцам, брали с собой чемодан с походным алтарем и вышитым стихарем. Кавелье де Ла Саль для участия в мессе посреди девственного леса надевал красный кафтан, расшитый золотом. Только трапперы одевались по местной моде: меховая шапка, куртка из бизоньей кожи, мокасины, снегоступы — и отпускали бороду, как местные жители. Кстати, туземцы довольно хорошо ладили с французами, им нравилась жизнерадостность европейцев, а те восхищались их отвагой. Индейцы почитали миссионеров, которые учили их множеству полезных вещей, даже строительству оборонительных сооружений с четырьмя башенками по углам, позволявшими лучше обозревать подступы к укреплениям. С уважением относились они к крестьянам, мужественно расчищавшим земли под пашни. Трудолюбие, мужество, добродушие должны были способствовать процветанию колонии, и она процветала. Но развивалась она слишком медленно, чтобы иметь шанс на выживание. В 1754 году, когда соседние английские колонии насчитывали уже больше миллиона жителей, в Канаде их было не больше восьмидесяти тысяч. И эта разница — результат легкомыслия французов, не желавших покидать родину, а также неприятия еретиков со стороны королевских властей — была опасна.
VII. Эпоха войн
1. Европейцы, искавшие пристанище на новом континенте, думали, что смогут таким образом избежать многовековых европейских распрей. Однако очень скоро эти распри настигли их и здесь. В Европе началась новая Столетняя война между Англией и Францией. После революции 1688 года английским королем стал Вильгельм III Оранский, протестант и давний враг Людовика XIV. Мог ли король Франции, союзник Стюартов, протянуть руку дружбы человеку, которого считал узурпатором и еретиком? Со своей стороны, Вильгельм III в своем стремлении сохранить в Европе равновесие власти должен был противиться любому поползновению Франции подчинить себе Фландрию, будь то военным путем или благодаря политическим союзам. Конфликт на Европейском континенте был неизбежен, как и на Американском. Англичане занимали там
