К тому времени, когда он обратил своё внимание на толпу, она уже стояла в напряжённом молчании, ожидая, что он скажет.
— Мой народ, — сказал король, делая глубокий вдох и выдох. — Я смотрю с этой замечательной сцены, и меня приветствует море лиц, которые наполняют моё сердце огромным счастьем. Я ваш король, но вы не мои слуги. Вы — моя семья. Мои дети. Мои соседи. Каэрис силён, Каэрис выстоит, Каэрис процветает, потому что вы заставляете его процветать. Я всего лишь инструмент вашей коллективной воли.
— Мы любим вас! — хором закричали женщины откуда-то сзади.
Это вызвало взрыв смеха в толпе. Губы короля даже изогнулись в улыбке.
— Послушай меня, Каэрис, — продолжил он, — сегодня величайший из дней. Сегодня тот день, когда мы, члены Королевской Семьи, возвращаем вам долг. Мы долго ждали возвращения нашей Потерянной Сирены, чтобы начать этот самый священный из ритуалов, и вот волею судьбы она здесь… — король позволил словам повиснуть в воздухе, указывая на меня.
Делора посмотрела на меня, затем и другие Сирены, и внезапно взгляды всего Каэриса обратились ко мне. Бабблз неловко улыбнулась и помахала рукой, а я просто застыла. Делора ткнула меня локтем в бок, что заставило меня воспользоваться моментом и сделать так, как она велела. Я должна была улыбнуться, поднять руку и сжать её в кулак.
Вместо этого я нервно хихикнула и, запинаясь, произнесла:
— Добр…здрасьте.
Улыбка короля сменилась озадаченной гримасой, брови сошлись на странно непостаревшем лице. Он выглядел ненамного старше своих детей, по крайней мере, пока не нахмурился. Я заметила несколько морщин на его лице, но их было не так много, как можно было бы ожидать от мужчины с совершенно белыми волосами.
Делора пристально смотрела на меня, и её глаза прожигали дыры в моей душе.
— Сделай кулак, — сердито произнесла она одними губами.
— О, — сказала я, быстро поднимая руку и сжимая её в кулак. На какой-то момент моя рука повисла в воздухе, в тишине, но потом кто-то начал хлопать, и не успела я опомниться, как весь Каэрис захлопал в ладоши, подбадривая меня и улюлюкая.
— Добр-здрасьте? — прошептала Бабблз.
— Я занервничала, — сказала я, — не могла решить, что сказать «добрый день» или «здравствуйте». Я совсем забыла о кулаке.
Король снова поднял руки, призывая толпу к молчанию.
— Сегодня, добрые жители Каэриса, — сказал он, — мы приступаем к священной традиции Испытаний Сирен. Передо мной расположились семь женщин — семь замечательных, красивых, сильных молодых женщин, избранных самой Судьбой для того, чтобы быть здесь, передо мной и всеми вами. Этим женщинам предстоит принять вызов всей их жизни, но в конце концов, лишь одна из них сможет добиться успеха и получить свой приз.
Толпа начала перешёптываться. Моё сердце громко забилось в груди. Я посмотрела на Блэкстоуна, он смотрел на меня. Он лишь покачал головой, и почему-то это наполнило меня ужасом. Неминуемым, парализующим страхом.
— Но прежде чем мы начнём, — продолжил король, — я хочу, чтобы мой сын Аэнон обратился к вам по важному делу.
Аэнон посмотрел на своего отца, кивнул и шагнул вперёд.
— Жители Каэриса, — воззвал он, — вы уже заметили мужчину, стоящего на этой сцене. Его зовут Даман Блэкстоун.
— Капитан, — пробормотал Блэкстоун, закатывая глаза.
— Этот мужчина обвиняется в пиратстве и преступлениях против Летнего Королевства… он и его команда были схвачены при попытке доставить одну из наших Сирен в лапы самого отвратительного фейри из всех ныне известных, — он взглянул на Блэкстоуна. — Что ты скажешь по поводу этих обвинений?
Блэкстоун огляделся, окидывая взглядом толпу. Он не ожидал, что ему зададут вопрос.
— Не виновен, приятель, — сказал он с дерзкой улыбкой и кивком. — Наверное, это не подарит мне суд моих коллег? Или… свободу, нет?
— Даман Блэкстоун, — произнёс Аэнон, — ты лжец и пират, и за это тебя казнят на этой самой сцене.
Блэкстоун пожал плечами.
— Попробовать стоило.
«Казнят».
Я покачала головой.
— Нет, — прошептала я. — Они не могут…
— Они собираются это сделать, — сказала Бабблз. — Мне жаль.
«Они не могут этого сделать. Я не могу им позволить. Но что, чёрт возьми, я способна предпринять?»
«Если бы только у тебя был особый трезубец», — произнёс скрипучий, горловой голос, который просиял в моём сознании, приковывая меня к месту и пробирая до костей.
Глава 10
Я не смела ни думать, ни двигаться, ни даже дышать. Я не могла точно опознать голос, но это мог быть только тот ужасный голос из моих снов, из больницы. Я не слышала его с тех пор, как… ну, я не могла точно вспомнить, сколько времени это продолжалось, но голос на какое-то время затих.
Теперь моё сердце колотилось ещё сильнее, угрожая вырваться из груди, шлёпнуться на пол и пуститься бежать, как те твари, разрывающие грудные клетки в фильмах «Чужой». Я закрыла глаза, сосредоточив всю свою силу воли на том, чтобы заглушить этот голос, чтобы он больше не доносился до меня. Я не хотела его слышать. Я не хотела, чтобы он был в моей жизни.
— Ты в порядке? — спросила Бабблз.
Я открыла глаза и посмотрела на неё.
— Это сложный вопрос, — сказала я, помолчав. — Аэнон собирается казнить Блэкстоуна, и все будут наблюдать за этим.
— Я не хочу этого видеть…
— Я тоже. Мне надо попробовать остановить…
— …однако, — заявил король Аэвон, призывая своего сына отступить. — Учитывая, что вот-вот начнутся Испытания Сирен, я считаю, что лучше не омрачать этот праздничный день кровопролитием. Поэтому я приказываю отложить казнь этого пирата.
Принцесса Аэрин выглядела так, словно собиралась броситься вперёд и выразить протест, но она этого не сделала. Она просто сердито уставилась на своего отца. Проклятье. Она действительно хочет смерти Блэкстоуна. Принц, напротив, вернулся к своей сестре и жестом руки приказал охранникам, стоявшим позади Блэкстоуна, отойти.
Оба они отступили на шаг от заключённого, который остался на сцене, наблюдая за происходящим вокруг широко раскрытыми, неверующими глазами.
— Боже мой, — пробормотала я, — они не собираются убивать его сегодня.
— Я не уверена, что это хуже, — сказала Бабблз.
— Хуже? Что может быть хуже?
— Ну типа… мало что может быть хуже, чем знать, что ты умрёшь в определённый день? Он знает, что завтра он умрёт. Это сделает сегодняшний день довольно паршивым.
— Не могли бы вы обе помолчать? — прошипела Делора. — Вы слышали, чтобы другие Сирены вступали в пустую болтовню?
Я почувствовала себя отруганным ребёнком, и это отразилось на моём лице.
— Прости… — сказала я. — Для меня всё это в новинку.
— Давай притворимся, что это не так, да? Сегодня мы уже дважды потерпели неудачу… я не хочу ещё одной неудачи.
Я изо всех сил пыталась определить первую неудачу — наверное, это случилось, когда я приняла вызов другой Сирены. Это ошибка, на которую я, вероятно, должна была обратить внимание, учитывая, что Делора всего за несколько минут до этого продемонстрировала мне типичные жесты Летних Фейри. Хотя я всегда не лучшим образом справлялась с экзаменами.
— Теперь, — сказал король Аэвон с сияющей улыбкой на лице, — вопрос с Испытаниями Сирен близится к разрешению. Каждая из семи женщин, представленных передо мной, будет бороться за известность, прославление и похвалу, но одна из них получит высшую награду за годы изнурительной самоотдачи и преданности идеалу Испытаний Сирен.
В воздухе повисла многозначительная пауза, король выжидал паузу для пущего эффекта. Должна признать, на меня это тоже подействовало, хотя это выразилось лишь в том, что моё сердцебиение ещё сильнее участилось, опасно приблизившись к уровню, когда грудь вот-вот разорвёт.
— Победительница Испытаний Сирен займёт вакантное место рядом со мной, — сказал король. — Она станет королевой Каэриса и королевой Летних Фейри.
Моё сердце совершило громкий, болезненный удар. Я почти могла представить, как оно вонзает свои металлические зубы в мою грудную клетку. Бабблз ахнула. Многие Сирены тоже переглянулись в ошеломлённом молчании. Делора тоже не осталась невосприимчивой; она поднесла руку ко рту, как и несколько других опекунов вокруг нас.
