Комната поплыла. Джесс пришлось ухватиться за ближайшее кресло. Этого не может быть! Боже милосердный, это неправда!
Потому что как ни дико, как ни невероятно, но внезапно взгляд Лоренцо дрогнул. Пусть на секунду, но дрогнул. И этой секунды было достаточно, чтобы обнажить другое чувство, до той поры умело скрывавшееся. Под гордой и дерзкой уверенностью в себе мелькнуло нечто похожее на страх и… и…
Чувство вины, невольно подсказал внутренний голос, и сердце Джесс замерло от ужаса.
Спустя мгновение Лоренцо мигнул, и оно исчезло. Но Джесс видела его, и этого было достаточно. Вера в то, что Лоренцо переубедит ее, что все кончится хорошо, и она с облегчением упадет в его объятия, разлетелась вдребезги.
— Я хочу домой, — тускло сказала она. Вся жизнь и все чувства ушли из ее голоса, и он стал таким же ровным и мертвым, как ее мысли.
Но страшнее всего было то, что Лоренцо не спорил. Она готовилась к борьбе, пыталась собраться с силами, чтобы сопротивляться, но это оказалось ни к чему. Он молча отвернулся и шагнул к телефону.
— Я вызову такси, — сказал он. На его лице не отразилось ни сожаления, ни какого-нибудь другого чувства. — Я отвез бы тебя сам, но сомневаюсь, что кому-нибудь из нас отныне захочется оказаться наедине с другим.
Однако на том дело не кончилось. Поскольку, в конце концов, Кэти призналась, что солгала. Отец Джесс каким-то образом сумел пробудить в ней совесть, и наконец Кэти заявила, что всю жизнь испытывала к Джесс чудовищную ревность.
— Черт побери, ты всегда была совершенством! Высокой, стройной блондинкой, которая так и притягивает к себе мужиков! Стоило тебе войти в комнату, и на меня больше никто не смотрел. Если я приводила домой мальчика, он терял ко мне интерес, как только видел тебя. Так было всегда. «Это твоя сестра? Вы с ней совершенно не похожи». Я готова была завыть!
— Кэти, но я в этом не виновата. — Джесс ошеломило, что Кэти все это время питала к ней такие чувства и что со временем обида перешла в нечто более опасное. — Я ничего не знала.
— О, еще бы! — насмешливо бросила сводная сестра. — Маленькая мисс Совершенство даже не понимала, что она флиртовала с каждым мужчиной, который мне когда-нибудь нравился! А я понимала, и это было мне не по душе! И я поклялась, что так будет не всегда. Что когда-нибудь я украду у тебя мужчину, как всегда делала ты.
И мужчиной, которого она решила украсть, стал Лоренцо. Следя, ожидая своего часа и сгорая от ревности, она наконец нанесла удар. Причем именно тогда, когда это могло принести максимальный результат.
Но тогда Джесс не заботило поведение Кэти. Сердце колотилось, все внутри бурлило от возбуждения. Она не могла дождаться, когда сможет снова поговорить с Лоренцо и сказать, что он реабилитирован, что теперь, после признания Кэти, ничто не помешает их свадьбе. Она любила его, не могла дождаться, когда станет его женой. Они могли пожениться в течение месяца.
Но Лоренцо откликнулся на слова Джесс совсем не так, как она ждала.
Глава пятая
Звук, внезапно донесшийся с улицы, вырвал Джесс из прошлого и заставил забыть неприятные воспоминания. Хлопнула дверь автомобиля, и кто-то торопливо зашагал по дорожке.
Джесс вскочила, бросилась к окну, отвела штору и выглянула на улицу.
Свет уличного фонаря освещал мускулистую фигуру с букетом цветов. Похоже, Лоренцо тоже сгорал от нетерпения. Он шагал через две ступеньки и оказался у двери быстрее, чем Джесс успела опомниться.
От радости у нее выросли крылья; Джесс поспешила открыть. Что из того, что он опоздал? Он здесь, и этого вполне достаточно.
— Наконец-то!
Не сумев удержаться от восклицания, она распахнула дверь. От радости сердце прыгало в груди, глаза не могли насмотреться на любимого. Лоренцо был ослепителен; его сильная фигура была облачена в идеально сшитый черно-серый костюм и галстук цвета бургундского вина. Он больше ничем не напоминал вышколенного официанта, которым оделся вчера, но был бизнесменом от пят до макушки, Лоренцо Скарабелли из клана Скарабелли, человеком, который мог съесть на завтрак сотню таких рекламных агентств, как то, в котором работала Джесс.
— Я уже чуть было не махнула рукой…
Не самое удачное начало, поняла она, увидев, что темные брови Лоренцо сошлись на переносице. Она хотела намекнуть, что не могла дождаться его, но фраза прозвучала как упрек.
— Сколько сейчас?
Взгляд на ручные часы заставил ее застыть на месте. Наверно, все-таки стоило пристыдить его.
— Половина одиннадцатого, Лоренцо! Я уже собиралась ложиться.
— Вижу.
Сверкающие черные глаза смерили взглядом ее роскошный махровый халат.
— Это мне подходит, — дерзко протянул он.
— Подходит…
Джесс с трудом находила слова. Какое высокомерие! Ну да, она была рада ему, но это не значило, что он имеет право вести себя, как угодно, делать то, что ему нравится и при этом ждать, что она тут же ляжет с ним в постель.
— Ты мог позвонить. Я не люблю, когда со мной не считаются.
— Джесс, я работал, — с подчеркнутым терпением и плохо скрытой досадой объяснил Лоренцо.
— Все это время?
— Я обедал с клиентом. Обед закончился… — он коротко глянул на циферблат, — полчаса назад. Какое-то время ушло на дорогу, а мне еще надо было сделать небольшой крюк. А если ты думаешь, что с тобой не считаются, то вот…
От протянутого им букета захватывало дух. Лилии всегда были любимыми цветами Джесс, но у нее никогда не хватало денег, чтобы побаловать себя. А в этом букете их было не меньше трех дюжин.
— Ох, Лоренцо, спасибо! Они просто великолепны!
Но больше всего Джесс тронуло, что предельно занятый Лоренцо все-таки нашел время подумать о ней и заказать букет. Какая разница, что такие люди, как Лоренцо, сами не ударяют для этого палец о палец? Для этого у них есть сотни служащих. Но он должен был заранее объяснить, какие цветы нужны. Из этого следовало, что он помнит ее вкусы.
— Я очень рада, но это было совсем не обязательно…
— Я всегда дарю своим женщинам цветы. Особенно при первом свидании.
Джесс была рада, что в этот момент склонилась к букету; упавшие волосы скрыли ее лицо, на котором отразилась боль.
— Твоим женщинам, — повторила она, убедившись, что к ней вернулся дар речи. — Хотелось надеяться, что я для тебя нечто большее.
Неожиданное молчание Лоренцо заставило ее поднять голову как раз вовремя, чтобы заметить выражение его лица. Джесс только что вспоминала, каким бесстрастным было это лицо, когда она отменила свадьбу. Сходство этих двух выражений было таким, что в ее жилах застыла кровь.
