Мы жили в этом обществе очень по-разному.
Была небольшая группа людей – может быть, порядка миллиона людей, а, может, чуть меньше, к которой я принадлежал. И эта группа… я сейчас буду использовать некий символ… не любила фильм «Офицеры». (Я вот сейчас пересмотрел этот фильм. Ничего, нормальный фильм. По крайней мере, к нравственности призывает, к служению Отечеству). Она не любила его. Она любила другое. Например, «Иваново детство» Тарковского. Считала это более глубоким, талантливым.
А другая группа любила фильм «Офицеры».
А ещё была группа, которая не любила ни фильм «Офицеры», и ничего не любила. И ставила «книги», в которых были одни корешки, чтобы показать, что она тоже «о-го-го себе какая продвинутая».
Ещё была группа, которая просто воровала. И так далее.
Затем вдруг оказалось, что из этого миллиона людей, которые любили Тарковского, думали о постиндустриальном обществе и так далее, значительная часть просто испарилась (может быть, перешла в бизнес). Другая часть «офанатичнела» и заорала про эту «модернизацию любой ценой». Третья часть честно заявила, что она ненавидит Россию. Осталась небольшая четвёртая часть.
А из той группы, где любили фильм «Офицеры», часть высыпалась в те группы, где смотрят порнофильмы и всё остальное, а часть осталась.
Теперь возникает вопрос: как быть дальше? Как соединить эту малую группу с той довольно большой группой, в которой были и остаются эти [любители фильма] «Офицеры»?
Люди, я задаю вам один вопрос. Я посмотрел фильм «Офицеры» (и даже два раза) перед тем, как начать этот разговор. Это хороший добротный фильм среднего уровня. Не в этом дело. Он культовый. Там есть ключевая фраза, которую все вы произносите (вы, которые это любите) с придыханием и с действительными слезами на глазах: «Есть такая профессия – Родину защищать!»
Люди, так защитили? Люди, ответьте мне и себе. Защитили? В 1941 году защитили. А в 1991-м защитили? Да или нет? Защитили или не защитили?
А почему не защитили? Потому что начались другие формы состязания! Подлые, сложные. И если та большая группа, которая негодует по поводу результатов этих подлых и сложных форм десоветизации, десталинизации, плавно перетекающих в декультурацию, в дерусификацию и во всё прочее, сама не задумается над всем этим и не подумает – чему же ей сейчас надо научиться, чтобы уже не защищать, а восстанавливать Родину, – если она останется «при своих», при том уровне сложности, к которому она привыкла, при той проблематике, которая для неё является естественной, – то мы Родину не спасём.
Есть такая психологическая теорема.
Вот есть я (может быть, я об этом уже и говорил).
Есть то, что я должен. И то, что я могу.
И есть конфликт между этим. Потому что понятно, что я должен – я должен Родину защитить. А я не могу.
Знаете, как это решается при большой силе конфликта? Возникает другое «Я» – «Я» со звездой (Я*). «Я» – возвышается. Чувство долга и злость на себя (что не могу) поднимают человека. И тогда он становится тем, кто может Родину защитить.
Наша задача, всей этой деятельности, всего этого «Грааля», всех этих форм – осуществить этот прорыв. Сделать так, чтобы человек научился Родину защищать.
Есть «наука побеждать». В нашем случае это то же самое, что наука убеждать. Вот мы здесь все вместе учимся этой науке. И идеологической войне, и альтернативным формам гражданской деятельности, и тонким формам политической деятельности.
Потому что главный вопрос сегодня в том, что эти люди лгут. Они лгут, ставя знак тождества между модерном и развитием. Они лгут, говоря о том, что модерн – это магистральная дорога сегодняшнего человечества. Они лгут, говоря о том, что мы либо преодолеем препятствия на этом пути, либо мы погибнем.
Если мы не будем развиваться – да, мы погибнем. Но у России есть опыт другого развития. И этот опыт становится сейчас крайне ценным. И мы не позволим этим людям лгать. Мы должны победить в национальной дискуссии. Мы должны убедить других, показать им это, как бы сложны не были затрагиваемые нами темы. Мы должны им это доказать. В противном случае, они попадут в ловушку.
Поймите, ваши соотечественники снова побегут в бездну! Их снова погонят туда, потому что проблематика – сложная, а «загонщики» – классные. И они уже начали этот загон. «Перестройка-2» началась. И нет простых форм борьбы.
Если вы хотите в ней победить, осуществите это [превращение своего «Я» в «Я*»]. Вот тогда, когда это будет осуществлено, будут шансы на победу.
В чём цель? Цель в том, чтобы спасти Россию. И очень многие чувствуют, что она реально находится на последнем краю пропасти, и ей помогают туда упасть. Но спасти можно только так.
А потому в следующий раз сразу после раздела «Деятельность» я заговорю о модерне всерьёз. И только в этом разговоре станет понятно очень многое. И то, где находится главное направление сегодняшней концептуальной войны. И то, какое значение в пределах этого имеет Сверхмодерн как возможность синтезирования всего русского «ноу-хау» с вызовами нашего времени.
