Читаем без скачивания Уникумы Вселенной – 4 - Юрий Иванович

И вот закованные в космическую броню синезоды стали вываливаться пачками в коридоры. Хотя нельзя сказать, что их количество на станции исчислялось сотнями. Как говорил незабвенный папа маленького Чарпа, никогда в тюрьме не было больше шестидесяти человек: двадцать пять офицеров и тридцать пять охранников. В крайнем случае к ним всегда могли перебросить подмогу после поданного сигнала тревоги. А вот через сколько времени может прибыть эта самая подмога, сидевший здесь по недоразумению нателлан понятия не имел. Разве что однажды подслушал жалобу одного из охранников: «Сволочи! Уже третий день больного Цедрика от нас никак не заберут! Все время поломки у них в режимах включения и настройки. Если сегодня вечером площадки не включатся, то умрет бедняга к утру…»

А значит, некие неполадки, сбои, а то и несуразности в службе обеспечения и доставки данной станции случались постоянно. Опять тайна? Но зато еще одна капелька надежды на удачный побег.

Итого, после первого этапа осталось пятьдесят пять противников. И каких противников! Выстроившись в три шеренги, они двигались вперед. Воины первого ряда несли перед собой прозрачные щиты, воины второго чуть ли не постоянно, подняв оружие, стреляли в сторону поворота.

Все узники отступили в ангар. Теперь нужно было приступить к следующей части плана.

Когда тюремщики приблизились, в коридор выскочил Броди. В руке он держал обрывки своей майки, в которые были завернуты все собранные кристаллы. Размахнувшись, он бросил этот узелок в охранников и скользнул назад. Перед тем как створки сомкнулись, Мато нажал на кнопку деструктора и бросился на пол, где уже ничком лежали все остальные узники.

И тут рвануло! Содрогнулось все знатно, пол подпрыгнул, дверные створки разворотило, и взрывная волна ворвалась в ангар, правда, все-таки ослабленная. Вся станция заскрипела, завибрировала, заходила ходуном. Казалось, это конец…

Но вибрация прекратилась, скрежет стих, свет не погас, воздух продолжал поступать в легкие. Космическая станция выдержала взрыв, и первым это осознал Мато фон Дивер.

– Получилось! – завопил он.

– Вперед! – тут же скомандовал Броди.

Ударная группа устремилась в коридор выполнять следующую часть плана. Броди потратил еще четыре иглы, добивая раненых – как ни ужасен был взрыв, но некоторые офицеры не оказались убитыми моментально. Подобрав оружие охранников, боевая группа понеслась к казарме. Там были два закованных в броню скафандров бойца и один в обычной форме. Они сопротивляться не стали, потому что до этого с ужасом рассматривали долетевшие до них оторванные вместе со шлемами головы своих товарищей.

С захватом офицерских помещений пришлось гораздо тяжелей, и отряд понес печальные потери. Пали в бою с тремя оставшимися на последнем рубеже офицерами два трапарса, один красавкас, и семейная пара адельванов. Еще четверо узников были ранены, но не смертельно. Их разместили в камерах, включили подачу газа, и поврежденные ткани стали сращиваться. Главное – не забыть их здесь и забрать перед перемещением на Пьедронгу.

Операция удалась!

Открывали все ангары. Из камер считки выпускали узников. Набранная прувелем Ритару команда взяла под прицел разнообразного оружия площадки телепорта возле казармы охранников – не хватало, чтобы нежданно прибывшая помощь свела на нет все усилия заключенных по собственному освобождению! Другая команда, разбирающаяся в технике, пыталась собрать наименее пострадавшие скафандры и хоть как-то их использовать. Отыскали и два десятка запасных скафандров, их получили командир, женщины, желлатуки и красавкасы. Собирали и проверяли оружие. Отдельная команда, в основном из второго ангара, занялась поиском и раздачей подходящей одежды. Наездницы Валия и Кимала, при содействии желлатука Тэйви, отправились разбираться с запасами продуктов.

Ну а командование разрастающегося отряда приступило к допросам захваченных в плен тюремщиков. Ребята оказались без дури в голове и ненужного желания умирать за чьи-то идеалы. Да еще и неглупыми. Потому что один из них огласил не только свою, но и позицию товарищей:

– Нас в любом случае казнят. Так что лучше уж мы с вами спрыгнем на Пьедронгу.

– А почему не домой? – спросил Броди.

Вот с этого вопроса и началось окончательное выяснение, что это за место. Один из пленных оказался старослужащим, он пробыл здесь восемь стандартных лет и знал некоторые детали едва ли не лучше самого начальника тюрьмы.

По оценкам большинства специалистов, данная космическая станция, имеющая по документам название Сифон, насчитывала более тридцати тысяч лет. Ее, как и планету Пьедронга, над которой станция висела на стационарной орбите, нашли в космосе чуть более двадцати тысяч лет назад. Открытие было сделано космической исследовательской базой. Высадившись на Сифон, ученые попытались податься на планету. И вот тут потерпели полное фиаско: Пьедронга оказалась жутко негостеприимна и коварна. При входе в атмосферу любое тело натыкалось на неизвестное поле, которое его разламывало и распыляло на атомы, будь то космический эсминец или метеороид. Бомбы и ракеты, которые тоже попытались сбросить на планету, постигла та же участь. Не проникали вниз и любые лучи, кроме лучей местной звезды. Аннулировались лазерные и звуковые всплески. Не проникала вниз радиация от взорванных над стратосферой атомных бомб. В общем, никакого воздействия.

Плюс ко всему – еще одна загадка: рассмотреть четко поверхность планеты никогда не удавалось, все там плыло и менялось. Только одно место просматривалось, и только с Сифона: громадный многоступенчатый конус. Особенно хорошо была видна площадка на его вершине. Совсем плохо – то, что находилось в одном-двух десятках метров от нижней ступеньки.

Тогда же произошла случайная телепортация на планету. Несколько ученых, находясь на сбросовой площадке и расставляя там приборы, просто растворились в воздухе вместе с оборудованием на глазах у своих изумленных товарищей. И только на второй день их рассмотрели на верхней площадке конуса. Те выложили слова деталями своей одежды и белыми камешками: «Здесь жить можно. Много дичи. Много зелени. Есть развалины городов. Заберите нас отсюда». Иная связь не действовала.

В общем, «сброс» с большой площадки телепорта оказался дорогой только в один конец. Назад не мог вернуться никто. Зато на Пьедронгу никогда не иссякал ручеек добровольцев. В мире всегда отыщутся разочаровавшиеся, одинокие, умалишенные индивидуумы. Мизантропов и отшельников тоже всегда хватало. Да и ученые, военные и политики всячески поддерживали интерес к вновь открытому миру. Туда сбрасывали массу полезных устройств, охотничье оружие, бытовые изделия, продовольствие и, в лучшие годы колонизации, даже заводские конвейеры в разобранном виде.

Потом наступил кризисный период. Война в космосе. Забвение. Война на самой планете, где размножившиеся люди решили побороться за самое хлебное место у подножия конуса.

Когда о Пьедронге вспомнили, заниматься благотворительностью никто и не подумал. Зато отыскался один шибко умный диктатор, огласивший лозунг: «Выход в космос с планеты – дело рук самих жителей планеты!» И приказал быстрыми темпами нарастить народонаселение Пьедронги. Мол, они там расплодятся, деваться им будет некуда, так и выползут в космос. Проблема, дескать, лучше всего видна и решается изнутри.

А добровольцев-то явно недостаточно! Но и тут заумный диктатор отыскал выход: «А сослать туда всех каторжан, смертников да политически неблагонадежных! Пусть помнят мою доброту да всепрощение!»

С тех пор на верхушку конуса народ сбрасывают регулярно. Иногда даже очень регулярно: порой выводят под дулами автоматов узников из приемных телепортов и сразу ведут на площадку сброса. Она работает всегда и без сбоев. Разве что необходимо полчаса для накопления энергии для следующего сброса. Диктаторы меняются, тюрьма остается в превосходном состоянии.

Мало того, с тех пор как появилась телепортация, ангары сильно модернизировали, создав на Сифоне еще и главный следственный изолятор. А когда появились сильные телепортеры, сбросили парочку из них на планету. Но, увы, те не вернулись, исчезнув бесследно. Тогда же и поняли, что три малых площадки телепортов возле казармы охраны работают в обе стороны, но только для потустороннего пространства. На планету они не вели. Причем работали очень часто с перебоями, причины которых разгадать не удалось.

Получалось, что Сифон представляет собой некую пересадочную станцию, из которой одна колея уводит в неизвестность навсегда. Мало того, никто из сильнейших телепортеров свободного плавания не мог попасть на станцию иными путями, кроме как на космическом корабле или через малые площадки телепортов. Считалось, что только Конструктор может появиться здесь когда хочет и где хочет, но это место ему сильно не нравилось, поэтому он сюда наведывался всего пару десятков раз и на краткое время.