Впрочем, Мишель отлично понимала, что ей даже повезло: все же каюта была отдельной. А ехавший палубой выше торговец с трудом достал билет в общую каюту. Андрэ же пришлось ютиться в двухместной каморке вместе с тучным угрюмым бизнесменом, пропахшим потом, которого все время мучил кашель.
Остальными пассажирами были супружеская пара почтенного возраста из Норфолка, с которыми она и Андрэ встретились во время посадки на корабль, а также два молодых человека, занимавших, как сказал Мишель помощник капитана, маленькую каюту на нижней палубе. Мишель с тоской подумала, что одним из них, несомненно, был тот самый нахал, с которым у нее произошла неприятная стычка.
Она в очередной раз почесала ушибленное плечо и вновь почувствовала приступ раздражения. Мишель знала, что слишком часто выходит из себя и выглядит при этом не слишком привлекательной. Во всяком случае, мать и Андрэ не раз говорили ей, что нельзя так остро реагировать на всякую ерунду. Однако сейчас Мишель считала, что в случае с молодым наглецом была абсолютно права.
Глубоко вздохнув, она легла на узкую койку, расслабилась и предоставила свободно течь мыслям. Ставшее мерным и плавным покачивание корабля больше не раздражало ее, а скорее успокаивало. Мишель мечтала о встрече с Парижем, о том, как будет танцевать на настоящей сцене перед огромной аудиторией. Овации… Буря оваций… Цветы… Море цветов… Восхищенные взгляды поклонниц и поклонников из зала… Крики «браво» и «бис»… Занавес взвивается и падает десятки раз… И все ради нее…
Дыхание девушки стало ровным. Веки смежились. И она заснула со счастливой улыбкой на лице…
Мишель проснулась и сладко потянулась. Наверное, она спала долго. За иллюминатором уже начинало заметно темнеть. Еще утром помощник капитана сообщил, что ужин будет не раньше шести часов вечера. Значит, надо переодеться, чтобы прилично выглядеть, и вообще привести себя в порядок.
Мишель решила, что поскольку это будет ее первый ужин на борту корабля, надо с самого начала произвести наилучшее впечатление на остальных пассажиров. Да и на команду тоже… Следует все обсудить с Андрэ! Он знает толк в подобных делах и сможет дать путный совет.
Раздался осторожный стук в дверь, и Андрэ собственной персоной появился на пороге каюты. На прямой вопрос Мишель, как ей одеться для вечера, он ответил не сразу. Проблема заключалась в том, что, по его же совету, Мишель взяла с собой только самые необходимые вещи. Это относилось и к одежде. Андрэ уверял, что плавание будет очень долгим, а со стиркой, несомненно, возникнут затруднения. Он также посоветовал взять только вещи потемнее, которые меньше пачкаются, а также те, что сделаны из прочного материала, не рвутся и не сильно мнутся. Но при этом забыл предупредить Мишель, что ей понадобятся по меньшей мере два вечерних платья, коль скоро придется ужинать вместе с капитаном корабля.
После довольно долгих размышлений Андрэ посоветовал своей воспитаннице надеть костюм из зеленой тафты с отделанной кружевными оборками юбкой. Мишель, закусив в раздумье нижнюю губу, согласилась. Не в последнюю очередь потому, что этот наряд был с очень небольшим кринолином. Мишель вообще терпеть не могла огромные обручи, непременные атрибуты вечерних платьев для торжественных приемов. На корабле же протиснуться в подобном наряде меж стен узких коридоров было бы почти невозможно.
Кроме того, костюм давал очень удобную возможность обойтись без тесных корсетов и шнуровки спереди и сзади. Но даже и теперь широкие юбки Мишель занимали всю каюту от койки до противоположной стены.
С трудом согнувшись, она посмотрелась в висевшее над низким рукомойником зеркало. После долгого и придирчивого осмотра своей персоны Мишель пришла к заключению, что выглядит неплохо. Зеленый цвет костюма прекрасно гармонировал с рыжими волосами и бледной кожей лица и придавал особый блеск ее светлым глазам. На секунду она недовольно скривилась, вспомнив, что тот гадкий невежа, наверное, тоже будет ужинать вместе с ними и даже, возможно, сидеть напротив. Ведь, как ей уже сообщили, все пассажиры ужинают в обществе капитана Хобарта. Впрочем, почему это так ее волнует?
Отвернувшись от зеркала, Мишель оценивающим взглядом окинула своего наставника. И убедилась, что Андрэ тоже успел позаботиться о своей наружности. На нем были бордовый камзол и серый шелковый жилет со вздымавшейся на груди пеной тонких кружев. Ноги облегали шелковые чулки, также серого цвета, туфли от парижского сапожника блестели серебряными пряжками.
– Вы прекрасно выглядите, дорогая, – сказал он, предлагая Мишель руку. – Теперь наберемся смелости и пойдем к роскошному столу, который сервировали для всех пассажиров по приказу капитана. Правда, я уверен, что кормить будут отвратительно. Но, дорогая, нам надо привыкнуть к этому и терпеть. Признаюсь, я захватил из дома корзину отличных бисквитов, пирожков, всяких закусок и вина на случай, если нам придется совсем туго.
Настроение Мишель сразу же поднялось. Андрэ мог быть невыносимо занудным и ершистым, но все же он, как никто другой, умел предвидеть всякие неожиданности и создавал вокруг себя уютную и веселую атмосферу. Это Мишель не могла не признать.
Сейчас он смотрел на свою воспитанницу с неподдельным восхищением.
– Вы прекрасно выглядите, – повторил Андрэ. – Зеленый цвет вам всегда был к лицу. Но я взял бы на себя смелость дать вам один совет. Пока мы плывем на корабле, не надевайте никаких кринолинов. Они будут только мешать. Даже такие маленькие, как тот, что сейчас на вас. Я успел заглянуть в столовую и убедился, что там крайне тесно. Да и в коридоре вам трудно будет с кем-нибудь разойтись.
Мишель опустила взгляд на свою юбку, ставшую непомерно широкой от поддетого обруча.
– Но ведь без кринолина юбка будет слишком длинной, – с сомнением сказала она, посмотрев на Андрэ. – Да и нижние тоже.
– Ничего страшного. Просто подберите их, когда пойдете. Вот и все. Это куда легче, чем мучиться с обручем. Долой кринолин! Разрешите, я помогу.
Вдвоем они быстро освободились от обруча.
– Я бы вообще никогда не носила кринолин, – с кислой миной на лице сказала Мишель, закрывая крышку чемодана. – Чувствую себя в нем так, будто нахожусь в центре шляпной картонки.
– Мода изменчива, милая, – засмеялся Андрэ. – Я лично не сомневаюсь, что настанет день, когда кринолины вообще перестанут носить. Но до тех пор нам придется следовать моде. Конечно, если мы желаем выглядеть современными.
Изысканным движением Андрэ вытащил из-за манжеты кружевной носовой платок, чуть коснулся им носа, выгнув при этом дугой брови, и надменно поджал губы. Мишель прыснула со смеху. Весь юмор заключался в том, что одним из наиболее характерных черт современного модника считалось умение жеманничать. Андрэ изобразил это очень талантливо. Мужчины, слишком усердно гнавшиеся за модой, казались Мишель смешными. Но у Андрэ все выходило очень естественно и изящно.
