Надеюсь, у нас будет время, чтобы поболтать по-приятельски, — заметила княгиня, обратившись к зардевшейся Любови Федоровне.
— Буду рада, — с улыбкой ответила Виноградова. — Спасибо за гостеприимство.
Как только мы остались одни, княгиня взволнованно уточнила:
— Ты встретил отца? Он направился в склеп, и я лишь потом догадалась, что ты, скорее всего, тоже там.
Мы оба знали, что она лукавит. Конечно, Чехова понимала, что Филипп Петрович найдет меня у гроба матери.
— Все в порядке, — ответил я и слабо улыбнулся. — Мы оба живы.
— Ты уверен, что сможешь биться с ним рука об руку, если понадобится?
— Считаешь, что без этого не обойдется? — нахмурился я.
Софья Яковлевна вдруг показалась мне незнакомой. Ее лицо заострилось, губы поджались, а между бровей залегла глубокая складка.
— Я живу долго, Павел. И многое повидала. Если бы ты знал, как мне хотелось, чтобы тебе не пришлось испытать ничего из того, что перепало на мою судьбу. Я бы многое отдала, чтобы ты не был собой. Чтобы тебе подчинился огонь, а не смерть. Насколько бы ты стал счастливее, мой мальчик.
— Я так не думаю, — уверенно возразил и подошел вплотную к бабушке, взял ее за плечи. — Я не хочу ничего менять. И никогда бы не выбрал себе другой судьбы. Чтобы тебе ни пришлось пройти, ты осталась человеком, которым я восхищаюсь. И если мне доведется стать хоть немного похожим на тебя, то я проживу жизнь некроманта не зря. К тому же если слухи о нас правдивы, и после смерти мы возвращаемся…
— Не проверяй это подольше, дорогой, — она тряхнула головой, словно попыталась отогнать дурные воспоминания. — Обещай мне, что ты не станешь рисковать жизнью.
— Клятвы приносить не буду. Я после предыдущей еще не отошел, — усмехнулся я и обнял женщину.
Она прильнула ко мне и позволила себе едва слышно всхлипнуть.
— Будь сильным, Паша. И мы справимся со всем, что нас ждет.
— Как скажешь, — согласился я и коснулся ее виска губами. — Я тебя не подведу.
— У тебя и не получится, — глухо произнесла она и мягко выбралась из моих объятий. — Ты помнешь мне платье.
— Ты выглядишь потрясающе. И даже складки на подоле не изменят этого факта.
— Льстец, — фыркнула женщина, но ее улыбка говорила, что она довольна. — у тебя есть мысль, какой подарок ты преподнесешь императору?
— Что? — опешил я.
— Да, принято ехать в гости не с пустыми руками. Обычно ему дарят что-то неприлично дорогое. Но от особенных гостей он ждет особых презентов. Если для тебя это сложно…
— Нет. Я придумаю, что-нибудь остроумное, — ответил небрежно.
— Не переусердствуй, — предупредила меня княгиня. — Помни — перемешать, но не взбалтывать.
— Что это значит? — не понял я.
— Играть с сильными мира сего надо осторожно. Чтобы ненароком не оказаться проигравшим.
— Я тебя услышал.
— Понял ли? — настойчиво переспросила женщина, и я кивнул:
— Да. Понял.
Я уже направился в сторону парковки, как остановился и повернулся к бабушке, которая не сводила с меня напряженного взгляда.
— Подскажи, кого боятся призраки?
— Злых некромантов, — ответила она не задумываясь.
Я кивнул и пошел прочь. Подумав про себя, что Виноградова точно не была некромантом.
* * *
Домой мы прибыли уже вечером. И всю дорогу я слушал рассказы Виноградовой о том, как же ей понравилась прогулка. Она восхищалась цветом зелени, подстриженными кустами, пением птиц и прочим.
Было заметно, что за долгие годы изоляции она соскучилась по внешнему миру. И совершенно забыла о своих недавних переживаниях и сомнениях.
Правда, ближе к концу поездки призрачная женщина говорила все меньше. И я заметил, что Любовь Фёдоровна устала. И едва машина свернула в арку, призрак, не дожидаясь остановки, просочилась сквозь дверь авто. Виноградова пересекла двор и исчезла в доме.
— Прибыли, вашество, -пробасил Фома, останавливая «Победу» у крыльца.
— Спасибо.
Я вышел из авто, поднялся по ступеням, открыл входную дверь. Прошел в приемную, сел в кресло, откинулся на спинку и взглянул на пустой стол, за которым раньше сидела Нечаева.
После того как я получил письмо о разбирательстве, прием пришлось приостановить до вынесения комиссией решения. Поэтому Арина Родионовна ушла в отпуск с сохранением заработной платы. Но секретарь все равно часто заезжала в гости. Жаль только, гостить у нее выходило обычно недолго. Мне было приятно ее общество, которое ненадолго могло вытащить меня из болота хандры.
Но в последние дни у Арины Родионовны были какие-то дела, про которые она не могла мне рассказать. Она лишь изредка ненадолго звонила да писала короткие сообщения. И от этого мне было как-то… Не по себе. Пришлось признать, что я не просто привык к Нечаевой, а привязался к ней. Несмотря на свои принципы.
Я вздохнул и устало прикрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок и выбросить из головы Арину Родионовну. Впереди тяжелый выезд на природу, который может закончиться скверно. Но надолго остаться в одиночестве не вышло.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Регины, и я вдруг осознал, что все эти дни и думать о ней забыл. Девушка совсем не давала о себе знать, и я был только этому рад, как оказалось. Игнорировать ее было бы нелепо и глупо. Все же Регина ничего плохого мне не сделала, не считая того, что приходила во снах. Но не думаю, что это ее вина. Скорее все дело во мне.
Потому я принял вызов и услышал приятный голос, который как и всегда действовал на меня магически.
— Добрый вечер, княжич. Я не помешала?
— Здравствуйте, Регина. Нет, не помешали. Я вернулся с семейного обеда и как раз перевариваю его.
— Еду или разговоры? — спросила она со смешком и тут же пояснила, — насколько я знаю, семейные обеды устраивают не для того, чтобы есть. Они ведь созданы, чтобы напомнить друг другу об обязательствах или о наследстве.
— Ни того ни другого мы сегодня не обсуждали, — легко соврал я. — Просто моя бабушка решила, что нам пора увидеться.
— Только не говорите, что она надумала вас женить, — с притворным ужасом воскликнула девушка.
— К счастью, она решила не вмешиваться в мою жизнь и дать возможность не связывать себя узами брака, пока я не считаю, что
