вот, «свет» — это наша мирская жизнь, и люди ищут успокоения своих мыслей в предметах света.
— Какие это предметы? — спросил Эраст.
— Да! Хороший вопрос! — добавил Бенедикт.
Учитель ответил:
— Это роскошь и удовольствие, слава и уважение, веселое товарищество и времяпрепровождение. Изучив мир, мудрец Соломон заключил, что все суета и томление духа. Поэтому наш неспокойный ум смотрит на запутанный мир через очки заблуждения и легко теряется.
Ян посмотрел на сайку и сказал:
— Вот, к примеру, выпечка. Задумывались ли вы, мои друзья, о том, каким скудным и простым питанием поддерживается тело человека? Одной сайки хватит на весь день. Но вместо этого люди жадно собирают себе в желудки жареные огузки, копченые колбаски, вареные окорока, всякие паштеты, лакомые печенья с пирогами и все это заливают вином и пивом.
Близнецы заговорили:
— Это повреждает чувства и разум.
— И человек превращается в неразумного зверя.
Ян кивнул:
— Также и телу нужны самые скудные и простые одежды. Люди же тратят состояние, чтобы нарядить себя в пух и прах, надевая шляпы с перьями, бархатные штаны с позументами, расшитые камзолы из тонкого сукна и дорогие башмаки с позолоченными чулками.
— Это называется вычурность, — сказал Эраст.
— И позерство, — вставил словечко Бенедикт.
Учитель продолжил:
— Вот нас изгнали из наших домов, и мы грустим, однако, живем ведь в этих простых постройках. Почему же люди тянуться к княжеским замкам и королевским дворцам, где невозможно даже сосчитать количество комнат?
Тут и Ясем включился в обсуждение, и сказал:
— Учитель, это излишество.
— Правильно. Однако излишество мы наблюдаем повсеместно. Бесчисленные толпы наевшихся вычурных людей кружатся в тумане и ходят в масках, скрывая уродства души своей — собачьи зубы, лисиные хвосты, волчьи когти и обезьяньи рожи. Каждый тянет свою песню, не слушая другого. Все ругаются, ссорятся и воюют, разоряя процветающие города и королевства. А между тем, среди них ходит смерть, вооруженная острой косой и стрелами и сражает всех без разбора. Так бессмысленно и безжалостно губит себя Человек. Однако он же предназначен к бессмертию.
Под впечатлением этого образного рассказа мальчики потеряли дар речи, а учитель продолжил:
— В старину так и было. Наши мудрые предки довольство — вались скудным питанием, простой одеждой и несложными постройками. Все это требовало мало заботы, оставляя много времени для Бога! Но люди отвыкли от простоты, и теперь тысячи мастеров, подвергая себя опасности на суше и на море, добывают и обрабатывают кучу ненужных и причудливых вещей. Сколько зависти и обмана среди этих промыслов. Платьям и постройкам придают какой-нибудь необычайный вид, чтобы выделиться. Зачем? Иногда это даже грешно.
Ясем слушал учителя с большим вниманием, и когда наступило молчание, спросил:
— Как же найти верховное благо, чтобы душа успокоилась?
Учитель ответил:
— Об этом-то и спорят философы и ученые. Но они спорят извращенно. Повздорят, перессорятся и собираются в университете для схватки, которую называют диспутом. Кто считает себя более ученым, старается снискать себе похвалы и известности, ссорясь со всеми. В аудиториях же они ходят с указками, расписывают буквы, черточки и точки. Развеши — вают слова лишь для того, чтобы спорить, что чему соответствует. И как только один пишет или произносит иначе, нежели другие, начинают смеяться. Чертят на стене круг, который требуется превратить в квадрат.
Близнецы звонко смеялись, слушая это.
Ян сказал:
— Все из-за того, что ученые покидают храм своего сердца и ищут успокоение мыслей в богатстве, в словах и в почете. Вот вы вырастете и станете настоящими беспристрастными и честными учеными от Бога! Тогда наука будущего будет совсем другой…
— Я понял! — сказал Ясем, — внешние вещи не приносят блага, если не найти Бога в сердце.
— Ты мудрый малый, — ответил Ясен, — вера в Бога спасет человека, а неверие несет погибель. Однако мы заболтались, друзья. Спасибо близнецам, что угостили. Теперь у нас с Ясемом разговор с глазу на глаз. Эраст и Бенедикт, помогите нам вот как. Подежурьте, пожалуйста, снаружи, чтобы нам никто не помешал, пока мы будем здесь обсуждать кое — что очень важное.
— Я буду отличным часовым! — сказал с гордостью Эраст.
— Я тоже! — не отстал Бенедикт.
После этого часовые удалились. Ян посадил Ясема рядом с собой, сказал:
— Я чувствую, как ты торопишься поделиться. Наверно твои грезы имеют важное значение. Я внимательно слушаю.
Ясем набрался духа и ответил:
— Вы только что говорили об ученых нашего времени. А я видел собрание ученых будущего.
— О! Как интересно!
— Они там не ссорились, не размахивали друг на друга и не насмехались, хоть и выглядели страннее странного.
— Как же?
— Они были одеты в сероватые камзолы с пестрыми галстуками.
— Что они делали?
— Они собрались на торжественное мероприятие в большом зале, говорили между собой, читали заметки и обкуривали друг друга.
Ян насторожился:
— Обкуривали? Они что, язычники?
— Я тоже сначала так подумал, но на язычников они не походили.
Ян предположил:
— Возможно, они это делали для ясности мыслей и просветления, что указывает на их мудрость? Рассказывай дальше.
— Там у них на стене висел огромнейший портрет. Под ним надпись «360 лет». А на нем изображены вы.
Ян кашлянул от удивления и строго сказал:
— Ты должен быть вполне уверенным, если рассказываешь такие вещи.
Ясем ответил:
— Я все так и видел…
Ян смягчился и сказал:
— Ладно. Допустим, что во сне можно увидеть разное. Что они говорили?
— У них выступал главный, и он утверждал нечто невообразимо странное.
— Неужели им открылся прямой путь к Богу?
