полном отчаянии. Казалось, что все кончено. Ощущалось единственное желание — поскорей увидеть Магдалену и детей. Бог возжелал призвать их к себе, так значит и ему пора туда же.
Бог послал черную смерть туда, где Магдалена должна была ожидать мужа в полной безопасности. Теперь она ждет его на небесах.
Яна терзали тяжелые вопросы: как всемилостивый Бог мог допустить такую беду? Зачем? Откуда такая напасть? Ведь они жили праведной жизнью!
Теперь все рухнуло, и его ничто не удерживает на земле…
Ян хотел умереть…
Ланецкий сидел напротив и молча наблюдал за ним. Бледное, исхудалое многочисленными постами лицо епископа выражало внутреннее спокойствие и непоколебимую веру, несмотря на постигшую их беду. Его глаза смотрели скорее во внутренний мир, нежели наружу, и говорили, что он видит людей насквозь так же хорошо, как мы видим внешнюю строну людей. Одно его присутствие уже утешало всех, с кем он встречался, однако, горе учителя было настолько велико, что он не видел ничего вокруг себя… Даже своего заботливого благодетеля и воспитателя.
Однако голос епископа вернул его в настоящее.
Ланецкий произнес тихо и умиротворенно:
— Дорогой мой Ян, очнись.
Ян поднял голову и ответил:
— Отец мой, прости мое малодушие, но мне очень тяжело… Я в отчаянии…
Ланецкий кивнул и продолжил вполголоса:
— Сын мой, я ношу отцовскую любовь к тебе. Знаю, тебя тоже переполняет любовь и уважение ко мне, как к опекуну твоему. После гибели твоих родителей я взял на себя заботу о твоем благополучии. Неустанно молился, чтобы в тебе возрастала любовь к познанию, чтобы ты становился чище и исполнялся плодами праведности Христа. Знай, что я молюсь с тобой в этот час горькой потери. Знай, что я скорблю с тобой в эту тяжелую минуту. Откройся мне, доверь свое сердце, и тебе станет легче.
Ян расплакался…
Он долго не мог произнести ни слова.
Наконец он ответил сквозь слезы:
— Отец, вы мой дорогой воспитатель и почитаемый покровитель. Вы свидетель моих тяжких душевных испытаний. Я чувствую себя подвешенным над пропастью, утопаю в своем горе. Хочу найти себя, но блуждаю в замешательстве и нахожу лишь муки. Все вокруг меня полно тоски и бесполезных страданий. Что же у меня осталось? Ничего. Какие мысли? Никакие. Где я? Сам не знаю… Хочу лишь одного — вернутся к своей любимой семье. Бог их призвал, значит, и мне туда…
— Сын мой, не греши. Разве забыл ты, что ты не властен над духом, чтобы удержать его, и нет власти у тебя над днем смерти, и нет избавления в этой борьбе. Но те, кто умирают с Христом, получают дар Божий и жить будут с Христом.
Ян отчаянно покачал головой:
— Так почему же мне так тяжко, отец мой? Они обрели вечную жизнь, значит мне бы радоваться… Но я в сомнениях… Я не могу понять промысел Божий. Почему все не так?
— Откройся мне, сын мой. Что ты имеешь в виду? — спросил епископ.
Ян ответил:
— Мы, верные члены Братского Единства, живем в мире, ищем путь к Богу, верим в скорое наступление золотого века, ожидаем тысячелетнее правление Христа и воспитываем наших детей как достойных сынов для этого будущего. Ведя праведную жизнь, мы должны получать хоть некоторое вознаграждение и в этой жизни тоже. Но все не так… Вокруг нас одни беды. Жестокая судьба превратила нас в изгнанников на собственной земле, а теперь ужасная болезнь отняла у меня любимую супругу и драгоценных детей. Их больше нет. Я лишился семьи и теперь путаюсь среди обманчивых призраков, тону в водовороте горьких сомнений и гибну… Но в таком же положении тысячи наших братьев и соотечественников, которые тоже только и хотят, чтобы жить в мире и искать путь к Богу. Почему все не так? Почему Бог неблагосклонен к нам?
— Не греши, сын мой! Твоя речь звучит как осуждение Господа нашего. Не тебе судить Всевышнего! Не тебе порицать вселенную! Так ты душу свою погубишь! Помни, что неисповедимы пути Господни и непреложны Его законы! Неужели ты возгордился постичь бездну Божественного богатства, глубину премудрости Господа и тайны ведения Бога? Пути его непознаваемы!
Ян сказал с горечью:
— Есть вещи очевидные и без познания. Куда бы ни обратился взгляд мой, он встречает лишь великую досаду, горькое отчаяние и вселенское бедствие! Нет и не будет нам утешения. Нас изгоняют, вражеская сабля не щадит женщин и детей, грязные солдаты заносят беспощадный мор… И вот от смертельной болезни погибла моя почитаемая жена и умерли мои любимые дети. У меня нет более ни дома, ни семьи. Нет блага передо мной, нет высокой цели, к чему стремиться, нет света. Я во тьме, где для меня все закончено. Почему Бог допускает такое?..
Епископ ответил:
— Не забывай святое писание, где сказано, что Бог заключил в непослушание всех, дабы помиловать! Не зря сказано, да будут помилованы непослушные! Не дано тебе познать замысел Господа! Не быть тебе советником Всевышнему! Или ты думаешь дать ему что — либо наперед, чтобы он должен был тебе воздать? Или ты возомнил восседать рядом с Ним, верша судьбу народов? Его деяние — твой урок! Так выучи его вместо упреков. Наберись силы духа вместо жалких слез! Встань, молись Ему в глубочайшей благодарности за все и думай, как продолжать служить Ему искреннее, чище и с верой! Не теряй веру, сын мой! Это гораздо хуже потери семьи и тела…
Ян-Любящий ответил:
— Безумство людей несет смерть всему. И моя семья пала жертвой безрассудства. Я не хочу больше быть среди людей. Я не хочу больше быть в свете. Лишь одно желание движет мной — стремлюсь к одиночеству, тишине и смерти… Я решил больше не выходить из этой хижины до скончания дней моих. Хочу, чтобы Бог забрал меня к себе, к моей семье, прямо отсюда, не откладывая, немедленно. Я был полон жизни, теперь я полон отчаяния.
Епископ сказал:
