Расследование продолжилось с того самого места, на котором прервалось.
– Итак, мы имеем пиратскую шифрованную записку… или уже только ползаписки, две булочки и странный предмет, – рассуждала Стася, пока Даша строила пирамиду из сергеевских тапок. – Впрочем, булочек мы тоже уже не имеем. Вернёмся к записке. Даша, тебе не кажется, что в ней кто-то кому-то угрожает?
– Да-а, – согласилась Дашенька, засовывая в тапок мамину губную помаду, опрометчиво забытую перед зеркалом.
– Наверное, один пират исправился, а остальные в отместку грозят его убить… Ой, этот исправившийся хороший пират стащил у плохих пиратов клад, и они просят его вернуть… – идеи так бурлили в Стасе, что она даже побежала в туалет, чтобы дать выход волновавшим её чувствам.
– А где пират? – спросила Даша, когда Стася вернулась. – В шкафу?
– Ты всегда задаёшь такие сложные вопросы, – поморщилась Стася. – Шкаф уже весь занят, значит, он где-то ещё. Скорее всего, он должен был вчера или сегодня зайти к нам и забыть свою сумку… кто к нам сегодня заходил? Милиционер Иванов. Но он был без сумки, я точно помню. Ещё твоя бабушка. Но не может же она так быстро уйти в пираты, украсть клад и уйти из пиратов. А вчера к нам приходили скелет и Клара Никифоровна. Может, это скелет одноногого пирата? Нет, у скелета сумки не было, он был такой обессиленный, что сумку бы не донёс. И потом, если бы это был скелет пирата, то на плече у него сидел бы скелет попугая…
– Кошмар! – вздохнула Даша, видимо, огорчённая тем, что расследование зашло в тупик. А может, тем, что кожаный тапочек плохо раскрашивался помадой. Из кухни тут же примчался Кошмар и зарычал на сумку.
– Ага! Кошмар, ищи! – обрадовалась Стася.
Кошмар гавкнул внутрь сумки, а затем на дверь.
– Наверное, это Клара Никифоровна. Есть в ней что-то пиратское…
– Ух, – пожаловалась Даша, – не лезет!
– Естественно, не лезет, – проворчала Стася. – Кто же пихает в мамин тапок такой большой дуршлаг. Дуршлаг надо засовывать в папин тапок, он больше по размеру. А в мамин тапок войдёт вот этот маленький ковшичек. Сейчас я тебе помогу. Уф… Вот так хорошо?
– Хорошо, – просияла Дашенька, обозревая результат. – Стася – молодец.
– Я знаю, – скромно сказала Стася. – Вернёмся к Кларе Никифоровне. – По-моему, её надо спасать от пиратов. Сейчас возьмём оружие и пойдём. Отнесём сумку и предупредим об опасности.
И Стася опять вооружилась левой ногой куклы Марианны. Потом она решила, что против пиратов этого недостаточно, и взяла баночку из-под майонеза. В баночку Стася позавчера положила кусочек яблочка, не доеденный Картахеной рыбий хвост, печеньку и залила всё молоком. Вообще-то это планировался супчик, но теперь смесь забродила и могла взорваться в любой момент. Так что вместо супчика получилась бомба для пиратов.
– А ты, Даша, чем будешь бить пиратов? – спросила вооружённая до зубов Стася.
– Вот! – и Дашенька гордо продемонстрировала дуршлаг с надетым папиным тапком.
– Очень хорошо, – одобрила Стася. – Удобно и увесисто. Теперь берём за ручки сумку и идём в двадцать третью квартиру…
Но сумку поднять они не могли, поэтому вооружились ещё и Кошмаром, который помог тащить сумку по полу.
– Ой, бомба расплёскивается! Осторожно! – руководила операцией Стася.
А Картахена смотрела с кухни и думала, что война совсем не женское дело и она лучше дома посидит.
Девочки без приключений довезли сумку до двери Клары Никифоровны и позвонили.
Глава 8. Бомба для пиратов
Клара Никифоровна в субботу взяла больничный. Необходимо было обдумать все события вчерашнего вечера, самым большим потрясением из которых была забытая у Сергеевых сумка с телескопом и булочками. Про сумку старушка вспомнила только утром, собираясь пить чай.
– Вот ведь как, а! Заманили! – сокрушалась уборщица. – А как найдут этот микроскоп-то, подумают – я украла, – справедливо оценила ситуацию Клара Никифоровна.
– Скажу, что подложили, – прихлёбывая чай, решила она. – Или что у меня склероз. Все врут кругом, чем я хуже. Да на такой вредной работе последнюю голову потеряешь. Это всё из-за того, что в стране порядка нет, – привычно подытожила старушка и приготовилась более-менее спокойно поболеть. Она не догадывалась, что под дверью уже стоят Стася, Даша и Кошмар. Стася еле-еле дотянулась до звонка и нажала кнопку.
– Клара Никифоровна, откройте, – крикнула Стася.
– А вот не открою! – послышалось за дверью. – Вас в глазок не видно. Значит, бандиты. Сейчас милицию вызову.
– Не надо милицию, у нас уже был один милиционер, он улетел в форточку, – сказала Стася. – Откройте, Клара Никифоровна, мы пришли вас спасти. Это мы, Стася и Даша.
– И бомба с Кошмаром, – добавила Даша.
Клара Никифоровна узнала голос, но подумала – мало ли кто стоит за Стасиной спиной. На всякий случай она взяла топор и храбро открыла дверь.
– Это хорошо, что вы вооружены, – одобрила топор Стася. – За вами охотятся пираты! Наверное, те, с которыми вы раньше разбойничали. Они не могут простить, что вы исправились и не хотите больше грабить и убивать. Они написали вам урго… угрожучее письмо. Вот!
И протянула остатки записки, пощипанной в середине: «Верни не…. потом».
Клара Никифоровна посмотрела на Стасю. Вообще-то надо было закричать: «Да как ты смеешь, негодяйка, говорить, что я разбойничала, ах ты…» и так далее. Но на Стасю Клара Никифоровна орать опасалась. Стася была такая мелкая и хрупкая, что громким криком её могло сдуть напрочь, как ураганом, и унести в какую-нибудь Зимбабве, а то и расплющить о стену. Тем более, рядом с девочками стоял огромный и, очевидно, бешеный пёс. И Клара Никифоровна не стала кричать. Она машинально глянула на записку… потом на сумку, из которой выглядывал украденный телескоп…
– Это не моё! – быстро сказала она. – Сумка не моя! Записка не моя! Телескоп не мой! Это подкинули! Это происки врагов!
– А булочки? – спросила Стася.
– И булочки не мои.
– Вот и хорошо, а то мы их съели, – с облегчением вздохнула Стася. – Минуточку… Вы сказали «телескоп»? У папы есть один знакомый телескоп, его вчера украли. Может, это он? Раскаялся в побеге и сам пришёл к папе домой?
Клара Никифоровна промолчала, хотя ей это было несвойственно. Потому что Стася так формулировала свои вопросы, что ответить на них было ой как непросто.
– Тогда мы оттащим сумку домой, раз это не ваше, – сказала Стася. – А может, пока оставить вам? Если пираты нападут, будете отстреливаться из телескопа. Может, посидеть тут с вами, чтобы вам не страшно было? Я вас защичу… то есть защитю…
Клара Никифоровна умилилась и погладила девочку по голове.
– Ты одна меня понимаешь, – всхлипнула она. – Другим до меня дела нет. Зарплата – сама знаешь! А что в стране творится! Инопланетяне, мафия – хоть телевизор не смотри.
– Не огорчайтесь, – пожалела её Стася. – Хотите, я вам бомбу подарю! Хорошая бомба, только прокислая и немного разливается. Или книжку про спящую красавицу? Может, вы тоже заколдованная красавица?
– А что? – фыркнула Клара Никифоровна. – Очень даже может быть. Может, меня кто-нибудь сглазил. А телескоп унеси, деточка, отцу отдай. Может, ему нужнее. А про меня не говори. Это не я.
– Конечно, не вы, – согласилась Стася. – У вас и так хлопот полно, надо с пиратами разбираться, когда вам телескоп туда-сюда носить. Тогда мы пойдём. Даша, не надо ковырять ручкой от дуршлага чужое пальто. Это же пальто, а не ажурная кофточка, зачем ему дырки!
Девочки вышли из квартиры. Кошмар был жутко удивлён тем, что пришлось тащить сумку обратно.
– Знаешь, Дашенька, что-то тревожусь я за Клару Никифоровну, – остановилась Стася. – Одной с кучей пиратов ей не справиться. Давай-ка поставим нашу бомбу на её пороге. Пираты подойдут к двери, наступят на бомбу, а она ка-ак рванёт!
– Бух! – согласилась Даша. – Пираты бух! Стася – молодец. И Даша тоже молодец.
Кошмар преданно посмотрел на хозяйку.
– И Кошмар – молодец, – закивала Дашенька. – Ваня тоже молодец, выгонял во двор овец.
– Да, – кивнула Стася. – Мы молодцы. И где-то даже герои.
Глава 9. Трагедия у Айболита
Слева кладбище. Справа – заводы.
– Плохой знак, – пробормотал Иван. – Конечно, хорошо было бы спрятать здесь рыбу, а завтра приехать с Сашей. Я ей скажу: «Мои мыслительные способности позволили мне установить, где находится волшебная японская рыба… Но найти я её смогу, если ты будешь рядом…»
Но сугробы к забору были очень глубокие. «Ничего себе, Южное кладбище, снег как на полюсе, – ворчал Иван. – Какое же тогда Северное?»
Ещё пару минут Иван поразмышлял, что ему делать дальше, но, заметив подъезжающий к остановке трамваи, все же решил быть поближе к людям, а не к покойникам. За трамвайным окном мелькнул знакомый силуэт физрука.
