Читаем без скачивания Тайная помолвка - Джорджетт Хейер

– Стейплз, – повторил он, старательно запоминая название. – По-моему, я знаю, где это… О, я должен был сказать вам, что сам остановился в Брум-Холл, со своим кузеном, Уолдо Хоукриджем! Да, и послезавтра мы приглашены на ужин в поместье Манор – там намечается что-то вроде вечеринки, если я не ошибаюсь! Я увижу вас там?

– Быть может… А может быть, и нет! – с озорной усмешкой ответила она и умчалась прежде, чем он успел потребовать более определенного ответа.

Глава 5

Лорд Линдетт, с явным неодобрением встретивший известие о том, что его потащат на торжественный ужин, возвратился в Брум-Холл после своей встречи с мисс Уайльд в совершенно ином расположении духа. Первым делом он бегло просмотрел ворох визитных карточек, презентованных его кузену; затем ворвался в библиотеку, где сэр Уолдо, недовольно хмурясь, листал арендные книги своего покойного кузена, и требовательно вопросил:

– Уолдо, ты знаком с кем-либо по фамилии Уайльд?

– Нет, не думаю, – рассеянно отозвался тот.

– Эй, послушай же меня! – взмолился Джулиан. – Из Стейплз! Это не то самое поместье с коваными воротами, сразу за деревней? Они наверняка нанесли тебе визит, но я не могу найти ни одной карточки!

– В таком случае они, очевидно, еще не были здесь.

– Да, но… Ну, конечно, фамилия может быть и не «Уайльд»: она говорила о своей тетке, и я полагаю… Но здесь нет карточки с указанием того поместья, о котором я говорю!

Сэр Уолдо наконец оторвался от бумаг и насмешливо взглянул на кузена.

– Ого! Она?

– Ах, Уолдо, я встретил потрясающую девушку! – признался его милость. – А теперь подумай хорошенько, прошу тебя! Кто живет в Стейплз?

– Мисс Уайльд, полагаю.

– Да, но… Нет, ты положительно невыносим! Ты наверняка должен знать, кому оно принадлежит.

– Не вижу ни малейших причин, почему я должен знать это, и я действительно не знаю.

– Неужели ты потерял карточку? Пожалуй, ее дядя должен был нанести тебе визит, ты не находишь?

– Видишь ли, до сих пор я как-то не задумывался над этим, – с извиняющимся видом сказал сэр Уолдо. – Быть может, я ему не нравлюсь?

Джулиан изумленно уставился на него.

– Вздор! С чего бы это ты вдруг ему не понравился?

– Понятия не имею.

– Вот именно. Как и всем прочим, если на то пошло. А теперь перестань молоть ерунду и постарайся быть серьезным!

– Я серьезен как никогда! – запротестовал сэр Уолдо. – И даже пребываю в некотором смятении, если хочешь знать! Сегодня меня познакомили кое с кем, кому, если не ошибаюсь, я очень не понравился.

– Кому это? – пожелал узнать Джулиан.

– Одной женщине, чье имя я не могу припомнить. И очень привлекательной к тому же, – задумчиво добавил он. – А еще она не похожа на остальных.

– Наверняка она женщина со странностями! – без обиняков заявил Джулиан. – Хотя, как мне кажется, ты просто издеваешься надо мной! Почему это она должна была невзлюбить тебя?

– Боюсь, что из-за моей фатальной приверженности активным забавам на свежем воздухе.

– Что за дурочка! Ладно, Уолдо, прошу тебя, вспомни хорошенько! Ты действительно уверен в том, что сюда не приходил кто-либо из поместья Стейплз?

– Никто, насколько я помню. Похоже, мы оказались в затруднительном положении, не правда ли?

– Пожалуй, ты прав, хотя она может оказаться на вечеринке. Правда, она не сказала об этом прямо, но… Господи, какая удача, что, направляясь сюда, мы остановились у Аркендейлов! Иначе я мог бы и не прихватить с собой вечернюю сбрую!

Столь бесхитростное восклицание заставило сэра Уолдо сдержанно улыбнуться, поскольку реакция Джулиана на известие о том, что им придется прервать свою поездку на север, дабы заглянуть в гости к одному из самых ярых консерваторов в стране, никак не позволяла предположить, что впоследствии он сочтет эту остановку, которую поначалу предположил смертельно скучной, большой удачей. Аналогичным образом, узнав о том, что вместе с Уолдо приглашен к миссис Миклби, он заявил, что не рассчитывает получить хотя бы небольшое удовольствие: знай он заранее о том, что, сбегая от шумной жизни Лондона, окажется втянут в череду деревенских приемов, ни за что не вызвался бы сопровождать кузена.

Однако сейчас его стремление к затворничеству растаяло без следа. Уже не он, а сэр Уолдо сожалел о необходимости присутствовать на ужине в дождливый вечер; Джулиан же более не сомневался в том, что его ждет восхитительная вечеринка. Что же до древнего экипажа, который им подали к подъезду, то он заявил кузену, который взирал на это средство передвижения с брезгливым неудовольствием, что тот, дескать, слишком уж привередлив и что колымага эта их прекрасно устроит.

Мисс Уайльд была бы весьма довольна, хотя и ничуть не удивлена, если бы знала о том, с каким нетерпением его милость ожидал встречи с нею в Маноре и какое разочарование испытал, не обнаружив ее там. Но, будь она незримым наблюдателем, ни за что не догадалась бы, что он вообще испытывает чувство горького разочарования. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы выдать себя, и обладал чересчур дружелюбным и жизнерадостным нравом, чтобы продемонстрировать недостаток радушия и вежливости. Ему было очень досадно, что красавица отсутствует на приеме; зато он узнал, как зовут ее тетку, и уже составил план знакомства с этой достопочтенной леди. Тем более что на приеме обнаружились несколько симпатичных девушек и он не имел ничего против того, чтобы затеять с ними легкий флирт.

Окинув гостиную быстрым взглядом, сэр Уолдо убедился, что прелестной мисс Уайльд здесь нет. Среди присутствующих своей красотой выделялись мисс Чартли и мисс Коулбэтч, первая – восхитительная блондинка, а вторая – обладательница роскошной рыжей шевелюры, но ни одна из них ничуть не подходила под лирическое описание неземной красоты мисс Уайльд, которое дал ему Джулиан. Бросив взгляд на юношу, сэр Уолдо с изумлением увидел, что тот не теряет времени даром и уже вовсю веселится в обществе более молодых участников вечеринки. Впрочем, он ничуть не удивился, поскольку не воспринял увлечение Джулиана всерьез: кузен начал проявлять интерес к слабому полу, но все еще пребывал на стадии экспериментов и на протяжении прошлого года открыл для себя нескольких богинь, достойных его обожания. Пока что сэр Уолдо не видел оснований для тревог: Джулиан от всей души получал удовольствие от легкого флирта, вполне естественного в его юном возрасте, и длительная страсть еще ждала его впереди.

Что же касается его самого, то сэр Уолдо смирился с неизбежностью скучного и утомительного вечера, будучи лишен даже возможности продолжить свое необычное знакомство с леди, у которой он вызвал столь явное неодобрение. Он тщетно искал ее повсюду и теперь испытывал легкое разочарование. Сэр Уолдо не мог припомнить, как ее зовут, зато прекрасно помнил, сколь притягательными выглядели ее холодное отчуждение и улыбка, неожиданно зажегшаяся в ее глазах. Кроме того, она явно была умна и обладала чувством юмора: качество, подумал он, весьма редко встречающееся у представительниц слабого пола. Ему хотелось узнать ее получше, и он с нетерпением ждал новой встречи. Но на приеме ее не оказалось, зато ему предложили общество неких личностей средних лет, столь же добропорядочных, сколь и нестерпимо скучных, разбавленное россыпью совсем еще юных мальчишек и девчонок. Среди последних он вручил бы пальму первенства мисс Чартли, с которой обменялся несколькими словами. Ему пришлись по душе равно ее доброжелательность и лишенные аффектации манеры, что позволило ей, несмотря на внушающую симпатии скромность, с достоинством ответить на его приветствие и при этом не покраснеть, как маков цвет, обойтись без нервического хихиканья и не напустить на себя утомленный вид всезнайки, дабы произвести на него впечатление.

Что же до юношей, то он счел бы себя последним идиотом, если бы не заметил уже через несколько мгновений после того как вошел в гостиную, что они буквально пожирают его глазами, разглядывая каждую деталь его туалета. Опять же, юношеская застенчивость не позволяла им навязать ему свое общество, но каждый из них при этом надеялся, что еще до окончания вечера сможет похвалиться тем, что обменялся мнениями с самим Непревзойденным сэром Уолдо. Он привык к тому, что частенько становится объектом восхищения для молодых и подающих надежды любителей активного образа жизни, но не искал и не слишком ценил подобное поклонение. Мистер Андерхилл, мистер Артур Миклби, мистер Джек Баннингем и мистер Грегори Эш, приветствовавшие его глубоким поклоном и почтительно бормотавшие: «Сэр!» и «Польщен!», – поразились бы до глубины души, знай они о том, что единственным молодым джентльменом, вызвавшим веселый интерес сэра Уолдо, оказался Хэмфри Коулбэтч, рыжеволосый (как и его сестра) юноша, страдавший ужасающим заиканием. Обескураживающе представленный любящим отцом, как «мой круглолицый глупыш», вдогонку за чем последовала стигмата: «совсем не вашего полета птица, должен с сожалением признать!» – молодой человек признался, в порывистой и взрывной манере, свойственной всем, кто страдает нарушениями речи, что не интересуется спортом.