Тебе оказана великая честь, в немалой степени как знатному кулачному бойцу. Царь повелевает тебе убить Мемнона.
– Как?
Алексей даже вскочил с лавки. Идти на Мемнона своей дюжиной? Да у него половина новобранцев, толком не умеющих владеть мечом. Да даже если бы в дюжине были отборные и опытные воины, что они могут против Мемнона?
– А это решать тебе. Исполнишь волю правителя – получишь повышение и почет. Не сможешь – значит, слаб, переоценили тебя.
– Подожди, Фотис. Голова кругом идет. Я понял, что должен идти к Мемнону один и убить его?
– Правильно понял!
Алексей сидел, молча переваривал. Уж лучше, в самом деле, уйти, причем в Карфаген, и служить там. Даже через море перебираться не придется. Далеко, но реально.
– А сколько у Мемнона воинов?
Во рту у Алексея пересохло, и он сделал пару глотков разбавленного вина.
– Кто знает точно? Лазутчики говорят о пяти сотнях. Кто-то о тысяче.
Алексей соображал: сведения устаревшие, потому как доходят долго. И сейчас у Мемнона под рукой могут быть тысячи. Греки из многих провинций бывших владений Дария охотно нанимаются к Мемнону. И тому были причины. Александр, окрепнув и собрав армию, вторгся на территорию греческих полисов. Греки не смогли объединиться, дать отпор, каждый город сражался за себя. Единого греческого государства не было, и это послужило причиной поражения. Греков притесняли не сильно, но, как и любой народ, эллины хотели свободы, самоопределения. Для греков Александр и его армия – захватчики.
Мемнон родился на острове Родос, вместе со старшим братом служил наемником у персидского сатрапа Фригии Артабаза. Старший брат Ментор довольно быстро стал военачальником. Однако Восток – дело тонкое. Как постоянно бурлящий котел. Заговоры среди знати, подкупы, отравления. В 362–360 годах до н. э. несколько сатрапов Малой Азии подняли мятеж против царя персов Артаксеркса III. Царь оказался сильнее, восстание подавил, начались казни. Артабаз бежал в Македонию, за ним последовал Ментор с братом Мемноном. Ментор через посредников смог договориться с Артаксерксом и, собрав наемников, захватил для царя Египет.
В 342 году он выпросил у Артаксеркса прощение для Артабаза и Мемнона, помог им вернуться в Азию. В изгнании Ментор женился на дочери Артабаза, прекрасноликой Барсине. Получалось, Ментор помогал тестю. Но вскоре Ментор умер, Мемнон женился на его вдове. И Артабаз назначил его начальником всех греческих наемников своей провинции.
В 336 году до н. э. в Малую Азию вторгся Александр. Перед битвой на реке Граник царь Дарий собрал совет, и Мемнон предложил уклониться от боя, действовать хитрее. Всем жителям уйти, угоняя скот, все постройки сжечь, а колодцы завалить трупами шакалов и собак. Армия Александра оказалась бы в затруднительном положении. Если запаса провизии в виде сухарей и сушеного мяса на несколько дней хватило бы, то без воды марш войска невозможен. Лошадям и людям требовались огромные количества воды, подвезти которые немыслимо. Царь Дарий разумное предложение Мемнона отклонил, но грека приметил, а после поражения под Граником назначил главнокомандующим над всеми греческими наемниками Персии. Но поражения преследовали Дария, империя его съеживалась, как шагреневая кожа. И с каждым поражением персы все менее верили своему царю.
– Боги отвернулись от Дария! – говорили они.
Александр со своим войском уже достаточно отдалился от Средиземного моря, от Македонии. И в этом была уязвимость. Мемнон как военачальник опытный, хитрый увидел эту слабость, сделал ставку на войну с Александром в его тылу. Не давать Александру получать подкрепления, которые высылались с кораблей, – это было вполне по силам Мемнону. А еще уничтожать ставленников Александра, поставленных македонцем в захваченных городах. Обязанность ставленника – собирать налоги, поставлять армии Александра продовольствие, обеспечивать порядок в глубоких тылах.
Мемнон нашел уязвимое место и действовал активно: набирал в свое войско добровольцев из местных греков, персов, обучал по греческому образцу, исправно платил, а потому нехватки в новобранцах не испытывал и легко брал один город за другим. Города небольшие, но их число уже перевалило за десяток, и это начало ощущаться в снижении поставок продовольствия и налогов.
Мемнон захватил Галикарнас[5], довольно крупный город, начал усиливать флот персов в Эгейском море, что создавало угрозу подвоза подкреплений из Македонии и Греции. В боях армия Александра теряла воинов, и подкрепления были крайне необходимы. Мемнон лелеял план поднять восстание в греческих городах, и это было возможно. Вместо себя Александр оставил регентом Антипатра, люто ненавидимого греками за жестокость.
Александр, уверовав в свой полководческий гений и армию, допускал ошибки. Сочтя флот исполнившим задачу по переправке армии, он за ненадобностью фактически его распустил. Мемнон рассчитывал использовать эту оплошность царя.
Александр, не в полной мере осознавая угрозу со стороны Мемнона – ну, не разворачивать же против родосского грека всю армию, – решил действовать мерами простыми, не требующими затрат и больших усилий: подослать наемных убийц. Понятно, что к Мемнону близко не подступиться, у него телохранители. Но если втереться в доверие, войти в ближнее окружение, то вполне возможно осуществить коварный план. Для этих целей как нельзя лучше подходили греки из армии Александра: один народ, один язык, одни привычки. Психологически соплеменник всегда ближе, чем иноверец.
Алексей, услышав от Фотиса задание, сразу мысленно все просчитал и понял: фактически его посылали на заклание. Если удачно выполнит задуманное и вернется, получит от царя пару золотых монет или должность управителя какой-нибудь небольшой деревушки. А если после покушения схватят да после жестоких пыток казнят – невелика потеря, всего лишь грек-наемник из гоплитов. Александр, одерживая победу за победой, все менее ценил людей, даже своих друзей, и все более склонялся к мысли, что он избран богами и уже совсем скоро вполне может стать равным им.
Фотис понял, что Алексей уяснил суть задания, вручил ему десяток медных монет.
– Оружие не бери, смени тунику и сандалии на ветхие, так ты сойдешь за бедняка. А еще вот.
И Фотис положил на стол медный потертый перстень.
– Зачем он мне? – удивился Алексей.
– Перстень имеет тайник. Смотри.
Фотис надавил на утолщение, откинулась крышечка. Алексей увидел внутри маленького углубления серо-зеленый порошок.
– Это цикута. Очень сильный яд. Если не сможешь действовать кинжалом, но будешь на пиру, подсыпь порошок в питье – воду, вино. Принявший его быстро умрет. Если удастся подсыпать яд, сразу уходи.
Алексею слышать такое было дико. Убить врага в бою – это почетно. Стало быть, ты сильнее, опытнее, лучше владеешь оружием. А убить ядом, тайно и коварно, – как-то подловато, не по-мужски. Много веков спустя так будут действовать в Венеции члены семейства Борджиа. А еще существовало племя наемных убийц – ассасинов. И его ставили с
